Дэн вытянулся во весь рост на парапете и стал смотреть на небо, в котором догорал закат. Рядом журчал фонтан, и ветер иногда приносил прохладные брызги, но после жаркого дня это было даже приятно. И вообще Дэну было хорошо. Сейчас стемнеет, он заведет свой мотоцикл и уедет куда глаза глядят — он любил кататься по городу ночью. Может быть, заглянет в какой-нибудь клуб, а может быть, просто будет гонять по улицам до утра под бешеный ритм электрогитары. А потом вернется домой, нальет себе пива (Дэн мечтательно прикрыл глаза) и будет смотреть, как просыпается город. У него есть мотоцикл, дорога и любимая музыка. Так выглядит счастье.
Добавить в моё избранное
8 мин, 54 сек 12398
Уже стемнело, но Дэн не торопился вставать с парапета, нагретого за день летним солнцем. Он лежал на теплом камне, смотрел в небо и мурлыкал себе под нос какую-то мелодию — он и сам не мог бы сказать, какая из множества любимых песен сейчас пришла ему в голову. И вдруг он ясно почувствовал, что рядом кто-то есть. Дэн повернул голову — и невольно схватился за сердце.
Незваный гость хотел было отступить обратно в сумерки между деревьями, но понял, что его заметили, и остался на месте. На вид он мог быть ровесником Дэна, если бы не глаза — в двадцать пять лет не бывает такого бездонного взгляда. Бледное лицо, небрежно собранные в хвост светло-русые волосы, потертая джинсовка… и странная улыбка-гримаса, открывающая явные клыки.
Дэн рванулся вскочить, но тело внезапно отказалось повиноваться. Почему-то он сразу понял — это не маскарад, не кино и не галлюцинация. Худощавая фигура в джинсовке подошла ближе.
— Ты… за мной? — хрипло проговорил Дэн. Парень в джинсовке уступал ему и ростом и сложением, но от него исходила какая-то непонятная сила, и Дэн с ужасом понимал, что не может даже пошевелиться — взгляд внимательных серых глаз словно пригвоздил его к камню. В голове пронеслись все сюжеты о вампирах, которые когда-либо доводилось читать или смотреть. Дэн любил мистику — но теперь, кажется, она сама пришла к нему, и это было уже не так занимательно.
— В некотором роде да, — ответил парень в джинсовке. Он говорил очень тихо, и от этого полушепота пробирал озноб. Дэн вздохнул:
— Ну что же… Мне с тобой не справиться.
— Ты не понял, — вероятно, это следовало считать улыбкой.
— Твоя жизнь мне не нужна. Твоя кровь — тоже.
— Тогда что же… я стану… таким, как ты?
Снова подобие улыбки.
— Попадись ты одному из моих сородичей — очень может быть. Впрочем, тогда ты бы уже был мертв. Только вот я, скажем так, неправильный вампир. Я сам не знаю, как так получилось — может, звезды не так встали, может, какой-нибудь экзорцист мимо пробегал, но при моем обращении реальность как-то странно свернуло. В результате выгляжу я так же, как все мои сородичи, но питаюсь не кровью, а жизненными силами и эмоциями. Так вот вышло.
— Ну, это, по крайней мере, не смертельно, — облегченно улыбнулся Дэн.
— Не все так просто, — вздохнул вампир.
— Хочешь испытать на себе, как это бывает? Я не возьму много, обещаю.
Тихий шелестящий голос по-прежнему внушал страх — но вместе с тем и непреодолимое желание довериться, подчиниться этому худощавому юноше с бездонными глазами… Дэн подался вперед, и длинные пальцы легли ему на плечи.
Дэн вскрикнул от боли и попытался вырваться, но не мог даже свободно вздохнуть. Казалось, его сердце вот-вот остановится… Через мгновение вампир убрал руки, и Дэн рухнул на парапет, с трудом переводя дыхание.
— Теперь ты понимаешь, — серые глаза смотрели все так же спокойно, но в голосе звучала грусть.
— А ведь для меня это жалкие крохи. Я не пью кровь — но я могу убить. Собственно, я и убивал. Если я возьму столько, сколько мне действительно нужно, у человека просто не выдержит сердце. Или психика.
Дэна передернуло. Секунду назад этот парень в буквальном смысле держал в руках его жизнь и легко мог забрать ее. Дэн был в полной его власти. И понимал, что не сможет ему сопротивляться.
— Но почему тогда ты… отпустил меня? — с трудом выговорил он.
— Тебе ведь нужны мои силы… почему ты не взял?
Вампир сел рядом и тронул Дэна за плечо. Дэн сжался, ожидая нового приступа боли, но ничего не произошло. Рука как рука, необычно тонкая — но он слишком хорошо помнил, какая в ней может быть сила.
— Знаешь, — все тот же завораживающий тихий голос, — пришел я именно за этим. Ты не должен был ничего заметить, но я, похоже, иногда теряю осторожность.
— Я все равно с места сдвинуться не мог… — И сейчас не сможешь, если будет нужно. Только вот я очень не люблю убивать.
Дэн пытался понять, издевается над ним вампир или действительно говорит правду. Но холодные серые глаза по-прежнему ничего не выражали. Может быть, он просто решил подольше поиграть со своей жертвой. Может быть, нет. Как бы то ни было, Дэн перед ним беспомощен.
— Я не люблю убивать, — повторил вампир, не сводя с Дэна пристального взгляда.
