Мать зашлась в сухом скрежещущем кашле. Все нутро ее скрипело, словно развинченный, давно пришедший в негодность механизм. Наконец, она с трудом выдавила из себя…
Добавить в моё избранное
4 мин, 50 сек 299
Но томительная скука, одолевавшая ее в последнее время, требовала разрядки, и молодая женщина отворила калитку. Она решила пройтись к реке, серебристую ленточку которой видела вдали из окна верхнего этажа.
Погода была безветренной. Гладь реки серебрилась зеркалом, отражая склоненный к воде ивняк и прозрачное выцветшее небо. Валери вдруг подумала, что целую вечность не видела зеркал. Отчего-то ее совершенно не удивляло это в доме Ференца. Но теперь безумно захотелось увидеть свое отражение. Осторожно спустилась по обрывистому берегу и, держась за гибкий ивовый ствол, наклонившись, заглянула в воду.
На нее смотрела красивая женщина с капризным ртом и недоуменным взглядом. Валери качнула головой. Изображение — тоже. Но не сразу, а несколько помедлив.
— Кто ты? — невольно воскликнула Валери.
— Душа без женщины! — отозвался позади нее тонкий голосок. И было в нем что-то такое, от чего ее бросило в дрожь. И тотчас целый хор писклявых голосков заверещал:
— Женщина без души! Душа без женщины! Женщина без души! Без души…
С ужасом оглянулась Валери на эту странную песню-стон. Десяток крошечных скелетов копошился подле нее. Небо потемнело. Все вокруг утратило краски, стало черно-белым, будто ее рисунки. И чудовища ее снов и фантазий обретали плоть в этом знакомо-незнакомом мире.
— Женщина без души! Женщина без души! — голосили скелетики … Скелеты нерожденных ею детишек, внезапно ясно осознала Валери.
— О, как поздно приходит прозрение, — голос возлюбленного звучал, как обычно мягко и иронично. Он стоял тут же, высокий стройный, нарушая красноватым отблеском глаз чудовищную гармонию черно-белого ужаса.
— Зачем? За что? — одними губами прошептала Валери.
— Моя дорогая, знаешь ли ты, какое лакомство вкуснее мяса нерожденных, еще не обретших души младенцев?
Валери заледенела, предчувствуя ответ.
— Плоть женщины, потерявшей душу, — взвизгнул ближайший малыш и его лязгающая челюсть первой впилась в трепещущее бездушное тело.
Погода была безветренной. Гладь реки серебрилась зеркалом, отражая склоненный к воде ивняк и прозрачное выцветшее небо. Валери вдруг подумала, что целую вечность не видела зеркал. Отчего-то ее совершенно не удивляло это в доме Ференца. Но теперь безумно захотелось увидеть свое отражение. Осторожно спустилась по обрывистому берегу и, держась за гибкий ивовый ствол, наклонившись, заглянула в воду.
На нее смотрела красивая женщина с капризным ртом и недоуменным взглядом. Валери качнула головой. Изображение — тоже. Но не сразу, а несколько помедлив.
— Кто ты? — невольно воскликнула Валери.
— Душа без женщины! — отозвался позади нее тонкий голосок. И было в нем что-то такое, от чего ее бросило в дрожь. И тотчас целый хор писклявых голосков заверещал:
— Женщина без души! Душа без женщины! Женщина без души! Без души…
С ужасом оглянулась Валери на эту странную песню-стон. Десяток крошечных скелетов копошился подле нее. Небо потемнело. Все вокруг утратило краски, стало черно-белым, будто ее рисунки. И чудовища ее снов и фантазий обретали плоть в этом знакомо-незнакомом мире.
— Женщина без души! Женщина без души! — голосили скелетики … Скелеты нерожденных ею детишек, внезапно ясно осознала Валери.
— О, как поздно приходит прозрение, — голос возлюбленного звучал, как обычно мягко и иронично. Он стоял тут же, высокий стройный, нарушая красноватым отблеском глаз чудовищную гармонию черно-белого ужаса.
— Зачем? За что? — одними губами прошептала Валери.
— Моя дорогая, знаешь ли ты, какое лакомство вкуснее мяса нерожденных, еще не обретших души младенцев?
Валери заледенела, предчувствуя ответ.
— Плоть женщины, потерявшей душу, — взвизгнул ближайший малыш и его лязгающая челюсть первой впилась в трепещущее бездушное тело.
Страница 2 из 2
