Лес

Второй плюс поездки был в том, что Ярослав — холодный и чопорный поляк, представитель наших партнеров — вне переговоров оказался очень приятным человеком. И даже пригласил нас съездить на выходных «по грибы». Ну, а в-третьих, Польша в самом конце августа тепла и приятна — с погодой нам повезло просто запредельно. Никаких дождей, тепло, сухо — можно и задержаться на два дня. Ничего это не меняет.

29-го, в субботу утром мы уже ехали в загородный дом Ярослава — как он сказал, принадлежавший его семье больше ста лет.

— Как деревушка-то называется?

— Мушаки.

— Забавное название… За таким, ни к чему не обязывающим трепом, и доехали до «усадьбы». Пока разгружались, да пили чай — миновал полдень. До леса было километра два, а до заветной полянки — еще четыре. За успех мероприятия грех было не хлопнуть по стопочке.

— Здравствуйте, молодые люди.

По лестнице спускался высокий, слегка сутулящийся старик.

— Познакомьтесь, это мой дедушка Ян, а это мои партнеры по бизнесу — из Петербурга.

— Илья.

— Степан.

Ян пожал мою руку своей — сухой на ощупь, костистой и какой-то хрупкой, что ли. На вид ему было лет семьдесят — а сколько на самом деле — Бог весть.

— Я воевал вместе с русскими, а потом и работал в Союзе. Рад слышать русскую речь у себя дома. Поверьте, наше поколение очень хорошо относится к русским, не то что… Старик бросил взгляд на внука.

— Далеко ли собрались, панове?

— Да мы, дедушка, за грибами… И шашлычок хотим… В лесу… Дед резко выпрямился, лицо его стало каким-то землистым, старым, изрытым окопами-морщинами. Он постарел прямо на наших глазах.

— Не надо. Давайте посидим, поговорим — а на следующих выходных вы пойдете за грибами… А шашлык можно сделать во дворе.

— Что ты, дед? Какие следующие выходные? Панове завтра вечером улетают в Россию! Как же я их оставлю без грибов? Я же обещал!

Ярослав бегал по гостиной, взмахивал руками, и было видно, что он жутко нервничает. Илья даже плечом дернул — не было такого. Не было даже на самом жестком этапе переговоров, когда мы его давали вдвоем. Сидел тогда, холодный и прямой, как палка, слова сквозь зубы цедил. Очень хотелось дать ему в рожу. А тут такое. «Деда боится» — взглядом показал я. Мой коллега еще раз дернул плечом и как-то скривился. Ну да. Бояться можешь хоть до дрожи — но зачем это показывать при всех?

— Нет. Решено. Мы идем. Если что, заночуем у Иржи в Вали.

«Жесткий переговорщик» развернулся на каблуках, подлетел к сидевшему в кресле деду, чмокнул того в щеку и, не оборачиваясь, вышел на крыльцо, где стояли рюкзаки, мангал и ведро с шашлыком. Было крайне неловко, но мы встали и бочком-бочком вышли на крыльцо.

— Спасибо… — У вас очень приятно… Дед на кресле вздохнул и обмяк. И стал совсем-совсем старым.

— Мальчики, постарайтесь вернуться засветло… Чего боялся дед Ян? Лес как лес. Даже лучше. Зелень, деревья, трава, птицы — все живое. Вот в Прибалтике пару раз на леса натыкался — так то действительно — мороз по коже. Вроде и деревья есть — а все в каком-то сером мерзком мху, висящем бомжачьими бородами на ветках. Зелень темная, болезненная… Травы нет никакой… И птиц нет. Тишина. Жуткое дело. А за просекой — все как обычно. Зелень-трава-птицы. Только я не то, что за просеку, километров за несколько уходил сразу — ощущения крайне неприятные… А тут… И чего он так перепугался?

К половине третьего мы дошли до заветной полянки, Ярослав с Ильей — заядлые грибники — пошли охотиться за невинными тушками белых, опят и прочих мухоморов. Я же остался шашлычить. Меня долго уговаривали пойти — но я все равно остался. Потому что белый от поганки я не отличу даже под пыткой. И учить меня этому бесполезно. У меня врожденный грибной кретинизм.

Аккурат к пяти часам вернулись славные бойцы, волоча за собой мешки с грибными трупиками — полянка оказалась воистину заветной, как поведал мне, аж захлебываясь от восторга, Илья. Да и шашлыки поспели. Ярослав пока суть да дело, соорудил костерок, вокруг которого мы и расположили наши бренные тела. Под водочку, мясо и разговор время летело незаметно. Потихоньку стало темнеть.

— Эээ… Слав, а как мы назад-то доберемся?

— Не переживай — там — Ярослав махнул рукой куда-то за спину — есть тропинка. По ней мы выйдем к Вали. Это такая деревушка тут в лесу. Там живет Иржи, мой старый приятель — у него и заночуем. Фонарики есть — так что не потеряемся.

— Слушай, а что дед твой так переживал, а?

Илья задал тот вопрос, который у меня совершенно вылетел из головы.

— Да так… — Ярослав снова махнул рукой — Он, когда маленький был, тут воевали. Ваши с немцами. Первая мировая. Здесь в окрестностях много народу погибло. Ну, вы понимаете, как это на ребенка могло повлиять… Хоть он и воевал сам потом — засело это… Он в конце августа из дому вообще не выходит — особенно по вечерам.