Если войти… Этот подъезд мало чем отличается от огромного числа собратьев. Резкие запахи, клочья пыли в давно неметеных углах. Вечный полумрак едва-едва разгоняет болезненно-желтый свет лампочки, убранной в проволочную сетку, все же позволяя разглядеть обшарпанные стены с «наскальным» творчеством человека.
Добавить в моё избранное
8 мин, 0 сек 9853
Я подошел, понюхал безжизненную руку, потерся о нее щекой и сел в ожидании. В воздухе появилась нотка предчувствия. Кто-то появиться, и очень скоро.
Так и есть. В коридоре послышался звук, как если бы кто-то легонько вздохнул. Зашуршало. Я посмотрел в проем в тот момент, когда он появился там.
Высокий лысый человек с теплыми глазами, от него сильно несло птичьим пухом. Я непроизвольно облизнулся. Его я видел несколько раз во дворе, но вот так, лицом к лицу, встречаться не приходилось.
Он оглядел все внимательно, покачал головой и уселся рядом со мной на холодный кафельный пол, подтянул колени к груди. Простудиться не боится?
— Нет. Я в принципе не болею, — сказал человек.
Ух! Выходит, мы можем общаться. Это хорошо. Хоть с кем-то посоветоваться можно, что теперь делать.
— Поздно теперь. Не уследил. Жаль, ох, как жаль! — человек тяжело вздохнул, — Я же чувствовал, что с ней не все в порядке. Досадно! Только не одна она у меня такая. Еще пять душ. Вот и разрываешься.
Э, да ты никак оправдываешься, смотритель? Девчонке это не поможет. Не успел и точка. Посидим, помолчим лучше. Подумаем.
— Помолчим, — отозвался он и уткнулся лбом в колени. Потом вдруг звонко хлопнул себя по лбу и воскликнул:
— Ох, я дурак! Смотри, видишь?! — он ткнул пальцем в тонкую серебристую ниточку, тянущуюся ото рта девушки и уходящую в стену.
Ну, вижу, конечно. След души. Я ее сразу заметил, потому и понял — поздно спасать.
У котов такие ниточки бывают разного цвета. По цвету можно определить какая душа отлетела. Когда они уходят, у кошки и характер слегка меняется. Только вот люди не особенно это замечают. Все равно, что котята слепые.
Души они ведь тоже вроде смотрителей. Пока на месте — все работает, как часы, а покинет тело — механизм разладится. А вы думали, что сердце само по себе бьется?
— Я попробую догнать! — крикнул мой собеседник, вскакивая и ныряя в стену вслед за тонкой ниточкой.
Отсутствовал он совсем недолго. Когда человек вернулся, вид у него был виноватый.
— Ушла за дверь. А таким, как я, туда ходу нет, — сказал он тихо, усаживаясь обратно.
Мне тоже. Рад бы помочь, да что толку?
Помолчали. Ниточка с каждой минутой становилась все тоньше и тоньше, будто таяла.
— В таком виде ей там не место. Найдут и обратно отправят. Но время будет потеряно. А ведь могут и не найти. Неприкаянная… Если бы ты согласился одну душу отдать… — наконец нарушил молчание человек и просительно посмотрел на меня.
Я не знал, что ответить. В принципе, я — не против, девчонка добрая, похожа на ту — из сада. Только вдруг у меня душа последняя?
— Тогда все, — подвел итог он и поднялся, собираясь уйти.
Ай, ладно, была не была! Зато я раньше новую жизнь начну, а там и дверь. Только ты, человек, мне помочь должен.
— Я? Но… Я… не могу… — он весь как-то сник, даже меньше ростом стал.
Решай. Быстро. Коты сами себя не убивают, так уж они устроены, потому всегда попадают в рай. Хотя там, наверно, не так хорошо, как за дверью. Не знаю.
Он сомневался недолго, но за этот промежуток времени на его лице сменилось очень много выражений: тревога, жалость, отвращение, необходимость, решимость.
— Хорошо. Я… попробую.
Давай. Только сразу предупреждаю, — я сопротивляться буду, ничего не поделаешь — природа, не обессудь.
Человек кивнул, и, чуть помедлив, мягко обвил мою шею пальцами. Медленно, но сильно, сдавил. И я понял, что скоро умру. Когти моментально выскочили из мягких лап и вонзились… в воздух, без помех пройдя сквозь сжимавшие шею руки. Я дергался и извивался, внутри у меня кипел адский огонь, накатила нелепая жажда. Жажда жить. Я тоскливо захрипел. В глазах рябило, все стало подергиваться серой дымкой. Грудь разрывал медленный взрыв, и сердце бешено стучало: бух-бух-бух! Как вдруг, все смолкло, и пришла ночь.
И я прыгнул. В тот же миг осознал, что болтаюсь в воздухе под самым потолком. Почему-то я не падал. Словно притяжения земли больше не существовало.
Я посмотрел вниз. Человек бережно опускал на пол крупного черного кота с бессильно свесившимися головой и лапами. Потом он поднялся и посмотрел на меня. Протянул ладонь. Я понял его правильно, и легко, как будто всегда умел, спланировал на нее. Даже странно, вроде бы большой кот, а уместился.
