Удивительное время заката, небо расчерчено багровыми полосами затухающего пламя, последние алые лучи мечами пронзают облака и растворяются в слишком близко подступившей черноте ночи. Природа на несколько долгих мгновений словно замирает между светом и тьмой, и лишь призрачные тени, быстро бегущие по земле, напоминают, что солнце продолжает неумолимо уходить с небосвода.
Добавить в моё избранное
7 мин, 37 сек 18078
И почему только на её крики больше никто не выходит? Почему оставили эту ненормальную одну в доме?
Лена следила за ним застывшим взглядом.
— Я верила тебе, я ждала… Фотография! У тебя должна быть наша фотография! Посмотри!
Максим покачал головой.
— Знаешь, я, пожалуй, пойду, — пробормотал он.
— Поговорю с кем ни будь из соседей, например…, а тебе нужно успокоиться, пойти полежать.
— Ты никогда меня не любил, — твердила своё девушка, в её глазах заплескалось безграничное отчаянье, красивое загорелое лицо стало очень грустным. Максиму было её жаль, и какой же идиот посмел её бросить, такое очаровательное создание просто не возможно не любить.
— Смерть всё расставила по своим местам, — вдруг чётко произнесла Лена и бросилась вверх по лестнице.
Максим вздрогнул, невольно проследил за ней взглядом и с досадой взялся за ручку входной двери. Придётся поискать другое место, жить в одном доме с сумасшедшей казалось неприемлемым, им же придётся каждый день видеться и ещё не известно, как она будет в дальнейшем реагировать. Да, начало отпуска определённо не задалось.
Он некоторое время подождал, надеясь, что появится кто ни будь из хозяев дома, уходить совершенно не хотелось, это место притягивало, как магнитом и словно не отпускало. Максим всё же толкнул дверь, но тут со второго этажа донеслись громкие рыдания, в этом плаче было столько боли и обречённости, что он невольно бросился к лестнице и побежал вверх по ступенькам.
Второй этаж, просторный коридор, в который выходят четыре двери, но лишь одна из них была приоткрыта. Он, не задумываясь, вбежал в большую полутёмную комнату и с недоумением огляделся. Лены здесь не было, плач затих. Взгляд привлекла всколыхнувшаяся портьера, закрывающая окно. Максиму вдруг стало холодно, он вспомнил о балконах, расположенных над морем.
Молодой человек бегом пересёк комнату и, отдёрнув штору, обнаружил за ней открытую дверь. Пусто, неужели спрыгнула? Он вышел на балкон, наклонился над перилами, далеко внизу перекатывались изумрудные волны и никакого намёка на то, что кто-то упал в воду. Что же делать? Позвать на помощь?
Он вернулся обратно в комнату, почему никто не отозвался на громкий плач Лены? Неужели он в доме один? Максим ещё сильнее отдёрнул штору, впуская в дом багровые лучи заходящего солнца. Огляделся, странная комната, словно не жилая. Два дивана и шкаф закинуты клеёнкой, несколько картин на стене и большое зеркало занавешены плотной тканью, у окна стоит круглый стол, но нет ни одного стула. И кругом лежит толстый слой пыли.
Его взгляд заметался от предмета к предмету и вдруг зацепился за тоненькую цепочку мышиных следов, несколько раз пересекающих по пыльному полу комнату. Что-то не так… Следы. Только мышиные следы и нет следов людей, ни девушки, ни его собственных.
Максим на мгновение зажмурился, потом сделал несколько быстрых шагов и оглянулся, в пыли не осталось ни одного отпечатка его ног. Воздух вдруг словно всколыхнулся, и в комнате зазвучали весёлые, похожие на эхо голоса. Смех, счастливый, беспечный… Максим неподвижно стоял у окна, реальность сдавила его щемящей болью, дрожащей рукой он залез в карман рубашки, и его пальцы наткнулись на бумажный прямоугольник. Фотография. Их фотография. Теперь он знал это. Он медленно её достал. С изображения ему улыбалась весёлая светловолосая девушка в жёлтом сарафане. Лена. А загорелый русоволосый парень, обнимающий её за плечи — он сам.
Последний день, тот День.
Максим медленно вышел на балкон, посмотрел вдаль, багровый шар солнца застыл на одном месте, лишь на половину погрузившись в море, а по волнам прямо к дому бежала кроваво-красная дорожка. В тот вечер тоже так было… «— Какой закат! Удивительно красиво! Давай искупаемся»… «— Сейчас? И где ты хочешь купаться? Пока идём до пляжа, станет темно»… «— Не надо никуда идти, вот оно море, я хочу прыгнуть вниз»… «— Ты с ума сошла? Это может быть опасно»… «— Ерунда, я уже прыгала с такой высоты»… «— Но ведь не здесь»… «— Какая разница, море везде одинаковое, не бойся. Сегодня наш последний вечер, завтра ты уедешь в свой город, а я в свой. И я хочу, чтобы этот вечер запомнился на всё жизнь. Ты ведь любишь меня? Если любишь, прыгай»… Её смех, она даже не стала снимать сарафан, просто забралась на перила, улыбнулась ему и прыгнула вниз. Он подивился её смелости и, чтобы не отстать, бросился в море вслед за девушкой, уже погружаясь в воду, он заметил острые камни, притаившиеся у самой поверхности… Безумство молодых, оборвавшее две жизни. Им было восемнадцать. Для неё это закончилось гибелью, для него сломанным позвоночником и десятью годами, проведёнными в неподвижности, потом возвращение в этот дом.
