Двое

А чёрт его знает! Тянет меня сюда со страшной силой. Красиво тут. Тихо, спокойно… И есть на что посмотреть. Хотя все это я видел уже не один десяток раз, а все равно, каждый раз глядишь на происходящее по новому… Если бы не этот седой хрен, вообще бы благодать была. О! Шаркает сандалиями по первому этажу, пунктуальная скотина… Дед Мартын оглядел обгорелую комнатушку первого этажа старой часовенки, и не приметив своего ученика, а Фёдор для него всегда был и останется учеником, медленно заковылял к лестнице. Нога, которая пострадала ещё во время войны, не давала житья старожилу уже не один десяток лет. И хотя она уже давно не болела, но от хромой походки Мартын избавиться не мог. Она настолько закрепилась в его сознании, что он не мог изменить шаг, даже если бы и захотел. Но дед Мартын и не хотел. Его устраивала его хромота, он считал, что это придает ему стариковской солидности и что длинная седая борода, блестящая лысина и хромая походка делает его похожим на мудреца из старых книг.

Мартын слышал много про «мудрых старцев», когда местный букинист отдал в деревенскую библиотеку свою коллекцию. Он стал ярым социалистом и посчитал, что не должен один наслаждаться творчеством величайших умов, а должен поделится ими с обществом. Общество, правда, не разделило его любви к произведениям Платона, Маркса и прочих мыслителей и теоретиков. Поэтому эти книги до сих пор пылятся где-то на задних полках в библиотеке. Их вытеснили произведения Каверина, Толстого, Чехова, которые так часто берут школьники. Но Мартын в свое время с удовольствием пролистывал «Капитал» запивая усвоенную информацию чашкой чая с липовым медом. И хотя даже он, будучи человеком, для деревни очень образованным, и снискавшим себе славу«большого интеллигента», не понимал большую часть излагаемого в книге материала, все равно чувствовал, что приобщается к чему-то глобальному, выходящему за рамки колхоза.

Дойдя до первой ступеньки, дед Мартын сурово сдвинул к переносице густые темные брови, поправил очки, они не были ему особенно нужны, не смотря на возраст, он видел довольно четко, но для дополнения образа философа, он считал необходимым носить их и поправлять в минуты раздумий и переживаний.

— Федька! Где ты там? — Позвал он ученика.

Я заканчиваю выводить на полу черную (я натер палец об уголь) зловещую надпись: «Дед Мартын — козел!» и поднявшись с колена, откликаюсь на зов:

— Здесь я.

— Спускайся.

— Донеслось с первого этажа.

— Мог бы и сам подняться.

— Бурчу я себе под нос, но повторить фразу громче не решаюсь. В конце концов, дед Мартын был моим наставником, и мне не хотелось его обижать. Хотя, бывают минуты, когда я его, почти ненавижу. Это минуты, которые я провожу в драгоценной тишине, до его прихода и минуты, когда он приходит.

Спускаюсь к нему.

Журналист Дмитрий Елизаров вместе со своим помощником фотографом Артуром шли по пустынной дороге и пели песню ДДТ про осень. Делали они это не только из любви к данной музыкальной рок-группе, но и чтобы прогнать легкую дрожь в коленях и периодически пробегавших по спине мурашек. Все-таки пустая деревенская дорога, ведущая через поле, не слишком-то способствует приливу храбрости. Данному приливу с куда большей вероятностью поспособствовал бы перелив жидкости крепостью градусов, эдак, 40 из любой подходящей емкости в другую подходящую емкость, которая, на языке медиков и всех прочих профессий, именуется желудок. Однако, ни емкости, ни жидкости у друзей не было.

— Что такое осень? — Начал Дмитрий новый куплет — Это ветер! — Подхватил Артур.

— Вновь играет рваными цепями! — Протянули они на два голоса, деликатно не замечая отсутствие слуха друг у друга.

И в этот момент с пасмурного неба полился настоящий осенний ливень. Крупные капли начали выбивать звонкую барабанную дробь на макушках друзей.

— Замечательно.

— Невесело усмехнулся Дмитрий, снимай со спины рюкзак в котором были важные исторические документы, а так же черновой вариант статьи про курицу с двумя головами, родившуюся в курятнике, который, якобы, был построен на бывшем кладбище, где хранили уродов и прокаженных. Конечно же, документы это не подтвердили, и теперь их надо было сдать обратно в архив. Однако, статья все равно была написана, так как главный редактор стремился всеми силам удержать маленькую областную газетенку про мистические явления «на плаву». Поэтому черновик следовало сберечь.

— Что будем делать? — Спросил Артур пряча за пазуху сумку с фотоаппаратом. Конечно, тонкая рубашка не могла защитить от воды, но, так было спокойнее за дорогую технику.

— Ничего. Идти дальше. До станции еще километра три.

— Ответил Дмитрий и бодро зашагал вперед.

Артур постоял некоторое время на месте, осматриваясь по сторонам в поисках укрытия. На миг взгляд его повеселел, и он догнал успевшего уйти на приличное расстояние товарища.