Как-то в детстве мне мама рассказала страшилку про Зеркального Человека. Конечно, это странно — мать рассказывает своей дочери страшилки на ночь. Но, она рассказывала ее не потому, что хотела меня напугать, или научить меня меньше смотреться на себя в зеркало. Скорее, так она проявляла свою любовь ко мне.
Добавить в моё избранное
20 мин, 0 сек 2248
Он с аппетитом уплетал гречневую кашу и запивал пивом.
— Что-то не хочется.
— Огрук отодвинул тарелку, сложив руки на груди.
— Жри, покуда дают! — хохотнул Фарир и придвинул тарелку к нему.
— Мне тут твоих соплей не надо!
Огрук вяло ковырял в тарелке. Он почему-то думал о той девушке, на которую наткнулся в тумане. Ее приятный голос не выходил из головы. А уж о той части, к которой Огруку посчастливилось случайно притронуться, это и вовсе его сводило с ума. Ему хотелось увидеть ее. Рассмотреть. Хотя, с другой стороны. Он боялся, что не понравиться ей. Девушка с таким дивным голосом, обязательно должна быть прекрасна. В этом он был точно уверен.
Фарир, как всегда напился. Он становился добрым и словоохотливым. Он частенько изливал ему душу. В основном, хвастался тем, как надавал по шее таким, как он, мужичкам. Или занимался непристойностями с продажными женщинами.
— Сегодня ко мне должна была приехать моя дочь.
— Пробубнил он.
— Дочь? — удивился Огрук.
— У вас есть дочь?
— А что не видно? — Фарир ударил кулаком по столу.
— Ну, да. Не видно. Мать, ее, та еще сволочь, забрала мою девочку к себе. А она ушла. Набралась смелости, и решила приехать ко мне. Молодец.
— Удовлетворенно протянул Фарир.
— Только, вот из-за этого чертово пара, ни черта не видно.
Огрук посмотрел на Фарира. Его внешность совершенно не подходила под доброго и чуткого отца. Но, видимо, тот в ней души не чаял.
— Ну, а у тебя бабы то были? — с прищуром, спросил Фарир.
— У меня? Да. То есть, нет.
— Огрук замялся.
— Не получалось, как-то.
— Ты чего же, ни разу с бабой не был? Стесняешься, что ли? — Заржал Фарир.
— Ишь, какой стыдливый! Чего там стыдиться? Плати монету, да и вытворяй, чего хочешь!
— Да, я пытался. Только не получилось.
— Выдохнул Огрук. Фарир нахмурился. После допил пиво.
— Ну, да. Это понятно. Мордой не вышел, — цокнул Фарир, — да и сам с виду, как замызганный кутенок. Может, тебе показать, как это делать?
— Мне? — икнул Огрук.
Фарир поднялся, шумно отрыгнув.
— Тебе.
— Он подхватил Огрука за шиворот и поволок на улицу.
В окнах отражался тусклый свет от чадящих свечей. Жены, готовились ко сну, укладывая орущих детей. Мужья, хмельные и веселые, тащились, сбиваясь с ног и падая на камни. После такого, на граните отпечатывались багровые круги.
Фарир тащил Огрука за собой, как тряпичную куклу, больно удерживая под локоть. Наконец, они поравнялись с голой стеной, где в шеренгу, стояли женщины. Одежды на них было мало, что облегчало доступ к местам.
— Ну, барышни. Кто хочет заработать монету? — Фарир достал монету, вертя ее пальцами. Женщины, с вожделением смотрели на заветную медную ассигнацию.
— Огрук, выбирай, пока я добрый.
Огрук сглотнул. Честно говоря, все женщины были старше его и к тому же страшными. Кривыми, косыми и с наличием пробелов во рту. Среди, этого скопища чумных представительниц, прекрасного пола, была одна. Молодая, измазанная в грязи и с разбитой губой. Правда, ее непотребный вид, ничуть не отставал от других.
— Ну, живей! — прикрикнул Фарир.
Огрук указал на молодую.
— Молодец. Одобряю.
— Он хлопнул его по плечу, что Огрук согнулся, как вбитый кол. Женщины недовольно замычали.
— А ну, брысь, паршивые овцы! — Гаркнул Фарир.
— Меня на всех хватит.
— Улыбнулся он и протянул монету Огруку.
— Развлекайся. Ну, дамы. А вот и я.
Огрук смущенно смотрел на девушку, что поравнялась с ним. Она увела его в глухой сквер, где частенько мужчины придавались любовным утехам.
— Привет. Меня зовут Огрук.
— Честно говоря, мне плевать, как твои имя.
— Она вытянула руку вперед, поманив пальцами.
— Давай, уже закончим, и я вернусь к девочкам.
Огрук не дал бы ей и больше двадцати. Ее длинные волосы, небрежно заплетенные в косу, были растрепаны. А голос тянул на все сорок. Хриплый и низкий.
— Ладно. Что надо делать? — глупо спросил Огрук.
— Ты меня спрашиваешь? — засмеялась она.
— Ты дурак?
Теперь понятно, почему ее губа была разбита. Видимо, с ее мнением не каждый позволял себе согласиться.
— Я просто, — Огрук поджал губы, — давно не был с женщиной.
— По мне, так ты никогда с ней не был.
— Ухмыльнулась она.
— Ладно.
— Девушка задрала юбку, обнажив треугольник волос.
— Нравиться?
