Как-то в детстве мне мама рассказала страшилку про Зеркального Человека. Конечно, это странно — мать рассказывает своей дочери страшилки на ночь. Но, она рассказывала ее не потому, что хотела меня напугать, или научить меня меньше смотреться на себя в зеркало. Скорее, так она проявляла свою любовь ко мне.
Добавить в моё избранное
20 мин, 0 сек 2247
У этой истории есть маленький подтекст. Не стоит слишком засматриваться на свое отражение — иначе затянет и уже не отпустит.
Итак, об истории«.»
Зеркальный Человек, на тот момент его звали Огрук Проскочи, жил в небольшом Каменном Городке. Этот город так прозвали, потому, как дороги и дома были выложены гранитом. Здесь всегда было холодно. По большей части из-за камней и ветров, которые впитывались в них, как губка. А если светило солнце, то камни источали жар. Люди, порой получали ожоги. Оттого, в городке бродило много тех, у кого на теле были шрамы.
Огрук Проскочи занимал небольшую комнатку, которая перешла ему после смерти родителей, со всей ее скудной мебелью — кроватью, промятой до пола, ветхим столиком и табуретами. Сальная лампочка, что свисала с потолка, тускло освещала комнату, делая ее еще более тяготящей.
Огрук почти не пользовался светом, потому как свет был для него роскошью. Утешением для него было — кривая свеча в деревянном стакане.
Огрук проводил все свое свободное время в одиночестве. И это было не удивительно, потому как его неказистая внешность, мягко говоря, оставляла желать лучшего. Он был высок, сутул и истощен. Лицо рыхлое и усыпанное прыщами, было сальным от жира, впрочем, как и волосы, что небрежно торчали на его неровном черепе, которые он упорно смазывал, но они не слушались его, выбиваясь из-под густого слоя жира.
Глаза большие, стального цвета и вечно смотрели с равнодушием. Нос слишком длинный, кончик которого тянулся к низу. Губы тонкие и маленькие.
Огрук был неопрятен. Его одежда была изношена до дыр. Пуговицы, висящие на нитке, глухо бренчали, стукаясь друг об друга. Он считал, что внешность — это не главное. Главное, что внутри. Возможно, это слова дурака, или сумасшедшего.
Огрук был подмастерьем кузнеца Фарира Бровика. Крупного мужчины, с внушительным животом и таким же аппетитом. Ростом он был в два метра и широк столько же. Густые темные брови, всегда были сурово сдвинуты, нависая над темными глазами.
Его крупное лицо было измазано в саже и поте. Сальные волосы вились, спускаясь до плеч. А густая борода, которая скрывала его крупный рот, была пропитана пивом и крошками.
Люди посмеивались, стоило им увидеть эту странноватую парочку. Этакий тандем — грозный кукловод и чахлая марионетка.
— Ну, чего стоишь, мух ловишь, щенок?! — зарычал Фарир Бровик. Голос его был громок и густ.
— Не стой! Работай! Я тебе не за это деньги плачу!
Огрук часто обижался на Фарира. Он всегда с каким-то видимым омерзением говорил и относился к Огруку. Может, потому что Огрук, сам позволял ему так с собой себя вести?
Фарир с хрипом выкрикивал ругань, опуская молот на раскаленный метал. Огруку было не в привычку слышать от Фарира столь богатый запас пикантных изречений. По началу, у него болели уши. И уже ночью, лежа на кровати, в его ушах все еще продолжал орать голос Фарира. Огрук вскакивал с кровати, пугаясь и сжимаясь в размерах. Ему казалось, что Фарир здесь. И он орет на него. Но, оглядевшись по сторонам, он успокаивался.
У Огрука не было девушки. Даже хромой или горбатой. Почему-то ему не везло с ними. Они только смеялись над ним, если он и пытался что-то сбивчиво проговорить. Даже продажные женщины, и те хохотали над его невзрачностью. Более того, одна из них, пустилась за Огруком с камнем, так и, норовя угодить в его паршивую фигурку.
Так он и провел свои тридцать лет в полном одиночестве.
Этот день был очень жарким. Камни раскалились, источая густой пар. Этот пар висел над городом, как под молоком.
Огрук шел на ощупь, натыкаясь на гранит и одергивая руки. Обувь шипела и плавилась, обнажая пятки. Люди вприпрыжку, передвигались по улицам, ища тень, где можно было бы переждать жару.
— Ой! — раздалось в смоге. Огрук одернул руку, наткнувшись на мягкое и дышащее. Кажется, он скользнул по чему-то выпуклому, отчего, и услышал испуганное «Ой!».
Огрук замахал руками, чтобы развеять пар. Ему это удалось с трудом. Все еще было плохо видно. Но, очертания фигуры, все же проглядывались.
— Простите. Я случайно.
— Проговорил Огрук, вглядываясь в силуэт. Он прищурился, вытянув шею вперед.
— Этот пар! Эти камни! Как это ужасно! — Пропищали в ответ. Огрук так же выругался, правда, про себя.
— Это так.
— Протянул он.
— Эй? Послушайте? — Огрук обратился в слух. Но заветного ответа не последовало. Видимо, девушка ретировалась.
Огрук мог и с закрытыми глазами найти дорогу к кузнице. Хватало, услышать только голос Фарира.
— Ну, чего телишься? Берись за работу! — рявкнул Фарир.
