Командировка в Польшу удалась на славу. Во-первых, встречи в Гданьске и Ольштыне завершились подписанием контрактов — хороших, денежных. Предыдущим вечером мы с Ильей делили шкуру того самого медведя — доля-то с прибыли, почитай, уже в кармане — приятно утяжеляет кредитную карточку…
Добавить в моё избранное
9 мин, 11 сек 3265
— Нда — Хмыкнули мы с Ильей. Так и рождаются легенды про вампиров.
Поляк облегченно засмеялся и мы за легенды открыли новую бутылку… … костер почти догорел, в мангале осталась лишь зола.
— Ссстеппа… Я ща ппойду… Минус попить… — Илья икнул и хихикнул одновременно, поправил Ярославу съехавшие на самый кончик носа очки и целеустремленно побрел в темноту. Бизнес-партнер не выдержал дуэли по литрболлу с более опытными русскими камрадами и теперь блаженно спал, уткнувшись носом в колени. Илья растворился в темноте, я же откинулся на траву и стал смотреть на луну, которая то появлялась, но исчезала за облаками. Наверху был сильный ветер, а у нас было тихо — и только поляна и лес мерцали и перемигивались в прерывистом свете луны… Где-то на краю поляны — щелк — сломалась ветка? И еще одна.
— Илюха! Ты, чтоль?
Тишина. Вдалеке застучал дятел. Чуть погодя второй, затем третий. Нервная, прерывистая дробь пьяного барабанщика. «Если дятел не долбит — он либо спит, либо умер» — вспомнилось ненароком. Я ухмыльнулся, потряс за плечо Ярослава и пошел искать коллегу. Искать пришлось недолго. Илья лежал на краю поляны и тихонечко — даже не постанывал — поскуливал.
— Вот ведь надрался, черт… Я достал из кармана фонарик и посветил. Черт! Бровь рассечена, пол-лица залито кровью. Плечо и левая нога от бедра — тоже в крови. Вот угораздило эффективного менеджера! Я чертыхнулся еще раз и поволок обморочного Илюху к биваку. Гонорового пришлось довольно неделикатно растолкать и объяснить в двух матерных словах произошедшее. Два фонаря при поддержке двух пьяных голов могут сделать многое. Любитель сходить пописать, судя по всему, в лесочке-то поскользнулся и упал — причем крайне неудачно — то ли на корягу, то ли на сучки какие. В результате — небольшие, но глубокие и сильно кровоточащие раны на плече и ноге. Курс оказания первой помощи вспоминался с трудом, но совместными усилиями все-таки удалось наложить приемлемые жгуты — так, чтобы наш коллега не отбросил копыта. Тьфу! Весь пикник насмарку. Остатки водки были частью вылиты на раны боевого товарища — для дезинфекции, частью употреблены вовнутрь — для снятия стресса.
— Ну что? Куда идем?
— В Вали. Во-первых ближе, во-вторых тропинка, в-третьих у Иржи есть машина — до больницы довезет.
Ярослав пыхтел, ругался сквозь зубы, но тащил на себе весь наш хабар — не бросать же! Да, три рюкзака, да мангал, да ведро, куда мы свалили два мешка грибов — это вам не хухры-мухры. У меня за спиной кулем висел Илюха, так и не пришедший в сознание. «Голова обвязан, кровь на рукаве» — бормотал я про себя — Щорс хренов. Будет проставляться в Москве«. Слава Богу, хоть луна не закрыта тучами — тропинку видно было превосходно.»
— До Вали далеко?
— Километра два будет.
— С нашими скоростями, получается, дойдем через час. Ну и нормально. Твой Иржи в час ночи обычно что делает? Спит?
— Нее. Вряд ли. Ящик смотрит, скорее всего.
— Вот и славно.
Больше на разговор сил не осталось, и лес внимал лишь пыхтению на два голоса под аккомпанемент тихого стона.
Где-то через полчаса совершенно обессилевший Ярослав предложил сделать передышку. Хоть я и делал вид, что могу дойти хоть до Москвы — сам жутко устал. Плечи болели, поясница болела… Я повернулся, чтобы сгрузить нашего раненого на землю, как вдруг позади хрустнуло громко пару раз. Илья как-то выгнулся, на мгновение застыл, а потом обмяк и сполз по моей спине. Что за черт? Я посветил фонариком, нагнулся… Илюха не дышал. Бред какой-то. От трех царапин люди не умирают. Ярослав стоял рядом, вытянувшись, как на параде, высокий, худой и кошмарно бледный. Было полное ощущение, что он вот-вот грохнется в обморок. Пришлось отвести его под белы ручки на другую сторону тропинки, отхлестать по щекам и дать водки, чтобы пришел в себя.
— Что мы с ним будем делать? — обморочная заторможенность сменилась истерикой.
— Отнесем в Вали. Или ты предлагаешь его закопать?
— Нет. То есть… Да. Мы отнесем. Но это… Странно, честное слово… Там же царапины… — Ладно, двигаем дальше. Илюху понесешь ты, я понесу все барахло.
Ярослав вздрогнул, но возражать не стал. Он молча взвалил теперь уже бывшего во всех отношениях коллегу на плечи и пошел вперед, не дожидаясь меня.
Ну и хрен с ним. Истерик. Переговорщик, блин, жесткий. Не знаете вы тут, что такое реально жесткие условия. На Кавказ вас всех, блин. Тренинги проводить. Илюха этот тренинг прошли. «И помогло это ему?» — спросил паскудненький голосок где-то в районе затылка. Тьфу. Хватит. Наконец-то мне удалось навьючить на себя весь скарб — в две руки это, знаете ли, довольно проблемно. Гоноровый опережал меня где-то минут на пять-семь. Если он будет так же меланхолически фланировать — догоню его довольно скоро. Не успел я тронуться с места, как впереди и чуть левее застучал дятел. Второй, третий. Опять та же рваная дробь.«Мутанты хреновы.