— Это звучит, как фраза из глупого фильма, но у меня есть свои принципы. Когда ты заговорил со мной, я понял, что не смогу тебя убить. Видимо, я совсем неправильный вампир — у меня еще остались эмоции. Впрочем, я еще очень молод. Может быть, со временем я стану равнодушным, как любой из моих сородичей, но пока… я не могу.
На его лице появилась горькая усмешка.
— Вампир с тонкой чувствительной натурой — смешно, правда? А я ничего не могу с собой поделать. Не хочу причинять боль. Мои сородичи забирают чужие жизни, но их жертвы уходят, не успев ничего почувствовать.
Незваный гость хотел было отступить обратно в сумерки между деревьями, но понял, что его заметили, и остался на месте. На вид он мог быть ровесником Дэна, если бы не глаза — в двадцать пять лет не бывает такого бездонного взгляда. Бледное лицо, небрежно собранные в хвост светло-русые волосы, потертая джинсовка… и странная улыбка-гримаса, открывающая явные клыки.
Дэн рванулся вскочить, но тело внезапно отказалось повиноваться. Почему-то он сразу понял — это не маскарад, не кино и не галлюцинация. Худощавая фигура в джинсовке подошла ближе.
— Ты… за мной? — хрипло проговорил Дэн. Парень в джинсовке уступал ему и ростом и сложением, но от него исходила какая-то непонятная сила, и Дэн с ужасом понимал, что не может даже пошевелиться — взгляд внимательных серых глаз словно пригвоздил его к камню. В голове пронеслись все сюжеты о вампирах, которые когда-либо доводилось читать или смотреть. Дэн любил мистику — но теперь, кажется, она сама пришла к нему, и это было уже не так занимательно.
— В некотором роде да, — ответил парень в джинсовке. Он говорил очень тихо, и от этого полушепота пробирал озноб. Дэн вздохнул:
— Ну что же… Мне с тобой не справиться.
— Ты не понял, — вероятно, это следовало считать улыбкой.
— Твоя жизнь мне не нужна. Твоя кровь — тоже.
— Тогда что же… я стану… таким, как ты?
Снова подобие улыбки.
— Попадись ты одному из моих сородичей — очень может быть. Впрочем, тогда ты бы уже был мертв. Только вот я, скажем так, неправильный вампир. Я сам не знаю, как так получилось — может, звезды не так встали, может, какой-нибудь экзорцист мимо пробегал, но при моем обращении реальность как-то странно свернуло. В результате выгляжу я так же, как все мои сородичи, но питаюсь не кровью, а жизненными силами и эмоциями. Так вот вышло.
— Ну, это, по крайней мере, не смертельно, — облегченно улыбнулся Дэн.
— Не все так просто, — вздохнул вампир.
— Хочешь испытать на себе, как это бывает? Я не возьму много, обещаю.
Тихий шелестящий голос по-прежнему внушал страх — но вместе с тем и непреодолимое желание довериться, подчиниться этому худощавому юноше с бездонными глазами… Дэн подался вперед, и длинные пальцы легли ему на плечи.
Дэн вскрикнул от боли и попытался вырваться, но не мог даже свободно вздохнуть. Казалось, его сердце вот-вот остановится… Через мгновение вампир убрал руки, и Дэн рухнул на парапет, с трудом переводя дыхание.
— Теперь ты понимаешь, — серые глаза смотрели все так же спокойно, но в голосе звучала грусть.
— А ведь для меня это жалкие крохи. Я не пью кровь — но я могу убить. Собственно, я и убивал. Если я возьму столько, сколько мне действительно нужно, у человека просто не выдержит сердце. Или психика.
Дэна передернуло. Секунду назад этот парень в буквальном смысле держал в руках его жизнь и легко мог забрать ее. Дэн был в полной его власти. И понимал, что не сможет ему сопротивляться.
— Но почему тогда ты… отпустил меня? — с трудом выговорил он.
— Тебе ведь нужны мои силы… почему ты не взял?
Вампир сел рядом и тронул Дэна за плечо. Дэн сжался, ожидая нового приступа боли, но ничего не произошло. Рука как рука, необычно тонкая — но он слишком хорошо помнил, какая в ней может быть сила.
— Знаешь, — все тот же завораживающий тихий голос, — пришел я именно за этим. Ты не должен был ничего заметить, но я, похоже, иногда теряю осторожность.
— Я все равно с места сдвинуться не мог… — И сейчас не сможешь, если будет нужно. Только вот я очень не люблю убивать.
Дэн пытался понять, издевается над ним вампир или действительно говорит правду. Но холодные серые глаза по-прежнему ничего не выражали. Может быть, он просто решил подольше поиграть со своей жертвой. Может быть, нет. Как бы то ни было, Дэн перед ним беспомощен.
— Я не люблю убивать, — повторил вампир, не сводя с Дэна пристального взгляда.
— Это звучит, как фраза из глупого фильма, но у меня есть свои принципы. Когда ты заговорил со мной, я понял, что не смогу тебя убить. Видимо, я совсем неправильный вампир — у меня еще остались эмоции. Впрочем, я еще очень молод. Может быть, со временем я стану равнодушным, как любой из моих сородичей, но пока… я не могу.
На его лице появилась горькая усмешка.
— Вампир с тонкой чувствительной натурой — смешно, правда? А я ничего не могу с собой поделать. Не хочу причинять боль. Мои сородичи забирают чужие жизни, но их жертвы уходят, не успев ничего почувствовать.
Страница 1 из 3
