Рыжая

Надолго, на год. А может, на два.

— И ничего нельзя изменить?

— И ничего нельзя изменить. Но ты ведь не будешь меня ждать?

Такого вопроса я не ожидал. Даже смешно, обычно об этом спрашивали парни своих девчонок, уходя в армию. Я, если честно, на тот момент даже особо и не задумывался, о чем идет речь. Ждать? Да, конечно, буду, это же Рыжая, моя рыжая.

— С чего ты взяла? Буду.

— Это здорово. Ты знаешь… Я люблю тебя!

Это так странно. До сих пор о любви мы не говорили. Она не требовала от меня, как другие девушки, постоянных признаний, и я, если честно, даже не задумывался над тем, как я отношусь к ней. Да и ее признание оказалось для меня таким неожиданным, что в ответ я по инерции выпалил:

— Я тоже тебя люблю.

— Я завтра уже уезжаю. Но я обязательно вернусь. Ты только верь и жди.

— Ты скажи, куда едешь, я буду писать, звонить.

— Не получится, там нет связи. Совсем.

— Так уже не бывает, сейчас везде есть хоть какая-нибудь связь.

— А там нет. Ты жди, просто жди. Встретимся первого сентября в парке, как в этот раз, хорошо?

— Хорошо.

— А теперь поцелуй меня и помолчи. Мне так с тобой хорошо.

А утром мы попрощались, почти как всегда. И все… Больше я ее не видел. Телефонный номер оказался отключен, а больше я о ней ничего и не знал. Как искать? И нужно ли… Без Рыжей стало пусто. Очень пусто и скучно. Жизнь снова стала тихой и размеренной. Предсказуемой, и от мысли, что так пройдет почти год становилось тошно. Но я ждал… А потом я защитил диплом. Меня захлестнула работа. Рутина стала совершенно невыносимой. И вот тогда мне попалась Танька. Милая, тоже, кстати, рыжая и в веснушках, девочка, которая смотрела на меня с замиранием сердца. И я позволил ей себя любить.

Я таскал Танюшку по выставкам и спектаклям, по клубам и музеям. Ей поначалу понравилось. Потом она устала, и стала просить о передышках. Необходимость сидеть с Танькой дома меня раздражала, но я понимал, что такой темп выдержать нелегко.

Так и встречались: она восхищалась и старалась соответствовать, я просто старался наполнить свою жизнь. На удивление, продержались мы довольно долго. Во всяком случае, все лето мы провели вместе.

И все это время Рыжая снилась мне. Я старался забыть ее, и сам себе ни за что не признался бы, что мне без нее плохо. Первое сентября я специально забил под завязку, чтобы не продохнуть.

Но утром что-то тихонечко стукнуло в мое стекло, а на подоконник опустился сорванный порывом ветра листок. И неожиданно для себя я позвонил на работу, взял отгул, отменил все свои встречи и договоренности, и отправился гулять в парк. В тот самый парк, где год назад мы встретились с Рыжей.

Конечно же, я ее так и не встретил. Пару раз мне казалось, что я вижу ее зеленый берет в толпе, но каждый раз оказывалось, что это была все-таки не она. Я так и бродил по парку весь день, медленно сосал пиво и пытался понять, что я здесь делаю.

А когда я вернулся домой, первым делом позвонил Тане, договорился о встрече и предложил расстаться.

По этой же схеме — одинокая зима, бурная весна, вынужденные отношения на лето и первое сентября в парке — я провел еще несколько лет.

Потом была Зоя. Чудесная женщина во всех отношениях: стройная, стильная блондинка, начитанная и веселая. Я к этому моменту уже открыл свое дело и вполне прилично зарабатывал. К ногам Зои я был готов бросить все. Я купил для нас квартиру, обставил ее в соответствии с капризами Зои. Мы несколько лет прожили вместе, моим друзьям мы казались идеальной парой, дело шло к свадьбе.

Но вот парадокс, со временем я начал замечать, что меня там уже как бы и нет. Есть Зоя и ее тень. Она подавляла меня, не оставляя ничего моего. Даже с друзьями я стал видеться реже, что всем казалось вполне естественным.

Все те годы, пока жил с Зоей, казалось, я даже не вспоминал о Рыжей, и, конечно, не ходил в начале осени в парк. Но… В ноябре, за месяц до свадьбы — Зоя хотела свадьбу под новый год — я вдруг заметил в толпе знакомый зеленый берет. Я попытался догнать Рыжую, если, конечно, это была она. Но зеленый берет, словно издеваясь, маячил где-то на пределе видимости, и отказывался приближаться. А потом и вовсе юркнул в торговый комплекс, где найти его снова не представлялось никакой возможности.

Свадьба не состоялась. Какой там, по ночам мне снова снилась Рыжая, и я до дрожи боялся в постели назвать так Зою. Нет, меня не пугал гнев блондинки, просто я не хотел делиться с ней своей тайной. Рыжая — это только мое.

Да и на Зою у меня как будто глаза открылись. Конечно, она не перестала быть эффектной, яркой, умной. Но вот интересной, моей — перестала. Меня вдруг снова потянуло в бесконечный вояж по всем мероприятиям города, а она, словно в насмешку, пыталась заставить меня сидеть дома. И впервые встретила сопротивление.