— Черт бы побрал эту жару!
К вечеру, жара спала. А с ним и рассеялся пар. Воздух стал холодным и влажным.
Огрук поежился, хотя в кузнице было очень жарко.
— Чего не ешь? — чавкая, спросил Фарир.
Итак, об истории«.»
Зеркальный Человек, на тот момент его звали Огрук Проскочи, жил в небольшом Каменном Городке. Этот город так прозвали, потому, как дороги и дома были выложены гранитом. Здесь всегда было холодно. По большей части из-за камней и ветров, которые впитывались в них, как губка. А если светило солнце, то камни источали жар. Люди, порой получали ожоги. Оттого, в городке бродило много тех, у кого на теле были шрамы.
Огрук Проскочи занимал небольшую комнатку, которая перешла ему после смерти родителей, со всей ее скудной мебелью — кроватью, промятой до пола, ветхим столиком и табуретами. Сальная лампочка, что свисала с потолка, тускло освещала комнату, делая ее еще более тяготящей.
Огрук почти не пользовался светом, потому как свет был для него роскошью. Утешением для него было — кривая свеча в деревянном стакане.
Огрук проводил все свое свободное время в одиночестве. И это было не удивительно, потому как его неказистая внешность, мягко говоря, оставляла желать лучшего. Он был высок, сутул и истощен. Лицо рыхлое и усыпанное прыщами, было сальным от жира, впрочем, как и волосы, что небрежно торчали на его неровном черепе, которые он упорно смазывал, но они не слушались его, выбиваясь из-под густого слоя жира.
Глаза большие, стального цвета и вечно смотрели с равнодушием. Нос слишком длинный, кончик которого тянулся к низу. Губы тонкие и маленькие.
Огрук был неопрятен. Его одежда была изношена до дыр. Пуговицы, висящие на нитке, глухо бренчали, стукаясь друг об друга. Он считал, что внешность — это не главное. Главное, что внутри. Возможно, это слова дурака, или сумасшедшего.
Огрук был подмастерьем кузнеца Фарира Бровика. Крупного мужчины, с внушительным животом и таким же аппетитом. Ростом он был в два метра и широк столько же. Густые темные брови, всегда были сурово сдвинуты, нависая над темными глазами.
Его крупное лицо было измазано в саже и поте. Сальные волосы вились, спускаясь до плеч. А густая борода, которая скрывала его крупный рот, была пропитана пивом и крошками.
Люди посмеивались, стоило им увидеть эту странноватую парочку. Этакий тандем — грозный кукловод и чахлая марионетка.
— Ну, чего стоишь, мух ловишь, щенок?! — зарычал Фарир Бровик. Голос его был громок и густ.
— Не стой! Работай! Я тебе не за это деньги плачу!
Огрук часто обижался на Фарира. Он всегда с каким-то видимым омерзением говорил и относился к Огруку. Может, потому что Огрук, сам позволял ему так с собой себя вести?
Фарир с хрипом выкрикивал ругань, опуская молот на раскаленный метал. Огруку было не в привычку слышать от Фарира столь богатый запас пикантных изречений. По началу, у него болели уши. И уже ночью, лежа на кровати, в его ушах все еще продолжал орать голос Фарира. Огрук вскакивал с кровати, пугаясь и сжимаясь в размерах. Ему казалось, что Фарир здесь. И он орет на него. Но, оглядевшись по сторонам, он успокаивался.
У Огрука не было девушки. Даже хромой или горбатой. Почему-то ему не везло с ними. Они только смеялись над ним, если он и пытался что-то сбивчиво проговорить. Даже продажные женщины, и те хохотали над его невзрачностью. Более того, одна из них, пустилась за Огруком с камнем, так и, норовя угодить в его паршивую фигурку.
Так он и провел свои тридцать лет в полном одиночестве.
Этот день был очень жарким. Камни раскалились, источая густой пар. Этот пар висел над городом, как под молоком.
Огрук шел на ощупь, натыкаясь на гранит и одергивая руки. Обувь шипела и плавилась, обнажая пятки. Люди вприпрыжку, передвигались по улицам, ища тень, где можно было бы переждать жару.
— Ой! — раздалось в смоге. Огрук одернул руку, наткнувшись на мягкое и дышащее. Кажется, он скользнул по чему-то выпуклому, отчего, и услышал испуганное «Ой!».
Огрук замахал руками, чтобы развеять пар. Ему это удалось с трудом. Все еще было плохо видно. Но, очертания фигуры, все же проглядывались.
— Простите. Я случайно.
— Проговорил Огрук, вглядываясь в силуэт. Он прищурился, вытянув шею вперед.
— Этот пар! Эти камни! Как это ужасно! — Пропищали в ответ. Огрук так же выругался, правда, про себя.
— Это так.
— Протянул он.
— Эй? Послушайте? — Огрук обратился в слух. Но заветного ответа не последовало. Видимо, девушка ретировалась.
Огрук мог и с закрытыми глазами найти дорогу к кузнице. Хватало, услышать только голос Фарира.
— Ну, чего телишься? Берись за работу! — рявкнул Фарир.
— Черт бы побрал эту жару!
К вечеру, жара спала. А с ним и рассеялся пар. Воздух стал холодным и влажным.
Огрук поежился, хотя в кузнице было очень жарко.
— Чего не ешь? — чавкая, спросил Фарир.
Страница 1 из 6
