Он вошел в трактир постоялого двора поздно вечером: лет ему было около шестнадцати, среднего роста, темные волосы. Стоптанная обувь и плащ, выбеленный солнцем и дождём, свидетельствовали о долгой дороге, а исхудалое лицо юного путешественника указывало на то, что путь его не был усыпан розами.
Добавить в моё избранное
8 мин, 19 сек 6860
Владелец гостиницы, Жан Хромоногий, смерил гостя оценивающим взглядом, прикидывая платежеспособность незнакомца и род его занятий. Простая одежда, сумка на ремне, за спиной — лютня. Жан разочарованно вздохнул: не впервой захаживали к нему музыканты, надеясь своими песнопениями выклянчить ужин и ночлег. От попрошаек одни убытки. Поди, и этот окажется без гроша в кармане… Действительно, парень оглядел трактир, заполненный проезжим людом, но не сел за стол, а прямиком направился к Жану, который готовил над жаровней свиной окорок.
— Здравствуйте. Вы не скажете, хозяин разрешает здесь менестрелям петь? — осведомился он.
— Я не против, если хочешь заработать, — ответил Жан.
— Но тебе стоит постараться, чтобы народ раскошелился. Час назад уже выступал бард и получил щедрую плату.
Юноша с благодарностью кивнул, взял лютню и, не объявляя номер, заиграл, вплетая музыку в досужие разговоры публики. Когда на него обратили внимание, запел. Это была широко известная баллада о Флориане и Элое, за годы разлуки сохранившие друг к другу любовь и верность. Старинная песня, громоздкий стих, полный велеречивых изысков. Такой напев требовал от исполнителя виртуозного владения голосом, вкупе с отменной игрой на инструменте. Однако парень исполнил балладу мастеровито, в чистом звучании юности, когда голос певца достиг возмужания, но ещё не огрубел от невзгод бродячей жизни.
Очарованные слушатели попросили сыграть еще. И скупой Жан расчувствовался, подозвал служку, велел налить стакан вина музыканту — в счёт ожидаемой платы.
Второй песней менестрель поведал историю о храбром рыцаре Арвальде, свершившем немало подвигов во славу короля, но казнённом по навету придворных завистников. Силу поборола лесть. Отвагу очернила ложь. Забвенью преданы дела героя.
К тому времени подоспело жаркое. К застолью кто-то провозгласил тост:
— За доблестного Арвальда!
— За Арвальда! — подхватили другие, салютуя кружками.
Музыканту тоже подали мясо, но юноша не притронулся к еде, коль скоро пришел сюда заработать ещё и на ночлег. Объявил новую песнь — «О первой любви девушки по имени Тинит и Ориана, юного комедианта», и заиграл, её исполняя:
«Вот, однажды, бродячий театр в городе Рейм представление давал.»
Молодой Ориан, как всегда, несколько песен к спектаклю исполнил.
Среди зрителей девушку он увидал, чья красота его сердце пленила.
Тинитой девушка звалась. И в тот же день любовь их крепкая сдружила«… Мало найдется мужчин, готовых с интересом выслушивать терзание утомлённых кавалеров, взывающих к чувству заморских принцесс, коими полнились многие и многие баллады. Здесь же начиналась простая история любви, тем более Рейм, торговый город соседнего графства, знали многие, что стало определяющим в интересе слушателей к этому рассказу. О судьбе названных героев публика внимала с удвоенным любопытством.»
О мечтах и первом поцелуе рассказывалось в песне. Ориан обещал не расставаться с Тинитой. Она ему верила. Два сердца — одна судьба. В любви всегда лишь двое правы. Но доводы настойчивых друзей, про коварство девиц вещающих, смутили Ориана. В жарком споре взялся он отстаивать чувство возлюбленной, которая, подобно Элое, сохранит своему избраннику верность за годы разлуки. Что истина одним — другим надежды нет, и в том подбитый на пари, с Тинитой не простившись, Ориан уехал вскоре, дабы оказаться правым в этом глупом споре.
Когда дорога проходит по кругу, кажется путь без конца и начала. Через год, весною, театр бродячий приехал в Рейм давать представления вновь. Ориан к любимой устремился. Конец разлуки, чему повинен сам. Скорее! Спешит Тиниту увидать. Да только здесь пришлось рыдать. Её не стало. Она ушла. Поверила в обман и в этом обманулась. От боли сердца нет верного леченья. Яд приняла в стремленье умереть, и предала забвенью любви счастливые мгновенья.
Печалясь о былом, Ориан стоит у могилы Тиниты. Что может сделать он? Уж лучше смерть, где нет надежды… Нет, надежда есть вину исправить! Он клятву дал отправиться в загробный мир, и попросить Владычицу Теней вернуть Тините жизнь в обмен своей… Стихла музыка, закончился напев грустной повести, но заинтригованные слушатели долго сидели в молчании, ожидая развязки.
— А дальше? — наконец, спросили они, ибо не в правилах уважаемых бардов оставлять свою песнь недосказанной.
