Притча али басня — как хотите, так и считайте! А как считаете всё, так и подумайте о периспективе — авось поможет это коровушке нашей!
Добавить в моё избранное
3 мин, 17 сек 17470
Жила-была корова — бо-ольшая, кра-асивая, сильная! Никто не мог увидев её, остаться равнодушным. Все суседи косились на неё, кто со страхом, кто с восхищением — уж больно велика была она и обильна!
Не всегда такой была коровушка. Бывали времена, когда телком маленьким и слабеньким была она, того и гляди: сожрут наши добрые суседи-патнёры — как их ласково именует тутошний Главнюк. А тех патнёров вокруг, было и не счесть. Тут и волки севера — викинги да псы-рыцари, тут и шакалы с гиенами юга — энти все темнокожие, с жадными узкими глазами, и все природные разбойники, жившие на скачке-грабеже! Скучать, вобчем, ей не доводилось: из бузы с резнёй да кровью, что устраивали ей ненасытные шакало-гиены, она без промедления попадала под наскоки-наезды северных волков, и опеть: с мордобоем и отъёмом всего, чего можно отъять… и так из года в год и из века в век!
Но она росла и росла, невзирая на все усилия «наших патнёров»! И доросла! Доросла она до самой большой и красивой стати! А всё потому что мы — все её внутренние дружественные микроорганизмы, хотели этого! Вот оне, патнёры то, и обзавидовались все! И слюнки текут, и лапы чешутся… а никак! Никак низзя! — рога больно велики у коровушки!
Во-от, так бы и жила сто веков, на радость всем нам коровушка дорогая, да завелись в ей черви-карлики, понимаешь. Так бывает у многих организмов. Но по-разному. А здеся: развелись, прямо никакого сладу с имями нету! Сначала в башке головы стали процветать оне — по диагнозу смахивало на энцефалопатию! Но мер суровых принято не было — структуры защиты уже загнивали, и оне, твари гнусныя — черви-карлики, расползлись тута по всему ёйному организму! Прям, коровье бешенство, не иначе… У их ведь как, у червей? Один пришёл, да и другого тянет, а вместе оне ишшо своих кумовьёв зовут с ихими детишками-червячишками — вот и заполонили оне всю тую коровушку! А те то, которыя должны были не моргая смотреть за здоровьем коровушки, и против внешней и унутренней заразы засчисчать её — прокураторы будто, оне ить тож к червям тем прислонились! Да и сами тож червями стали! Да-а, так-то вот! Конешно, и деток-червячков своих притулили во всякия тплыя местечки нашей коровы… А када мест стало нехватать на всех червяковых, так организовали оне разныя гнёзда-гнойники для своего отродья — и тута всем места хватило!
Весело им было: сосут-сосут коровушку изо всех силов! Друг на друга поглядывают, да-а похихикивают — то-то радость: сосать и не бояться!
Многия, кто повыше, покрутее прочих присосался — те ваще обожралися! Да так, што ни пёр-уть, ни вдохнуть — всё так вкусно, всё бесплатно — жри скоко влезет! Ить так-то можно и здоровье подорвать — подумали оне! И стали не токо сосать в себе, а ишшо и впрок заготавлять! Но впрок — это всегда нужно прятать… и от других червей, што покрутее этих будут. Да и от своих, с кем гнойники те расковыривали — здесь все такия: готовы хапнуть-цапнуть и от слабого, и от снулого. Да и те, кто после будет разделывать корову — оне ить тожа всё отобрать могут… так-то, вот!
И потащили оне всё наворованное непосильным трудом в чужие закрома! Хто как тащил: хто в чумоданах, хто в бирюльках, а самыя умныя и ближния к Главному Кутермену, те ваще всё виртуально-виртуозно проделали на один щелчок! А посля щерились-улыбалися с «экранов правды», хитрые глазёнки уводя, да и врали што ни попадя — про каки-то виланчели да скирипки! — будто мы все тута дураки… А те с погонами, што должны были коровушку-то засчисчать от всякого унутреннего врагу, сидели тихо-смирно, отсасывали свою малую толику, што имям черви выделили, да помалкивали. И не оне одне такия! Те, которыя от кажного внешнего супостату раньше корову засчисчали — те ить тожить, про свои яйца и вовсе забыли! Будто их никада у них и не бывало! А токо сидели оне да смотрели, хлопая глазами, как коровушку нашу под разбор пустили!
