Потерянный в тенях

Страшно ли мне? Не знаю. Наверно, страх остался далеко позади — там, где падают на землю вялые листья. Я слишком устал, чтобы бояться.

Мне просто нужно дойти. Добежать, доползти, достигнуть… Двигаюсь дальше. Шаги гулко разносятся по коридорам — чуть громче моего пульса. Некому их услышать. Надеюсь.

Справа от меня в полумраке проплывает дверной проём — неровный провал в стене. Пахнет сквозняком и нежилым помещением. Если бы там кто-то прятался, я почувствовал бы его волнение или голод.

Если этот кто-то ещё жив.

Иду дальше, не оглядываясь. Тишина начинает ощутимо давить на виски, шум моих шагов причиняет почти ощутимую боль, резко ударяя по напряжённым нервам. Я не могу это прекратить. Мне остаётся только двигаться к цели.

Погоня осталась далеко позади. Меня больше не будут преследовать. Они слишком мертвы для этого. Мне уже никто не помешает. Надеюсь.

Шаг, ещё шаг — медленно и мерно. Тени сменяются неясным серым светом, который мерцает словно из ниоткуда. И опять — сумрак.

Звук моих шагов разносится в пустоте и тишине, двоится эхом под глухими белёсыми потолками. Эхом… Внезапное, как вспышка света, ощущение чьего-то присутствия. Голод. Ненависть. Тоска. Не мои — существа позади меня. Извини меня, неведомый преследователь. Сегодня я не смогу утолить твою жажду мести. У меня другие планы на сегодняшнюю ночь.

Бегу. Шаги — мои и того, другого — сливаются в единый фон для невесёлых мыслей. Я перестал приглядываться к мельканию теней по обе стороны от меня, прислушиваться к нашему хриплому запаленному дыханию. Полностью сосредоточился на скорости.

В груди медленно нарастала молчаливая, неумолимая боль. В ушах было гулко от пульсации крови. Интересно, это, что позади, тоже слышит?

Обессилено прислоняюсь к стене, сквозь хаотично мелькающие перед глазами красные и серые точки и пятна могу, наконец, разглядеть преследователя. Темнее, чем окружающий мрак — тварь с зубастой пастью. Похожа на огромного чёрного пса. Адскую гончую, если бы такая существовала в этом мире… Смотрю ей прямо в бессмысленные красные глаза. Подходи же! Не видишь, я безоружен? Хриплый смех… Кажется, мой. Неужели — всё? Вот так… Глупо. До чего же глупо — в двух шагах у цели!

Ну же, подходи! Остановилась. Я слаб, я ранен, я устал. Мне надоело всё это: чередование света и тени, эхо шагов, безжизненность коридоров. Ты голодна, ты зла, ты хочешь убивать. Я вижу яркую багровую ауру ярости вокруг тебя. Чего же ты ждёшь? Неужели… боишься?

Да, теперь я это видел совершенно определённо. К багровому примешивался едкий фиолетовый цвет страха. Страха перед тем, кто сильнее. Тем, кто обладает властью приказывать.

Она не нападёт. Быть может, когда тварь видела мою спину, гналась за законной жертвой — это было её единственным желанием. Но так, чтобы глаза в глаза… Ну что, милая, какому же ты хозяину служишь? Впрочем, я догадываюсь. Один из тех, кто не хотел, чтобы я дошёл.

Удивительно, как быстро ко мне возвращалась уверенность в успехе. А ведь полминуты назад я готов был добровольно сдаться. Я усмехнулся. Видимо, сегодня судьба на моей стороне. Приятно всё-таки.

Пытаюсь выразить в голосе как можно больше уверенности, власти и силы.

— Лежать!

Послушалась, умница. Тот, кто её послал, ошибся. Дьявольская псина слишком умна, чтобы быть безупречным убийцей.

Значит, ещё поборемся… И вновь — свет и тень, шаги и пустота. Время исчезает из этого странного места. Осталось лишь расстояние, которое нужно пройти.

Дверь. Простая железная дверь, пахнущая ржавчиной, сыростью и холодом. На ощупь вставляю массивный ключ в замочную скважину. Заминка, скрип, что-то испуганно содрогнулось глубоко внутри меня. Щелчок. Достаю ключ, судорожно сжимая его во внезапно онемевшей ладони. Вздох сквозь стиснутые зубы, мимолётный страх перед тем, что ТАМ… И я распахиваю эту дверь. Солнечный свет, много света. Закрыв глаза, ступаю навстречу льющемуся приятному теплу. Я уже и забыл, как это… Здравствуй, Солнце. Я вернулся…