Дэн вытянулся во весь рост на парапете и стал смотреть на небо, в котором догорал закат. Рядом журчал фонтан, и ветер иногда приносил прохладные брызги, но после жаркого дня это было даже приятно. И вообще Дэну было хорошо. Сейчас стемнеет, он заведет свой мотоцикл и уедет куда глаза глядят — он любил кататься по городу ночью. Может быть, заглянет в какой-нибудь клуб, а может быть, просто будет гонять по улицам до утра под бешеный ритм электрогитары. А потом вернется домой, нальет себе пива (Дэн мечтательно прикрыл глаза) и будет смотреть, как просыпается город. У него есть мотоцикл, дорога и любимая музыка. Так выглядит счастье.
Добавить в моё избранное
8 мин, 54 сек 12399
А я… ты видел, что я могу сделать. Ты едва выдержал мое прикосновение, а ведь ты сильный, в тебе много жизни. Более слабого я в лучшем случае убью, и такой смерти не позавидуешь. А чаще всего остается пустая оболочка без личности. Потому что я забираю все.
Дэн поежился. Вампир говорил очень спокойно, но от его слов веяло ледяным холодом. Он снова положил руку Дэну на плечо:
— Я не причиню тебе вреда. Иначе я не тратил бы время на разговоры.
Впервые в серых глазах появилось что-то похожее на человеческие эмоции. Дэн почувствовал, что страх отступает. В конце концов, этот парень действительно уже сто раз мог его убить. И сейчас одно мгновение — и тонкие пальцы снова обретут невероятную силу, ледяной взгляд парализует и лишит воли… Дэну не хотелось об этом думать. Он набрался смелости и спросил:
— Но послушай… если ты питаешься эмоциями… почему для этого надо убивать? Даже люди могут брать чужие эмоции… — Этого слишком мало, — коротко ответил вампир.
Помолчав, он продолжил:
— Когда я осознал, кем я стал, я тоже думал, что мне хватит тех эмоций, которыми наполнен город. Но мне нужна еще и вложенная в них сила. Ее я могу получить, только выпив личность до дна. Я ненавижу убивать, я выхожу охотиться, только когда понимаю, что иначе перестану владеть собой. И то, как видишь, не могу решиться. Может быть, лучшим выходом было бы просто дождаться рассвета… но я, наверное, слишком слаб.
Дэн был потрясен. Вместо зловещего порождения ночи на него смотрел некто очень уставший и очень измученный. Даже гипнотизирующий блеск серых глаз померк. Дэн по-прежнему сознавал, что его собеседник много сильнее и все так же способен подчинить его себе, но к страху все больше примешивалось сочувствие.
— Слушай, — вдруг спросил Дэн, — а как тебя зовут? Не вампиром же тебя называть.
— Станислав… Стас. А тебя?
На мгновение промелькнула мысль — не опасно ли назвать вампиру свое имя? Впрочем, вряд ли это даст ему большую власть, чем уже есть… — Денис. Можно просто Дэн, — и он первым протянул руку.
— Что, уже не боишься? — слегка усмехнулся Стас, отвечая на рукопожатие.
— Боюсь, — честно признался Дэн.
— Но я почему-то тебе верю. С другой стороны, а что мне еще остается?
— Резонно. Впрочем, я дал тебе обещание. И не настолько голоден, чтобы утратить разум. По счастью, продержаться я могу долго.
Он замолчал, погрузившись в свои невеселые мысли. Дэн смотрел на него и с удивлением понимал, что ощущает даже что-то вроде симпатии. Стасу хватило бы одного прикосновения, чтобы завершить начатое, напиться той силы, которая ему так нужна. И все же он не сделал этого.
Дэн не без усилия отвел глаза от фигуры в джинсовке и словно впервые увидел свой мотоцикл, стоявший у бордюра. Он ведь собирался сегодня покататься по городу… Ему ясно представились все его поездки — и внезапно его осенило.
— Слушай, Стас, — окликнул он вампира, — а я, кажется, могу кое-что для тебя сделать. Не уверен, что тебе это сильно поможет, но… Ты на мотоцикле ездил когда-нибудь?
— Нет, — чуть удивленно ответил Стас.
— А хочешь?
— Почему нет. Ночь еще долгая.
Дэн невольно вздрогнул, когда Стас, устроившись позади него, обхватил его за пояс — все-таки даже простое прикосновение вампира пробирало холодом. Но мотоцикл набрал скорость — и Дэн забыл о своем страхе, как забывал обо всем, стоило лишь оказаться в седле. Ночь, дорога, скорость — больше нет ничего. И еще музыка. Вероятно, половина города уже многократно прокляла мощные динамики Дэна, но он любил ездить именно так — чтобы музыка заполняла пространство и сплеталась с ревом мотора, да еще он сам часто подпевал, отчаянно фальшивя и перевирая английские тексты. А впрочем, кому какое дело? Ему просто было хорошо.
Стас тронул его за плечо, показывая, что хочет что-то сказать. Дэн сбросил скорость и остановился около удачно подвернувшейся заправки — бензина осталось немного. Сняв шлем, он обернулся к Стасу — тот улыбался. Не прежней хищной гримасой, а почти что обычной человеческой улыбкой, и даже клыки уже не так бросались в глаза. И лицо уже не казалось белее мела — просто бледная кожа, как у многих городских жителей… Но голос был все тем же шелестящим полушепотом:
— Я должен был догадаться раньше… Это же чистая эмоция, в которую вложена частица жизни… Дэн, ты сам не знаешь, что ты сейчас для меня сделал. Это же источник силы, ради которой не нужно причинять боль… Он взял обе руки Дэна в свои и взглянул ему в глаза:
— Я благодарен тебе. Ты практически возвращаешь мне жизнь… насколько это слово ко мне применимо.
