Белый единорог смотрел прямо на меня. Среди темных деревьев в ночи его глаза отражали полную луну двумя маленькими кругами. Стало бесконечно уютно и хорошо. Единорог последний раз выглянул из-за дерева и помчался прочь, проносясь между ветками, едва задевая их.
Добавить в моё избранное
7 мин, 37 сек 12464
Эта встреча подарила мне счастье навсегда.
На планете Земля живет всего один единорог. Он путешествует из мира в мир, из реальности в реальность, из континента в континент. Как он это делает, никто не знает, но это становится абсолютно неважным, когда видишь его в нескольких шагах от себя.
Он завораживает, ты не можешь пошевелиться и преклоняешься перед его мистичным очарованием. Затаив дыхание, ты пытаешься продлить блаженный момент и боишься — очень — что сейчас единорог сорвется с места и побежит. И больше ты никогда его не увидишь. Только мурашки останутся скользить по телу.
Никто из обычных людей не видел его два раза. Только один, всего один раз простой человек может встретиться с единорогом и запомнить встречу на всю жизнь. Его видел принц Амбера — Корвин, его брат Рэндом, его видела девочка, и теперь она чувствует у людей любую болезнь, его видела одна женщина, которая после встречи с ним вдруг стала считать в уме числа неимоверной длины за несколько секунд.
И вот теперь его увидела я.
Каждый день я мечтала об этой сказочной встрече. Образ стоял в голове, маня загадкой и чем-то до конца непонятым.
Теплые черные глаза с яркими звездочками в зрачках, стройные ноги, грациозная фигура и гордая посадка головы. Осторожное любопытство и дружелюбие. Удивительное существо в поисках чего-то.
Еще три дня после встречи было впечатление, будто я хожу во сне. Зрение ухудшилось, то, что называлось глазами, стало воспринимать мир в серебристой дымке. Мне показалось, что так видит мир единорог. Взгляд через легкий искрящийся туман.
Сферическое зрение появилось постепенно. Сначала смутно, а потом вдруг, будто пришел мастер-настройщик, подкрутил нужные застрявшие колесики, и включилось четкое изображение. Это было странное ощущение, я чувствовала себя инородной. Но в то же время было интересно. Необычно, но интересно.
Я не смотрела, но видела все. Все! На 360 градусов вокруг! Я никогда не любила сидеть спиной к дверям, а теперь видела все, что происходило сзади.
И тогда я познакомилась с ней.
Девочка в белом воздушном платье. Она будто только что вылезла из кровати и убежала, не послушав маму. Длинные светлые волосы с рыжеватым оттенком. Она подошла сзади и стала строить мне рожки. Потом еще какие-то фигурки. Ее увлекла стенка, на которой эти фигурки отражались размытым серым пятном.
— Подойди ближе к стене, так тень будет четче, — сказала я и повернулась от стола, за которым рисовала мелками.
— Ой, — отпрянула девочка и посмотрела на меня большими блестящими глазами. Она на минуту замялась, но потом снова расслабилась.
— Ты уже видишь?
— Да.
— Четкие тени мне не нравятся, лучше размытые — так больше фантазии получается. Как с облаками.
— Как тебя зовут?
— Беатрис.
— Давно ты заходишь ко мне в гости?
— Да нет, не очень, — ответила девочка. Она увлеченно приставляла босые ножки к разным углам узора на ламинатном полу.
— И недели нету. Меня мой братик просит.
— О чем?
— Навещать некоторых людей.
Тут она решила заплести косу. Она получалась кривая, и Беатрис старательно переделывала ее то с середины, то еще откуда-нибудь.
— Давай заплету, — предложила я, и девочка согласилась.
— А кто твой брат? Откуда он меня знает?
— А это ты рисовала? — спросила она, указав на акварельный рисунок единорога, приколотый к стенке тремя иголками. Белоснежный единорог у озера в лунном свете.
— Да.
— Ммм. Красиво. Что-то холодно у вас тут. Когда вылезаю на другой уровень, все время мерзну. Дай, пожалуйста, тапочки.
Я доплела косу, принесла мягкие пушистые тапочки в виде белых зайцев и накинула ей на плечи плед.
— Он из персиков? — спросила она.
Я улыбнулась:
— Нет.
Плед был персикового цвета, и девочка подумала, что оно на самом деле сделано из персиков.
— А у меня было одеяло из лунного света. И из ореховой скорлупы, — сказала Беатрис, устроившись на кровати, и полностью закуталась. Она была похожа на мягкий плюшевый шарик, у которого были тапочки в виде зайцев.
— Из света мне понравилось больше. А из скорлупы колется, но зато не пропускает холода. Но самое лучшее одеяло из звезд, когда мы с братом рядом. Или мама приходит, и мы спим все вместе. Но это бывает редко. В основном мы с братом вдвоем. Путешествуем.
— Куда?
— По-разному. Вообще это не имеет значения. Везде для нас найдется занятие. Люди повсюду интересные, — Беатрис снова наткнулась взглядом на рисунок единорога на стене.
— Мечтают о подарках. О чудесах. Я иногда сравниваю нас с Санта-Клаусом и его друзьями, — Беатрис засмеялась. Ее смех был очарователен.
