Гадания на блюдце с использованием подручных средств: блюдца и большого листа бумаги, всегда были не менее популярными. Это делают вечером, с наступлением темноты. Но, следует знать, что период наибольшей активности духов от полуночи до 4 часов утра.
Добавить в моё избранное
11 мин, 41 сек 18877
Надо было подумать о тебе, но мною двигала месть, алчность и способы доказать, что законы в этом мире не для меня. Как там погода, всё так же красиво поют птицы по утрам, хотя странно, они и раньше пели, но мне было не до них. И молочник по чётным дням недели, брякая тарой, развозит заказы, газетчики конечно уже утихомирились. Столько времени миновало, о нас снимают фильмы, слагают стихи, поют песни. Америка любит героев, ей подавай любых, чтоб только сделать сенсацию… Бонни:»
«Не казни себя милый, всё вышло как, вышло. Конечно, я мечтала иметь от тебя детей. Чтоб они, непременно были похожи только на нас. На тебя мальчики, а девочки на меня! Я, в тайне от тебя откладывала средства, в одном из филиалов Швейцарского банка, под самый грошовый процент. Теперь, по прошествии времени — это огромная сумма, с миновавшими инфляциями, и десятком финансовых кризисов. Меня успокаивает лишь то, что к деньгам ты относился пренебрежительно, не мелочился, полученные деньги, просто обязаны были быть потрачены и, мы с этим справлялись.» Клайд:
«Знаешь, меня не так давно, вызывали появиться во сне… Один мальчуган, увлёкшийся современными играми, пожелал со мной встречи и это у него получилось… Видимо, он так сильно внушил себе подобное. Он завалил меня вопросами, какое оружие подойдёт для ограбления очень престижного банка. На силу, к утру от него отбился. Меня словно дьявол обуял, зажёг его техникой, у него грамотно поставлена речь, он убедительно прорабатывал ходы, а меня спросил лишь оценить задуманное. Я подумал, что парень далеко пойдёт в реальной жизни, если бы не головоломка с играми… Башка его, напрочь забита многоходовками, и всё это понимаешь, без жертв, но ради наживы. На силу вырвался, но, рассказал ему один наш эпизод, когда грабили в Техасе одного лавочника, с неминуемыми жертвами, ты помнишь, добыча оказалась всего-навсего 28 долларов. Мне сейчас стыдно за поступок, но отступать от принципов было изменой самому себе»… Бонни:
«Милый! Ни чего уже не поменять, лишь любовь вечна и с этим определением трудно не согласиться… Думаю, и ты не возгордился от нашей грешной известности. Меня обуяла романтика и с тобой мне было не страшно. Знаешь, мою записную тетрадь со стихами продали на аукционе. Ни чего если я тебе почитаю:»
«Алиби каждый из нас припас, Но все ж оказался в тюрьме.»
В итоге лишь некоторые из нас Оправдаться смогли в суде.
Красотке судьбу легко изменить, Опуститься на самое дно, Но никто не может об этом судить, Не зная при этом ее.
Подружки в тюрьме делились всегда, Кто и как за решетку попал, Но меня растрогала только одна - Девица по имени Сал.
Сквозь грубость сияла ее красота, И в тюрьме любили ее.
И, не колеблясь, Салли всегда Брала от жизни свое.
Однажды в последнюю ночь в тюрьме Она доверилась мне, И я постараюсь, чтоб знали все О ее суровой судьбе.
На ранчо в Вайоминге я родилась.
Никто не холил меня.
Меня учила силой брать власть Грубых ковбоев семья… Но вскоре, оставив отчий дом, Я в город жить подалась, Не зная, что нету жалости в нем, А только подлость и грязь.
О Джесси Джеймсе слыхали все, Но если хотите, еще О Бонни с Клайдом и их судьбе Могу поведать я все.
Нынче Бонни и Клайд — знаменитый дуэт, Все газеты о них трубят.
После их «работы» свидетелей нет, Остается лишь смерти смрад.
Но немало звучит о них лживых слов, И жестоки они не так.
Ненавидят они стукачей и лгунов, А закон — их смертельный враг.
Если в Далласе вдруг полицейский убит И у «копов» зацепки нет, Настоящий убийца не будет раскрыт, Бонни с Клайдом нести ответ.
Если вдруг успокоиться пара решит И квартиру снимет себе, Через пару деньков надоест им быт, И опять с автоматом в руке.
От холодных убийств содрогнулась страна, И жестокость их — тяжкий грех, Но я знала Клайда и в те времена, Когда был он похож на всех.
Он был добрым техасским парнем простым, Не в чем было его упрекнуть, Но сурово жизнь поступила с ним И толкнула на дьявольский путь.
И он как-то признался с горечью мне:
«Век свободы мне не видать.»
Жизнь моя завершится на адском костре, И расплаты не миновать!«Все темней и страшней ненадежный путь, Все бессмысленнее борьба.»
Пусть богатыми станем когда-нибудь, Но свободными — никогда!
Не считали они, что сильнее всех, Ведь закон победить нельзя!
И что гибель расплатой будет за грех, Знали оба наверняка.
