Мымрин

Вот и хорошо, не надо больше тратить деньги на кафе и прочите глупости. Работать, творить, писать диссертацию, вот чем нужно заниматься! И замечательно, что расстались. Какая свобода! Какое приятное ничегонеделание по выходным! Ну да, скучновато, рана опять же ноет, но это может стать толчком к творчеству, к победе над собой, и он схватился, было, за расчеты, но руки сами потянулись к мышке, щёлк, и вот он на её страничке, глаза жадно ищут новый пост, ага, уже жалеет, сопли, утешающие подружки, вот тебе, дура! Он и не заметил, как прошёл день, как летала по коврику мышка, словно была живая и знала, сама, что ей делать, следила, вынюхивала, а чистый лист диссертации так и провисел открытым и уснул вместе с компьютером. «Спать, спать» — послышалось бормотание, и тяжёлая голова бессильно упала на стол.

— Уснул, надо его перенести на кровать, — прошелестело в углу, две прозрачные тени подхватили легкое тело, словно оно ничего не весило, и потащили в спальню.

Утром он бросился первым делом к компу, и оторопел, вместо его любимого ноутбука стоял какой-то скругленный по краям монитор, а перед ним лежала полукруглая клавиатура, серебристые кнопки помимо привычных символов содержали и совсем незнакомые, похожие на руны знаки, парень рассердился.

Ему вдруг пришла в голову странная мысль, а что если производители ноутбуков придумали такой рекламный ход: в один прекрасный момент прямоугольные края монитора и клавиатуры скругляются… В его голове тут же возникла сложная математическая формула, описывающая такое сжатие. Парень бросился к столу и, не обращая внимание на странные значки, стал лихорадочно впечатывать в память незнакомого компьютера только что возникшую идею. Буквы и цифры скакали у него перед глазами, слова громоздились один на другой безо всяких пробелов, взывая к совести графомана сплошной красной полосой, но юноша печатал, словно автомат. «Распечатать», он нажал на привычный значок, но вместо листа бумаги из крошечного принтера вылетела флешка. «Да что же это такое!» — взревел студент и бухнулся в кресло, он просидел в задумчивости около часа:«Да, я раскрыл их секрет, но это не моё открытие, всё уже придумали до меня, всё напрасно, к тому же изобретение явно глупое, хотя»…, — его глаза как в трансе блуждали по комнате и ничего не узнавали, шкаф, кресло, стол, диван, все было другое.

— Машка, — закричал он в сердцах, — конечно, это она, — я не забрал ключ, пока я спал, она тут все поменяла, конечно, ведь всю мебель выбирала она. Он вскочил, — А эту рухлядь, наверно привезла с дачи, а я дурак, — тут он спохватился.

— Это же здорово, значит это не мой компьютер, значит это моё открытие, моё! Он бросился к окну, отдернул шторы, но тут же отпрянул, перед окном висел серебристый эллипс размером с автомобиль, открылась дверца и из неё высунулся веселый мужчина, улыбаясь во весь рот он гаркнул:

— До Мымрина не подскажете дорогу?

— Куда?

— До Мымрина.

— Я, я, — студент выглянул в окно и обалдел, всё небо было усыпано полукруглыми машинами, бесшумно передвигающимися по небу.

— Где я?

— В Москве, — проорал мужчина в машине и захлопнул дверцу.

Студент осторожно присел на краешек непривычного дивана, словно боялся, что тот развалится, его руки вцепились в виски, лихорадочное трение выбивало искры из давно не стриженых косм. «Я сплю», — бормотал он, — Это всего лишь сон«.»

— Вдруг что-то зажужжало, и к уху парня подлетела черная коробочка, из которой послышался крик:

«Всем собраться на площади, немедленно!». «Радио», — мелькнула мысль, но тут же пропала, коробочка стала расти и превратилась к громадный размером с ковер экран.

«Вам, что, особое приглашение нужно?» — прогорланил странно одетый диктор похожий на клоуна, на лысой голове которого бодро блестел крохотный колпачок. Стена комнаты внезапно раздвинулась, и парень почувствовал, как буквально влетает внутрь элипсообразной машины, тихое шуршание мотора, и болид взмыл ввысь.

Площадь, казалось, уже не в силах была вместить больше ни одной машины, но жители все подлетали и подлетали. «Площадь Мымрина» — прочитал студент, — никогда не слышал. Машка«, — замахал он рукой, но девушка в соседней машине только презрительно фыркнула.» Обознался«, — скис студент, его машина остановилась, стекла исчезли, и он как в корыте завис над огромной площадью, чувствуя себя абсолютно чужим на этой планете. Взревела музыка, огромный экран засветился разноцветными огнями, на фоне которых появилась улыбающаяся физиономия старика.»

— Мымрин, Мымрин, — пронеслось над толпой, гул клаксонов утонул в восторженных криках.

— Да кто такой этот Мымрин, — фыркнул студент.

— Он Бог, — спокойно ответил юноша в соседнем болиде.

— Бог чего?

— Всего.

— Не понимаю, — пробурчал студент, внезапная головная боль вцепилась в его затылок, словно пыталась проделать в нём дыру.