Я так заслушалась. Хотя другой бы воспринял слова ребенка, как выдумку, я была уверена, что все это правда.
На планете Земля живет всего один единорог. Он путешествует из мира в мир, из реальности в реальность, из континента в континент. Как он это делает, никто не знает, но это становится абсолютно неважным, когда видишь его в нескольких шагах от себя.
Он завораживает, ты не можешь пошевелиться и преклоняешься перед его мистичным очарованием. Затаив дыхание, ты пытаешься продлить блаженный момент и боишься — очень — что сейчас единорог сорвется с места и побежит. И больше ты никогда его не увидишь. Только мурашки останутся скользить по телу.
Никто из обычных людей не видел его два раза. Только один, всего один раз простой человек может встретиться с единорогом и запомнить встречу на всю жизнь. Его видел принц Амбера — Корвин, его брат Рэндом, его видела девочка, и теперь она чувствует у людей любую болезнь, его видела одна женщина, которая после встречи с ним вдруг стала считать в уме числа неимоверной длины за несколько секунд.
И вот теперь его увидела я.
Каждый день я мечтала об этой сказочной встрече. Образ стоял в голове, маня загадкой и чем-то до конца непонятым.
Теплые черные глаза с яркими звездочками в зрачках, стройные ноги, грациозная фигура и гордая посадка головы. Осторожное любопытство и дружелюбие. Удивительное существо в поисках чего-то.
Еще три дня после встречи было впечатление, будто я хожу во сне. Зрение ухудшилось, то, что называлось глазами, стало воспринимать мир в серебристой дымке. Мне показалось, что так видит мир единорог. Взгляд через легкий искрящийся туман.
Сферическое зрение появилось постепенно. Сначала смутно, а потом вдруг, будто пришел мастер-настройщик, подкрутил нужные застрявшие колесики, и включилось четкое изображение. Это было странное ощущение, я чувствовала себя инородной. Но в то же время было интересно. Необычно, но интересно.
Я не смотрела, но видела все. Все! На 360 градусов вокруг! Я никогда не любила сидеть спиной к дверям, а теперь видела все, что происходило сзади.
И тогда я познакомилась с ней.
Девочка в белом воздушном платье. Она будто только что вылезла из кровати и убежала, не послушав маму. Длинные светлые волосы с рыжеватым оттенком. Она подошла сзади и стала строить мне рожки. Потом еще какие-то фигурки. Ее увлекла стенка, на которой эти фигурки отражались размытым серым пятном.
— Подойди ближе к стене, так тень будет четче, — сказала я и повернулась от стола, за которым рисовала мелками.
— Ой, — отпрянула девочка и посмотрела на меня большими блестящими глазами. Она на минуту замялась, но потом снова расслабилась.
— Ты уже видишь?
— Да.
— Четкие тени мне не нравятся, лучше размытые — так больше фантазии получается. Как с облаками.
— Как тебя зовут?
— Беатрис.
— Давно ты заходишь ко мне в гости?
— Да нет, не очень, — ответила девочка. Она увлеченно приставляла босые ножки к разным углам узора на ламинатном полу.
— И недели нету. Меня мой братик просит.
— О чем?
— Навещать некоторых людей.
Тут она решила заплести косу. Она получалась кривая, и Беатрис старательно переделывала ее то с середины, то еще откуда-нибудь.
— Давай заплету, — предложила я, и девочка согласилась.
— А кто твой брат? Откуда он меня знает?
— А это ты рисовала? — спросила она, указав на акварельный рисунок единорога, приколотый к стенке тремя иголками. Белоснежный единорог у озера в лунном свете.
— Да.
— Ммм. Красиво. Что-то холодно у вас тут. Когда вылезаю на другой уровень, все время мерзну. Дай, пожалуйста, тапочки.
Я доплела косу, принесла мягкие пушистые тапочки в виде белых зайцев и накинула ей на плечи плед.
— Он из персиков? — спросила она.
Я улыбнулась:
— Нет.
Плед был персикового цвета, и девочка подумала, что оно на самом деле сделано из персиков.
— А у меня было одеяло из лунного света. И из ореховой скорлупы, — сказала Беатрис, устроившись на кровати, и полностью закуталась. Она была похожа на мягкий плюшевый шарик, у которого были тапочки в виде зайцев.
— Из света мне понравилось больше. А из скорлупы колется, но зато не пропускает холода. Но самое лучшее одеяло из звезд, когда мы с братом рядом. Или мама приходит, и мы спим все вместе. Но это бывает редко. В основном мы с братом вдвоем. Путешествуем.
— Куда?
— По-разному. Вообще это не имеет значения. Везде для нас найдется занятие. Люди повсюду интересные, — Беатрис снова наткнулась взглядом на рисунок единорога на стене.
— Мечтают о подарках. О чудесах. Я иногда сравниваю нас с Санта-Клаусом и его друзьями, — Беатрис засмеялась. Ее смех был очарователен.
Я так заслушалась. Хотя другой бы воспринял слова ребенка, как выдумку, я была уверена, что все это правда.
Страница 1 из 3