Поляк облегченно засмеялся и мы за легенды открыли новую бутылку… … костер почти догорел, в мангале осталась лишь зола.
— Ссстеппа… Я ща ппойду… Минус попить… — Илья икнул и хихикнул одновременно, поправил Ярославу съехавшие на самый кончик носа очки и целеустремленно побрел в темноту. Бизнес-партнер не выдержал дуэли по литрболлу с более опытными русскими камрадами и теперь блаженно спал, уткнувшись носом в колени. Илья растворился в темноте, я же откинулся на траву и стал смотреть на луну, которая то появлялась, но исчезала за облаками. Наверху был сильный ветер, а у нас было тихо — и только поляна и лес мерцали и перемигивались в прерывистом свете луны… Где-то на краю поляны — щелк — сломалась ветка? И еще одна.
— Илюха! Ты, чтоль?
Тишина. Вдалеке застучал дятел. Чуть погодя второй, затем третий. Нервная, прерывистая дробь пьяного барабанщика. «Если дятел не долбит — он либо спит, либо умер» — вспомнилось ненароком. Я ухмыльнулся, потряс за плечо Ярослава и пошел искать коллегу. Искать пришлось недолго. Илья лежал на краю поляны и тихонечко — даже не постанывал — поскуливал.
— Вот ведь надрался, черт… Я достал из кармана фонарик и посветил. Черт! Бровь рассечена, пол-лица залито кровью. Плечо и левая нога от бедра — тоже в крови. Вот угораздило эффективного менеджера! Я чертыхнулся еще раз и поволок обморочного Илюху к биваку. Гонорового пришлось довольно неделикатно растолкать и объяснить в двух матерных словах произошедшее. Два фонаря при поддержке двух пьяных голов могут сделать многое. Любитель сходить пописать, судя по всему, в лесочке-то поскользнулся и упал — причем крайне неудачно — то ли на корягу, то ли на сучки какие. В результате — небольшие, но глубокие и сильно кровоточащие раны на плече и ноге. Курс оказания первой помощи вспоминался с трудом, но совместными усилиями все-таки удалось наложить приемлемые жгуты — так, чтобы наш коллега не отбросил копыта. Тьфу! Весь пикник насмарку. Остатки водки были частью вылиты на раны боевого товарища — для дезинфекции, частью употреблены вовнутрь — для снятия стресса.
— Ну что? Куда идем?
— В Вали. Во-первых ближе, во-вторых тропинка, в-третьих у Иржи есть машина — до больницы довезет.
Ярослав пыхтел, ругался сквозь зубы, но тащил на себе весь наш хабар — не бросать же! Да, три рюкзака, да мангал, да ведро, куда мы свалили два мешка грибов — это вам не хухры-мухры. У меня за спиной кулем висел Илюха, так и не пришедший в сознание. «Голова обвязан, кровь на рукаве» — бормотал я про себя — Щорс хренов. Будет проставляться в Москве«. Слава Богу, хоть луна не закрыта тучами — тропинку видно было превосходно.»
— До Вали далеко?
— Километра два будет.
— С нашими скоростями, получается, дойдем через час. Ну и нормально. Твой Иржи в час ночи обычно что делает? Спит?
— Нее. Вряд ли. Ящик смотрит, скорее всего.
— Вот и славно.
Больше на разговор сил не осталось, и лес внимал лишь пыхтению на два голоса под аккомпанемент тихого стона.
Где-то через полчаса совершенно обессилевший Ярослав предложил сделать передышку. Хоть я и делал вид, что могу дойти хоть до Москвы — сам жутко устал. Плечи болели, поясница болела… Я повернулся, чтобы сгрузить нашего раненого на землю, как вдруг позади хрустнуло громко пару раз. Илья как-то выгнулся, на мгновение застыл, а потом обмяк и сполз по моей спине. Что за черт? Я посветил фонариком, нагнулся… Илюха не дышал. Бред какой-то. От трех царапин люди не умирают. Ярослав стоял рядом, вытянувшись, как на параде, высокий, худой и кошмарно бледный. Было полное ощущение, что он вот-вот грохнется в обморок. Пришлось отвести его под белы ручки на другую сторону тропинки, отхлестать по щекам и дать водки, чтобы пришел в себя.
— Что мы с ним будем делать? — обморочная заторможенность сменилась истерикой.
— Отнесем в Вали. Или ты предлагаешь его закопать?
— Нет. То есть… Да. Мы отнесем. Но это… Странно, честное слово… Там же царапины… — Ладно, двигаем дальше. Илюху понесешь ты, я понесу все барахло.
Ярослав вздрогнул, но возражать не стал. Он молча взвалил теперь уже бывшего во всех отношениях коллегу на плечи и пошел вперед, не дожидаясь меня.
Ну и хрен с ним. Истерик. Переговорщик, блин, жесткий. Не знаете вы тут, что такое реально жесткие условия. На Кавказ вас всех, блин. Тренинги проводить. Илюха этот тренинг прошли. «И помогло это ему?» — спросил паскудненький голосок где-то в районе затылка. Тьфу. Хватит. Наконец-то мне удалось навьючить на себя весь скарб — в две руки это, знаете ли, довольно проблемно. Гоноровый опережал меня где-то минут на пять-семь. Если он будет так же меланхолически фланировать — догоню его довольно скоро. Не успел я тронуться с места, как впереди и чуть левее застучал дятел. Второй, третий. Опять та же рваная дробь.«Мутанты хреновы.
Страница 2 из 3