Огрук прокашлялся, залившись краской. Такое, он видел впервые.
Она развернулась к нему спиной, и нагнулась, облокотившись на стену. Ее белые ягодицы, были исполосованы шрамами.
— Кто тебя так?
— Что-то не хочется.
— Огрук отодвинул тарелку, сложив руки на груди.
— Жри, покуда дают! — хохотнул Фарир и придвинул тарелку к нему.
— Мне тут твоих соплей не надо!
Огрук вяло ковырял в тарелке. Он почему-то думал о той девушке, на которую наткнулся в тумане. Ее приятный голос не выходил из головы. А уж о той части, к которой Огруку посчастливилось случайно притронуться, это и вовсе его сводило с ума. Ему хотелось увидеть ее. Рассмотреть. Хотя, с другой стороны. Он боялся, что не понравиться ей. Девушка с таким дивным голосом, обязательно должна быть прекрасна. В этом он был точно уверен.
Фарир, как всегда напился. Он становился добрым и словоохотливым. Он частенько изливал ему душу. В основном, хвастался тем, как надавал по шее таким, как он, мужичкам. Или занимался непристойностями с продажными женщинами.
— Сегодня ко мне должна была приехать моя дочь.
— Пробубнил он.
— Дочь? — удивился Огрук.
— У вас есть дочь?
— А что не видно? — Фарир ударил кулаком по столу.
— Ну, да. Не видно. Мать, ее, та еще сволочь, забрала мою девочку к себе. А она ушла. Набралась смелости, и решила приехать ко мне. Молодец.
— Удовлетворенно протянул Фарир.
— Только, вот из-за этого чертово пара, ни черта не видно.
Огрук посмотрел на Фарира. Его внешность совершенно не подходила под доброго и чуткого отца. Но, видимо, тот в ней души не чаял.
— Ну, а у тебя бабы то были? — с прищуром, спросил Фарир.
— У меня? Да. То есть, нет.
— Огрук замялся.
— Не получалось, как-то.
— Ты чего же, ни разу с бабой не был? Стесняешься, что ли? — Заржал Фарир.
— Ишь, какой стыдливый! Чего там стыдиться? Плати монету, да и вытворяй, чего хочешь!
— Да, я пытался. Только не получилось.
— Выдохнул Огрук. Фарир нахмурился. После допил пиво.
— Ну, да. Это понятно. Мордой не вышел, — цокнул Фарир, — да и сам с виду, как замызганный кутенок. Может, тебе показать, как это делать?
— Мне? — икнул Огрук.
Фарир поднялся, шумно отрыгнув.
— Тебе.
— Он подхватил Огрука за шиворот и поволок на улицу.
В окнах отражался тусклый свет от чадящих свечей. Жены, готовились ко сну, укладывая орущих детей. Мужья, хмельные и веселые, тащились, сбиваясь с ног и падая на камни. После такого, на граните отпечатывались багровые круги.
Фарир тащил Огрука за собой, как тряпичную куклу, больно удерживая под локоть. Наконец, они поравнялись с голой стеной, где в шеренгу, стояли женщины. Одежды на них было мало, что облегчало доступ к местам.
— Ну, барышни. Кто хочет заработать монету? — Фарир достал монету, вертя ее пальцами. Женщины, с вожделением смотрели на заветную медную ассигнацию.
— Огрук, выбирай, пока я добрый.
Огрук сглотнул. Честно говоря, все женщины были старше его и к тому же страшными. Кривыми, косыми и с наличием пробелов во рту. Среди, этого скопища чумных представительниц, прекрасного пола, была одна. Молодая, измазанная в грязи и с разбитой губой. Правда, ее непотребный вид, ничуть не отставал от других.
— Ну, живей! — прикрикнул Фарир.
Огрук указал на молодую.
— Молодец. Одобряю.
— Он хлопнул его по плечу, что Огрук согнулся, как вбитый кол. Женщины недовольно замычали.
— А ну, брысь, паршивые овцы! — Гаркнул Фарир.
— Меня на всех хватит.
— Улыбнулся он и протянул монету Огруку.
— Развлекайся. Ну, дамы. А вот и я.
Огрук смущенно смотрел на девушку, что поравнялась с ним. Она увела его в глухой сквер, где частенько мужчины придавались любовным утехам.
— Привет. Меня зовут Огрук.
— Честно говоря, мне плевать, как твои имя.
— Она вытянула руку вперед, поманив пальцами.
— Давай, уже закончим, и я вернусь к девочкам.
Огрук не дал бы ей и больше двадцати. Ее длинные волосы, небрежно заплетенные в косу, были растрепаны. А голос тянул на все сорок. Хриплый и низкий.
— Ладно. Что надо делать? — глупо спросил Огрук.
— Ты меня спрашиваешь? — засмеялась она.
— Ты дурак?
Теперь понятно, почему ее губа была разбита. Видимо, с ее мнением не каждый позволял себе согласиться.
— Я просто, — Огрук поджал губы, — давно не был с женщиной.
— По мне, так ты никогда с ней не был.
— Ухмыльнулась она.
— Ладно.
— Девушка задрала юбку, обнажив треугольник волос.
— Нравиться?
Огрук прокашлялся, залившись краской. Такое, он видел впервые.
Она развернулась к нему спиной, и нагнулась, облокотившись на стену. Ее белые ягодицы, были исполосованы шрамами.
— Кто тебя так?
Страница 2 из 6