— Если любишь?
Она ждала его, не уходила, а он не смог её даже вспомнить, не смог, потому что всё это время старался забыть, старался вычёркнуть воспоминания из памяти.
Лена следила за ним застывшим взглядом.
— Я верила тебе, я ждала… Фотография! У тебя должна быть наша фотография! Посмотри!
Максим покачал головой.
— Знаешь, я, пожалуй, пойду, — пробормотал он.
— Поговорю с кем ни будь из соседей, например…, а тебе нужно успокоиться, пойти полежать.
— Ты никогда меня не любил, — твердила своё девушка, в её глазах заплескалось безграничное отчаянье, красивое загорелое лицо стало очень грустным. Максиму было её жаль, и какой же идиот посмел её бросить, такое очаровательное создание просто не возможно не любить.
— Смерть всё расставила по своим местам, — вдруг чётко произнесла Лена и бросилась вверх по лестнице.
Максим вздрогнул, невольно проследил за ней взглядом и с досадой взялся за ручку входной двери. Придётся поискать другое место, жить в одном доме с сумасшедшей казалось неприемлемым, им же придётся каждый день видеться и ещё не известно, как она будет в дальнейшем реагировать. Да, начало отпуска определённо не задалось.
Он некоторое время подождал, надеясь, что появится кто ни будь из хозяев дома, уходить совершенно не хотелось, это место притягивало, как магнитом и словно не отпускало. Максим всё же толкнул дверь, но тут со второго этажа донеслись громкие рыдания, в этом плаче было столько боли и обречённости, что он невольно бросился к лестнице и побежал вверх по ступенькам.
Второй этаж, просторный коридор, в который выходят четыре двери, но лишь одна из них была приоткрыта. Он, не задумываясь, вбежал в большую полутёмную комнату и с недоумением огляделся. Лены здесь не было, плач затих. Взгляд привлекла всколыхнувшаяся портьера, закрывающая окно. Максиму вдруг стало холодно, он вспомнил о балконах, расположенных над морем.
Молодой человек бегом пересёк комнату и, отдёрнув штору, обнаружил за ней открытую дверь. Пусто, неужели спрыгнула? Он вышел на балкон, наклонился над перилами, далеко внизу перекатывались изумрудные волны и никакого намёка на то, что кто-то упал в воду. Что же делать? Позвать на помощь?
Он вернулся обратно в комнату, почему никто не отозвался на громкий плач Лены? Неужели он в доме один? Максим ещё сильнее отдёрнул штору, впуская в дом багровые лучи заходящего солнца. Огляделся, странная комната, словно не жилая. Два дивана и шкаф закинуты клеёнкой, несколько картин на стене и большое зеркало занавешены плотной тканью, у окна стоит круглый стол, но нет ни одного стула. И кругом лежит толстый слой пыли.
Его взгляд заметался от предмета к предмету и вдруг зацепился за тоненькую цепочку мышиных следов, несколько раз пересекающих по пыльному полу комнату. Что-то не так… Следы. Только мышиные следы и нет следов людей, ни девушки, ни его собственных.
Максим на мгновение зажмурился, потом сделал несколько быстрых шагов и оглянулся, в пыли не осталось ни одного отпечатка его ног. Воздух вдруг словно всколыхнулся, и в комнате зазвучали весёлые, похожие на эхо голоса. Смех, счастливый, беспечный… Максим неподвижно стоял у окна, реальность сдавила его щемящей болью, дрожащей рукой он залез в карман рубашки, и его пальцы наткнулись на бумажный прямоугольник. Фотография. Их фотография. Теперь он знал это. Он медленно её достал. С изображения ему улыбалась весёлая светловолосая девушка в жёлтом сарафане. Лена. А загорелый русоволосый парень, обнимающий её за плечи — он сам.
Последний день, тот День.
Максим медленно вышел на балкон, посмотрел вдаль, багровый шар солнца застыл на одном месте, лишь на половину погрузившись в море, а по волнам прямо к дому бежала кроваво-красная дорожка. В тот вечер тоже так было… «— Какой закат! Удивительно красиво! Давай искупаемся»… «— Сейчас? И где ты хочешь купаться? Пока идём до пляжа, станет темно»… «— Не надо никуда идти, вот оно море, я хочу прыгнуть вниз»… «— Ты с ума сошла? Это может быть опасно»… «— Ерунда, я уже прыгала с такой высоты»… «— Но ведь не здесь»… «— Какая разница, море везде одинаковое, не бойся. Сегодня наш последний вечер, завтра ты уедешь в свой город, а я в свой. И я хочу, чтобы этот вечер запомнился на всё жизнь. Ты ведь любишь меня? Если любишь, прыгай»… Её смех, она даже не стала снимать сарафан, просто забралась на перила, улыбнулась ему и прыгнула вниз. Он подивился её смелости и, чтобы не отстать, бросился в море вслед за девушкой, уже погружаясь в воду, он заметил острые камни, притаившиеся у самой поверхности… Безумство молодых, оборвавшее две жизни. Им было восемнадцать. Для неё это закончилось гибелью, для него сломанным позвоночником и десятью годами, проведёнными в неподвижности, потом возвращение в этот дом.
— Если любишь?
Она ждала его, не уходила, а он не смог её даже вспомнить, не смог, потому что всё это время старался забыть, старался вычёркнуть воспоминания из памяти.
Страница 2 из 3