Пусть от болей сердечных страдаете вы, А дряхлеющих смерть унесет.
Но с несчастьями Бонни и Клайда судьбы Не сравнить ваших мелких невзгод!
День наступит, И лягут на вечный сон В нескорбеющей рыхлой земле.
И вздохнут с облегченьем страна и закон, Их отправив в небытие«… Клайд:»
«Всё так Бонни, мне не чем крыть или критиковать твоё творчество.
«Не казни себя милый, всё вышло как, вышло. Конечно, я мечтала иметь от тебя детей. Чтоб они, непременно были похожи только на нас. На тебя мальчики, а девочки на меня! Я, в тайне от тебя откладывала средства, в одном из филиалов Швейцарского банка, под самый грошовый процент. Теперь, по прошествии времени — это огромная сумма, с миновавшими инфляциями, и десятком финансовых кризисов. Меня успокаивает лишь то, что к деньгам ты относился пренебрежительно, не мелочился, полученные деньги, просто обязаны были быть потрачены и, мы с этим справлялись.» Клайд:
«Знаешь, меня не так давно, вызывали появиться во сне… Один мальчуган, увлёкшийся современными играми, пожелал со мной встречи и это у него получилось… Видимо, он так сильно внушил себе подобное. Он завалил меня вопросами, какое оружие подойдёт для ограбления очень престижного банка. На силу, к утру от него отбился. Меня словно дьявол обуял, зажёг его техникой, у него грамотно поставлена речь, он убедительно прорабатывал ходы, а меня спросил лишь оценить задуманное. Я подумал, что парень далеко пойдёт в реальной жизни, если бы не головоломка с играми… Башка его, напрочь забита многоходовками, и всё это понимаешь, без жертв, но ради наживы. На силу вырвался, но, рассказал ему один наш эпизод, когда грабили в Техасе одного лавочника, с неминуемыми жертвами, ты помнишь, добыча оказалась всего-навсего 28 долларов. Мне сейчас стыдно за поступок, но отступать от принципов было изменой самому себе»… Бонни:
«Милый! Ни чего уже не поменять, лишь любовь вечна и с этим определением трудно не согласиться… Думаю, и ты не возгордился от нашей грешной известности. Меня обуяла романтика и с тобой мне было не страшно. Знаешь, мою записную тетрадь со стихами продали на аукционе. Ни чего если я тебе почитаю:»
«Алиби каждый из нас припас, Но все ж оказался в тюрьме.»
В итоге лишь некоторые из нас Оправдаться смогли в суде.
Красотке судьбу легко изменить, Опуститься на самое дно, Но никто не может об этом судить, Не зная при этом ее.
Подружки в тюрьме делились всегда, Кто и как за решетку попал, Но меня растрогала только одна - Девица по имени Сал.
Сквозь грубость сияла ее красота, И в тюрьме любили ее.
И, не колеблясь, Салли всегда Брала от жизни свое.
Однажды в последнюю ночь в тюрьме Она доверилась мне, И я постараюсь, чтоб знали все О ее суровой судьбе.
На ранчо в Вайоминге я родилась.
Никто не холил меня.
Меня учила силой брать власть Грубых ковбоев семья… Но вскоре, оставив отчий дом, Я в город жить подалась, Не зная, что нету жалости в нем, А только подлость и грязь.
О Джесси Джеймсе слыхали все, Но если хотите, еще О Бонни с Клайдом и их судьбе Могу поведать я все.
Нынче Бонни и Клайд — знаменитый дуэт, Все газеты о них трубят.
После их «работы» свидетелей нет, Остается лишь смерти смрад.
Но немало звучит о них лживых слов, И жестоки они не так.
Ненавидят они стукачей и лгунов, А закон — их смертельный враг.
Если в Далласе вдруг полицейский убит И у «копов» зацепки нет, Настоящий убийца не будет раскрыт, Бонни с Клайдом нести ответ.
Если вдруг успокоиться пара решит И квартиру снимет себе, Через пару деньков надоест им быт, И опять с автоматом в руке.
От холодных убийств содрогнулась страна, И жестокость их — тяжкий грех, Но я знала Клайда и в те времена, Когда был он похож на всех.
Он был добрым техасским парнем простым, Не в чем было его упрекнуть, Но сурово жизнь поступила с ним И толкнула на дьявольский путь.
И он как-то признался с горечью мне:
«Век свободы мне не видать.»
Жизнь моя завершится на адском костре, И расплаты не миновать!«Все темней и страшней ненадежный путь, Все бессмысленнее борьба.»
Пусть богатыми станем когда-нибудь, Но свободными — никогда!
Не считали они, что сильнее всех, Ведь закон победить нельзя!
И что гибель расплатой будет за грех, Знали оба наверняка.
Пусть от болей сердечных страдаете вы, А дряхлеющих смерть унесет.
Но с несчастьями Бонни и Клайда судьбы Не сравнить ваших мелких невзгод!
День наступит, И лягут на вечный сон В нескорбеющей рыхлой земле.
И вздохнут с облегченьем страна и закон, Их отправив в небытие«… Клайд:»
«Всё так Бонни, мне не чем крыть или критиковать твоё творчество.
Страница 3 из 4