— Достойный обмен на мою? — усмехнулся в ответ Дэн. Странное дело — ни взгляд, ни голос вампира не изменились, но от недавнего парализующего страха не осталось и следа. Стас отозвался едва слышно:
— Я уже сказал — я не трону тебя. Никогда.
Дэн поежился. Вампир говорил очень спокойно, но от его слов веяло ледяным холодом. Он снова положил руку Дэну на плечо:
— Я не причиню тебе вреда. Иначе я не тратил бы время на разговоры.
Впервые в серых глазах появилось что-то похожее на человеческие эмоции. Дэн почувствовал, что страх отступает. В конце концов, этот парень действительно уже сто раз мог его убить. И сейчас одно мгновение — и тонкие пальцы снова обретут невероятную силу, ледяной взгляд парализует и лишит воли… Дэну не хотелось об этом думать. Он набрался смелости и спросил:
— Но послушай… если ты питаешься эмоциями… почему для этого надо убивать? Даже люди могут брать чужие эмоции… — Этого слишком мало, — коротко ответил вампир.
Помолчав, он продолжил:
— Когда я осознал, кем я стал, я тоже думал, что мне хватит тех эмоций, которыми наполнен город. Но мне нужна еще и вложенная в них сила. Ее я могу получить, только выпив личность до дна. Я ненавижу убивать, я выхожу охотиться, только когда понимаю, что иначе перестану владеть собой. И то, как видишь, не могу решиться. Может быть, лучшим выходом было бы просто дождаться рассвета… но я, наверное, слишком слаб.
Дэн был потрясен. Вместо зловещего порождения ночи на него смотрел некто очень уставший и очень измученный. Даже гипнотизирующий блеск серых глаз померк. Дэн по-прежнему сознавал, что его собеседник много сильнее и все так же способен подчинить его себе, но к страху все больше примешивалось сочувствие.
— Слушай, — вдруг спросил Дэн, — а как тебя зовут? Не вампиром же тебя называть.
— Станислав… Стас. А тебя?
На мгновение промелькнула мысль — не опасно ли назвать вампиру свое имя? Впрочем, вряд ли это даст ему большую власть, чем уже есть… — Денис. Можно просто Дэн, — и он первым протянул руку.
— Что, уже не боишься? — слегка усмехнулся Стас, отвечая на рукопожатие.
— Боюсь, — честно признался Дэн.
— Но я почему-то тебе верю. С другой стороны, а что мне еще остается?
— Резонно. Впрочем, я дал тебе обещание. И не настолько голоден, чтобы утратить разум. По счастью, продержаться я могу долго.
Он замолчал, погрузившись в свои невеселые мысли. Дэн смотрел на него и с удивлением понимал, что ощущает даже что-то вроде симпатии. Стасу хватило бы одного прикосновения, чтобы завершить начатое, напиться той силы, которая ему так нужна. И все же он не сделал этого.
Дэн не без усилия отвел глаза от фигуры в джинсовке и словно впервые увидел свой мотоцикл, стоявший у бордюра. Он ведь собирался сегодня покататься по городу… Ему ясно представились все его поездки — и внезапно его осенило.
— Слушай, Стас, — окликнул он вампира, — а я, кажется, могу кое-что для тебя сделать. Не уверен, что тебе это сильно поможет, но… Ты на мотоцикле ездил когда-нибудь?
— Нет, — чуть удивленно ответил Стас.
— А хочешь?
— Почему нет. Ночь еще долгая.
Дэн невольно вздрогнул, когда Стас, устроившись позади него, обхватил его за пояс — все-таки даже простое прикосновение вампира пробирало холодом. Но мотоцикл набрал скорость — и Дэн забыл о своем страхе, как забывал обо всем, стоило лишь оказаться в седле. Ночь, дорога, скорость — больше нет ничего. И еще музыка. Вероятно, половина города уже многократно прокляла мощные динамики Дэна, но он любил ездить именно так — чтобы музыка заполняла пространство и сплеталась с ревом мотора, да еще он сам часто подпевал, отчаянно фальшивя и перевирая английские тексты. А впрочем, кому какое дело? Ему просто было хорошо.
Стас тронул его за плечо, показывая, что хочет что-то сказать. Дэн сбросил скорость и остановился около удачно подвернувшейся заправки — бензина осталось немного. Сняв шлем, он обернулся к Стасу — тот улыбался. Не прежней хищной гримасой, а почти что обычной человеческой улыбкой, и даже клыки уже не так бросались в глаза. И лицо уже не казалось белее мела — просто бледная кожа, как у многих городских жителей… Но голос был все тем же шелестящим полушепотом:
— Я должен был догадаться раньше… Это же чистая эмоция, в которую вложена частица жизни… Дэн, ты сам не знаешь, что ты сейчас для меня сделал. Это же источник силы, ради которой не нужно причинять боль… Он взял обе руки Дэна в свои и взглянул ему в глаза:
— Я благодарен тебе. Ты практически возвращаешь мне жизнь… насколько это слово ко мне применимо.
— Достойный обмен на мою? — усмехнулся в ответ Дэн. Странное дело — ни взгляд, ни голос вампира не изменились, но от недавнего парализующего страха не осталось и следа. Стас отозвался едва слышно:
— Я уже сказал — я не трону тебя. Никогда.
Страница 2 из 3
