Стояли теплые сентябрьские деньки. Юрий Семцов торопился с работы на обед. Свернув с переулочка на свою улицу, он услышал душераздирающий крик ребенка. Подняв глаза, в метрах пятидесяти, впереди себя, он увидел огромную рыжую собаку, которая терзала мальчика, она рычала и рвала на нем одежду, а этот мальчик пытался отбиваться от нее школьным портфелем и звал на помощь.
Добавить в моё избранное
36 мин, 33 сек 9250
«Что ты, Юра, пытаешься оправдаться? И собака тут не при чем, всех бродячих животных не перебьешь, не все собаки одинаковые и не надо на них бочку катить и все сваливать на собак. Я, например, их люблю и то, что одна взбесилась и набросилась на ребенка — не о чем не говорит, ты понял меня, мститель хренов?! — бросила гневно в лицо мужу Галина и ушла из кухни.»
Юрий пошел следом за женой и, зайдя в зал, опустился перед ней на корточки.
«Ну, прости меня еще раз, я виноват», — произнес он, взяв жену за руки, она отдернула их, давая этим понять, что не готова его простить.
«А почему меня нельзя простить?», — возмутился Юрий и встал в полный рост, но жена промолчала в ответ. Поняв, что сейчас он ничего не докажет и нужно дать супруге остыть, Юрий накинул ветровку и направился к своему другу детства — Виктору, с которым всегда вдвоем они ходят в лес охотиться на разную дичь. Юрий тоже был бывалым охотником и двустволка у него имелась, и разрешение на нее. Стрелял он метко, благодаря навыкам полученным им в секции стрельбы, в которой яро занимался, учась в одиннадцатом классе.
Пройдя всю свою улицу, Юрий хотел было уже свернуть на соседнюю, где жил его друг, но увидел возле водонапорной колонки ту самую рыжую собаку, которая напала на сына. Он узнал ее сразу. Она стояла задом и лакала воду из лужи и не замечала его. Юрий поднял с земли тяжелый булыжник и, чтобы не испугать собаку, на цыпочках, начал подкрадываться к ней. Наконец, когда его отделяло от нее пара метров, он сжал крепче булыжник в руке и, стремительно подскочив к ней, ударил ее, со всех сил, по голове. У собаки хрустнул череп и она, пронзительно и жалобно завизжав, рухнула на землю. Юрий нанес еще два удара камнем ей по голове и, увидев, что собака больше не дышит, отшвырнул в сторону окровавленный булыжник, затем он вымыл руки на колонке и, взглянув на мертвую собаку, победно воскликнул: «Будешь знать, псина, кого кусать» и испытал наслаждение сравнимое лишь с оргазмом.
Из калитки — дома напротив вышла какая-то бабка и заголосила, как сирена, на всю улицу: «Ирод проклятый, за что ты убил бедную собаку? Что она сделала плохого? А если тебя самого так же, изверг, душегуб! Она и без того — бездомная и голодная!» «Есть за что, она искусала моего сына и он теперь лежит в больнице», — крикнул ей в ответ Юрий и направился к дому друга.
«За детьми надо лучше следить, нарожают, а потом не смотрят, бегают везде, хулиганят, а собаки виноваты!», — кричала вслед уходящему Юрию старушка. Далее, последовала целая непрерывная цепь нецензурных, логически несвязанных между собой, крепких словечек, на которые Юрий даже не обернулся, а лишь махнул рукой.
У ворот друга Виктора, он вдруг почувствовал на себе чей-то тяжелый взгляд. Юрий оглянулся вокруг, никого не было. Но его взгляд случайно упал на вершину холма, что возвышался около леса. Он увидел темную, огромную фигуру некого существа — то ли волка, то ли собаки. И Юрия охватило такое отчаянье и страх, что ему захотелось убежать и это он — охотник со стажем, который не раз глядел в глаза хищникам. Юрий скорее открыл ворота друга и, заскочив к нему во двор, захлопнул панически их за собой, с грохотом, и в этот самый миг услышал, рвущий душу, зловещий и протяжный вой, похожий на плач женщины. Юрия затрясло так сильно, словно он стоял в одной рубашке на трескучим морозе, это был ужас, от которого он не мог пошевелиться.