Так-то вот и доехали мы до перекрёстка! До перекрёстка, откуда только два пути: один — к полному обнулению коровушки нашей! А другой — к полному выздоровлению! Как вам такой кардебалет?! Куды вам: с червями, али нет?
А мы ить, уже там — тем, кто дремлет — на том перекрёстке, не заметили?
Не всегда такой была коровушка. Бывали времена, когда телком маленьким и слабеньким была она, того и гляди: сожрут наши добрые суседи-патнёры — как их ласково именует тутошний Главнюк. А тех патнёров вокруг, было и не счесть. Тут и волки севера — викинги да псы-рыцари, тут и шакалы с гиенами юга — энти все темнокожие, с жадными узкими глазами, и все природные разбойники, жившие на скачке-грабеже! Скучать, вобчем, ей не доводилось: из бузы с резнёй да кровью, что устраивали ей ненасытные шакало-гиены, она без промедления попадала под наскоки-наезды северных волков, и опеть: с мордобоем и отъёмом всего, чего можно отъять… и так из года в год и из века в век!
Но она росла и росла, невзирая на все усилия «наших патнёров»! И доросла! Доросла она до самой большой и красивой стати! А всё потому что мы — все её внутренние дружественные микроорганизмы, хотели этого! Вот оне, патнёры то, и обзавидовались все! И слюнки текут, и лапы чешутся… а никак! Никак низзя! — рога больно велики у коровушки!
Во-от, так бы и жила сто веков, на радость всем нам коровушка дорогая, да завелись в ей черви-карлики, понимаешь. Так бывает у многих организмов. Но по-разному. А здеся: развелись, прямо никакого сладу с имями нету! Сначала в башке головы стали процветать оне — по диагнозу смахивало на энцефалопатию! Но мер суровых принято не было — структуры защиты уже загнивали, и оне, твари гнусныя — черви-карлики, расползлись тута по всему ёйному организму! Прям, коровье бешенство, не иначе… У их ведь как, у червей? Один пришёл, да и другого тянет, а вместе оне ишшо своих кумовьёв зовут с ихими детишками-червячишками — вот и заполонили оне всю тую коровушку! А те то, которыя должны были не моргая смотреть за здоровьем коровушки, и против внешней и унутренней заразы засчисчать её — прокураторы будто, оне ить тож к червям тем прислонились! Да и сами тож червями стали! Да-а, так-то вот! Конешно, и деток-червячков своих притулили во всякия тплыя местечки нашей коровы… А када мест стало нехватать на всех червяковых, так организовали оне разныя гнёзда-гнойники для своего отродья — и тута всем места хватило!
Весело им было: сосут-сосут коровушку изо всех силов! Друг на друга поглядывают, да-а похихикивают — то-то радость: сосать и не бояться!
Многия, кто повыше, покрутее прочих присосался — те ваще обожралися! Да так, што ни пёр-уть, ни вдохнуть — всё так вкусно, всё бесплатно — жри скоко влезет! Ить так-то можно и здоровье подорвать — подумали оне! И стали не токо сосать в себе, а ишшо и впрок заготавлять! Но впрок — это всегда нужно прятать… и от других червей, што покрутее этих будут. Да и от своих, с кем гнойники те расковыривали — здесь все такия: готовы хапнуть-цапнуть и от слабого, и от снулого. Да и те, кто после будет разделывать корову — оне ить тожа всё отобрать могут… так-то, вот!
И потащили оне всё наворованное непосильным трудом в чужие закрома! Хто как тащил: хто в чумоданах, хто в бирюльках, а самыя умныя и ближния к Главному Кутермену, те ваще всё виртуально-виртуозно проделали на один щелчок! А посля щерились-улыбалися с «экранов правды», хитрые глазёнки уводя, да и врали што ни попадя — про каки-то виланчели да скирипки! — будто мы все тута дураки… А те с погонами, што должны были коровушку-то засчисчать от всякого унутреннего врагу, сидели тихо-смирно, отсасывали свою малую толику, што имям черви выделили, да помалкивали. И не оне одне такия! Те, которыя от кажного внешнего супостату раньше корову засчисчали — те ить тожить, про свои яйца и вовсе забыли! Будто их никада у них и не бывало! А токо сидели оне да смотрели, хлопая глазами, как коровушку нашу под разбор пустили!
Так-то вот и доехали мы до перекрёстка! До перекрёстка, откуда только два пути: один — к полному обнулению коровушки нашей! А другой — к полному выздоровлению! Как вам такой кардебалет?! Куды вам: с червями, али нет?
А мы ить, уже там — тем, кто дремлет — на том перекрёстке, не заметили?