— Это всё. Я пока не придумал окончания, — ответил музыкант, на что купцы и караванщики сокрушенно заметили:
— Жаль. В такой истории нужно обязательно ставить точку.
Коль скоро открытый финал предполагал варианты, взялись сами додумывать песню. В конечном итоге возобладало мнение: Ориан должен отыскать Тиниту, чтобы доказать свою любовь. И пусть боги снизойдут к милости, позволят им обоим вернуться в мир живых, ведь в придуманных историях, как известно, торжество любви превыше смерти.
— Здравствуйте. Вы не скажете, хозяин разрешает здесь менестрелям петь? — осведомился он.
— Я не против, если хочешь заработать, — ответил Жан.
— Но тебе стоит постараться, чтобы народ раскошелился. Час назад уже выступал бард и получил щедрую плату.
Юноша с благодарностью кивнул, взял лютню и, не объявляя номер, заиграл, вплетая музыку в досужие разговоры публики. Когда на него обратили внимание, запел. Это была широко известная баллада о Флориане и Элое, за годы разлуки сохранившие друг к другу любовь и верность. Старинная песня, громоздкий стих, полный велеречивых изысков. Такой напев требовал от исполнителя виртуозного владения голосом, вкупе с отменной игрой на инструменте. Однако парень исполнил балладу мастеровито, в чистом звучании юности, когда голос певца достиг возмужания, но ещё не огрубел от невзгод бродячей жизни.
Очарованные слушатели попросили сыграть еще. И скупой Жан расчувствовался, подозвал служку, велел налить стакан вина музыканту — в счёт ожидаемой платы.
Второй песней менестрель поведал историю о храбром рыцаре Арвальде, свершившем немало подвигов во славу короля, но казнённом по навету придворных завистников. Силу поборола лесть. Отвагу очернила ложь. Забвенью преданы дела героя.
К тому времени подоспело жаркое. К застолью кто-то провозгласил тост:
— За доблестного Арвальда!
— За Арвальда! — подхватили другие, салютуя кружками.
Музыканту тоже подали мясо, но юноша не притронулся к еде, коль скоро пришел сюда заработать ещё и на ночлег. Объявил новую песнь — «О первой любви девушки по имени Тинит и Ориана, юного комедианта», и заиграл, её исполняя:
«Вот, однажды, бродячий театр в городе Рейм представление давал.»
Молодой Ориан, как всегда, несколько песен к спектаклю исполнил.
Среди зрителей девушку он увидал, чья красота его сердце пленила.
Тинитой девушка звалась. И в тот же день любовь их крепкая сдружила«… Мало найдется мужчин, готовых с интересом выслушивать терзание утомлённых кавалеров, взывающих к чувству заморских принцесс, коими полнились многие и многие баллады. Здесь же начиналась простая история любви, тем более Рейм, торговый город соседнего графства, знали многие, что стало определяющим в интересе слушателей к этому рассказу. О судьбе названных героев публика внимала с удвоенным любопытством.»
О мечтах и первом поцелуе рассказывалось в песне. Ориан обещал не расставаться с Тинитой. Она ему верила. Два сердца — одна судьба. В любви всегда лишь двое правы. Но доводы настойчивых друзей, про коварство девиц вещающих, смутили Ориана. В жарком споре взялся он отстаивать чувство возлюбленной, которая, подобно Элое, сохранит своему избраннику верность за годы разлуки. Что истина одним — другим надежды нет, и в том подбитый на пари, с Тинитой не простившись, Ориан уехал вскоре, дабы оказаться правым в этом глупом споре.
Когда дорога проходит по кругу, кажется путь без конца и начала. Через год, весною, театр бродячий приехал в Рейм давать представления вновь. Ориан к любимой устремился. Конец разлуки, чему повинен сам. Скорее! Спешит Тиниту увидать. Да только здесь пришлось рыдать. Её не стало. Она ушла. Поверила в обман и в этом обманулась. От боли сердца нет верного леченья. Яд приняла в стремленье умереть, и предала забвенью любви счастливые мгновенья.
Печалясь о былом, Ориан стоит у могилы Тиниты. Что может сделать он? Уж лучше смерть, где нет надежды… Нет, надежда есть вину исправить! Он клятву дал отправиться в загробный мир, и попросить Владычицу Теней вернуть Тините жизнь в обмен своей… Стихла музыка, закончился напев грустной повести, но заинтригованные слушатели долго сидели в молчании, ожидая развязки.
— А дальше? — наконец, спросили они, ибо не в правилах уважаемых бардов оставлять свою песнь недосказанной.
— Это всё. Я пока не придумал окончания, — ответил музыкант, на что купцы и караванщики сокрушенно заметили:
— Жаль. В такой истории нужно обязательно ставить точку.
Коль скоро открытый финал предполагал варианты, взялись сами додумывать песню. В конечном итоге возобладало мнение: Ориан должен отыскать Тиниту, чтобы доказать свою любовь. И пусть боги снизойдут к милости, позволят им обоим вернуться в мир живых, ведь в придуманных историях, как известно, торжество любви превыше смерти.
Страница 1 из 3