На стук ворот из дома вышел Виктор и, увидев стоящего, как вкопанный, на одном месте, побелевшего Юрия, удивленно спросил: «Ты прямо, как снеговик, белый-белый, что случилось? И почему стоишь во дворе и не заходишь в дом?» Услышав голос друга — Виктора Юрий начал понемногу приходить в себя, дрожь прекратилась и они вдвоем зашли домой.
Виктор достал из холодильника колбасу, баночку с солеными огурчиками и бутылку водки. Разливая ее по рюмкам, он спросил у Юрия, улыбаясь: «Ты совсем меня напугал, ты что там во дворе был такой белый и испуганный, как-будто призрака увидел? Я, по-моему, не такой страшный, или ты меня испугался?» «Веселишься, Витя, тут не до шуток, знаешь, расскажу, не поверишь!» «А ты, Юра, попробуй, расскажи, а я может и поверю».
«Собака рыжая, огромная сегодня в обед моего сынишку Лешу покусала, когда он шел со школы домой, если бы — не я, загрызла бы, наверное, насмерть, я его отбил у нее и, на своих руках, до больницы донес, все обошлось к счастью, но госпитализировали. А когда сейчас к тебе шел, встретил эту же собаку у колонки, стояла и воду пила, так я взял камень, подкрался и забил ее, потом, какая-то старуха выскочила из калитки и понесла меня — на чем свет стоит, трехэтажным матом. Но этим все не закончилось, у твоих ворот я почувствовал тревогу и чей-то тяжелый взгляд на себе, а вокруг никого нет, лишь случайно, на вершине холма — у леса, увидел я чью-то черную фигуру — то ли — волк, то ли — собака, не разглядишь только чувствую, смотрит на меня, даже убежать захотелось, я сразу же заскочил к тебе во двор и тут — этот вой — такой протяжный, жалобный, одновременно вселяющий ужас, словно женщина воет от горя, и это было животное, так я от страха и побелел, а ведь, Витя, ты знаешь я — не из пугливых, да, тут собака Басккервили отдыхает».
Юрий пошел следом за женой и, зайдя в зал, опустился перед ней на корточки.
«Ну, прости меня еще раз, я виноват», — произнес он, взяв жену за руки, она отдернула их, давая этим понять, что не готова его простить.
«А почему меня нельзя простить?», — возмутился Юрий и встал в полный рост, но жена промолчала в ответ. Поняв, что сейчас он ничего не докажет и нужно дать супруге остыть, Юрий накинул ветровку и направился к своему другу детства — Виктору, с которым всегда вдвоем они ходят в лес охотиться на разную дичь. Юрий тоже был бывалым охотником и двустволка у него имелась, и разрешение на нее. Стрелял он метко, благодаря навыкам полученным им в секции стрельбы, в которой яро занимался, учась в одиннадцатом классе.
Пройдя всю свою улицу, Юрий хотел было уже свернуть на соседнюю, где жил его друг, но увидел возле водонапорной колонки ту самую рыжую собаку, которая напала на сына. Он узнал ее сразу. Она стояла задом и лакала воду из лужи и не замечала его. Юрий поднял с земли тяжелый булыжник и, чтобы не испугать собаку, на цыпочках, начал подкрадываться к ней. Наконец, когда его отделяло от нее пара метров, он сжал крепче булыжник в руке и, стремительно подскочив к ней, ударил ее, со всех сил, по голове. У собаки хрустнул череп и она, пронзительно и жалобно завизжав, рухнула на землю. Юрий нанес еще два удара камнем ей по голове и, увидев, что собака больше не дышит, отшвырнул в сторону окровавленный булыжник, затем он вымыл руки на колонке и, взглянув на мертвую собаку, победно воскликнул: «Будешь знать, псина, кого кусать» и испытал наслаждение сравнимое лишь с оргазмом.
Из калитки — дома напротив вышла какая-то бабка и заголосила, как сирена, на всю улицу: «Ирод проклятый, за что ты убил бедную собаку? Что она сделала плохого? А если тебя самого так же, изверг, душегуб! Она и без того — бездомная и голодная!» «Есть за что, она искусала моего сына и он теперь лежит в больнице», — крикнул ей в ответ Юрий и направился к дому друга.
«За детьми надо лучше следить, нарожают, а потом не смотрят, бегают везде, хулиганят, а собаки виноваты!», — кричала вслед уходящему Юрию старушка. Далее, последовала целая непрерывная цепь нецензурных, логически несвязанных между собой, крепких словечек, на которые Юрий даже не обернулся, а лишь махнул рукой.
У ворот друга Виктора, он вдруг почувствовал на себе чей-то тяжелый взгляд. Юрий оглянулся вокруг, никого не было. Но его взгляд случайно упал на вершину холма, что возвышался около леса. Он увидел темную, огромную фигуру некого существа — то ли волка, то ли собаки. И Юрия охватило такое отчаянье и страх, что ему захотелось убежать и это он — охотник со стажем, который не раз глядел в глаза хищникам. Юрий скорее открыл ворота друга и, заскочив к нему во двор, захлопнул панически их за собой, с грохотом, и в этот самый миг услышал, рвущий душу, зловещий и протяжный вой, похожий на плач женщины. Юрия затрясло так сильно, словно он стоял в одной рубашке на трескучим морозе, это был ужас, от которого он не мог пошевелиться.
На стук ворот из дома вышел Виктор и, увидев стоящего, как вкопанный, на одном месте, побелевшего Юрия, удивленно спросил: «Ты прямо, как снеговик, белый-белый, что случилось? И почему стоишь во дворе и не заходишь в дом?» Услышав голос друга — Виктора Юрий начал понемногу приходить в себя, дрожь прекратилась и они вдвоем зашли домой.
Виктор достал из холодильника колбасу, баночку с солеными огурчиками и бутылку водки. Разливая ее по рюмкам, он спросил у Юрия, улыбаясь: «Ты совсем меня напугал, ты что там во дворе был такой белый и испуганный, как-будто призрака увидел? Я, по-моему, не такой страшный, или ты меня испугался?» «Веселишься, Витя, тут не до шуток, знаешь, расскажу, не поверишь!» «А ты, Юра, попробуй, расскажи, а я может и поверю».
«Собака рыжая, огромная сегодня в обед моего сынишку Лешу покусала, когда он шел со школы домой, если бы — не я, загрызла бы, наверное, насмерть, я его отбил у нее и, на своих руках, до больницы донес, все обошлось к счастью, но госпитализировали. А когда сейчас к тебе шел, встретил эту же собаку у колонки, стояла и воду пила, так я взял камень, подкрался и забил ее, потом, какая-то старуха выскочила из калитки и понесла меня — на чем свет стоит, трехэтажным матом. Но этим все не закончилось, у твоих ворот я почувствовал тревогу и чей-то тяжелый взгляд на себе, а вокруг никого нет, лишь случайно, на вершине холма — у леса, увидел я чью-то черную фигуру — то ли — волк, то ли — собака, не разглядишь только чувствую, смотрит на меня, даже убежать захотелось, я сразу же заскочил к тебе во двор и тут — этот вой — такой протяжный, жалобный, одновременно вселяющий ужас, словно женщина воет от горя, и это было животное, так я от страха и побелел, а ведь, Витя, ты знаешь я — не из пугливых, да, тут собака Басккервили отдыхает».
Страница 2 из 9