— Я помещу тебя в ее тело. И ты станешь ею. Ты забудешь, что был котом, что был кем-то еще. Ты будешь этой самой девушкой. Но без специальных процедур, ее тело сможет удержать твою душу совсем недолго. Я надеюсь, этого времени тебе хватит, чтобы отыскать ее настоящую душу. Я открою дверь, а ты найдешь старика. Он поможет, — сказал человек и наклонился к уже остывшему телу. Потом подул легкий ветерок, и я рас… Я проснулся. Зевнул. Прогибая спину, потянулся всем телом и встряхнулся. Недоуменно огляделся вокруг.
Так и есть. В коридоре послышался звук, как если бы кто-то легонько вздохнул. Зашуршало. Я посмотрел в проем в тот момент, когда он появился там.
Высокий лысый человек с теплыми глазами, от него сильно несло птичьим пухом. Я непроизвольно облизнулся. Его я видел несколько раз во дворе, но вот так, лицом к лицу, встречаться не приходилось.
Он оглядел все внимательно, покачал головой и уселся рядом со мной на холодный кафельный пол, подтянул колени к груди. Простудиться не боится?
— Нет. Я в принципе не болею, — сказал человек.
Ух! Выходит, мы можем общаться. Это хорошо. Хоть с кем-то посоветоваться можно, что теперь делать.
— Поздно теперь. Не уследил. Жаль, ох, как жаль! — человек тяжело вздохнул, — Я же чувствовал, что с ней не все в порядке. Досадно! Только не одна она у меня такая. Еще пять душ. Вот и разрываешься.
Э, да ты никак оправдываешься, смотритель? Девчонке это не поможет. Не успел и точка. Посидим, помолчим лучше. Подумаем.
— Помолчим, — отозвался он и уткнулся лбом в колени. Потом вдруг звонко хлопнул себя по лбу и воскликнул:
— Ох, я дурак! Смотри, видишь?! — он ткнул пальцем в тонкую серебристую ниточку, тянущуюся ото рта девушки и уходящую в стену.
Ну, вижу, конечно. След души. Я ее сразу заметил, потому и понял — поздно спасать.
У котов такие ниточки бывают разного цвета. По цвету можно определить какая душа отлетела. Когда они уходят, у кошки и характер слегка меняется. Только вот люди не особенно это замечают. Все равно, что котята слепые.
Души они ведь тоже вроде смотрителей. Пока на месте — все работает, как часы, а покинет тело — механизм разладится. А вы думали, что сердце само по себе бьется?
— Я попробую догнать! — крикнул мой собеседник, вскакивая и ныряя в стену вслед за тонкой ниточкой.
Отсутствовал он совсем недолго. Когда человек вернулся, вид у него был виноватый.
— Ушла за дверь. А таким, как я, туда ходу нет, — сказал он тихо, усаживаясь обратно.
Мне тоже. Рад бы помочь, да что толку?
Помолчали. Ниточка с каждой минутой становилась все тоньше и тоньше, будто таяла.
— В таком виде ей там не место. Найдут и обратно отправят. Но время будет потеряно. А ведь могут и не найти. Неприкаянная… Если бы ты согласился одну душу отдать… — наконец нарушил молчание человек и просительно посмотрел на меня.
Я не знал, что ответить. В принципе, я — не против, девчонка добрая, похожа на ту — из сада. Только вдруг у меня душа последняя?
— Тогда все, — подвел итог он и поднялся, собираясь уйти.
Ай, ладно, была не была! Зато я раньше новую жизнь начну, а там и дверь. Только ты, человек, мне помочь должен.
— Я? Но… Я… не могу… — он весь как-то сник, даже меньше ростом стал.
Решай. Быстро. Коты сами себя не убивают, так уж они устроены, потому всегда попадают в рай. Хотя там, наверно, не так хорошо, как за дверью. Не знаю.
Он сомневался недолго, но за этот промежуток времени на его лице сменилось очень много выражений: тревога, жалость, отвращение, необходимость, решимость.
— Хорошо. Я… попробую.
Давай. Только сразу предупреждаю, — я сопротивляться буду, ничего не поделаешь — природа, не обессудь.
Человек кивнул, и, чуть помедлив, мягко обвил мою шею пальцами. Медленно, но сильно, сдавил. И я понял, что скоро умру. Когти моментально выскочили из мягких лап и вонзились… в воздух, без помех пройдя сквозь сжимавшие шею руки. Я дергался и извивался, внутри у меня кипел адский огонь, накатила нелепая жажда. Жажда жить. Я тоскливо захрипел. В глазах рябило, все стало подергиваться серой дымкой. Грудь разрывал медленный взрыв, и сердце бешено стучало: бух-бух-бух! Как вдруг, все смолкло, и пришла ночь.
И я прыгнул. В тот же миг осознал, что болтаюсь в воздухе под самым потолком. Почему-то я не падал. Словно притяжения земли больше не существовало.
Я посмотрел вниз. Человек бережно опускал на пол крупного черного кота с бессильно свесившимися головой и лапами. Потом он поднялся и посмотрел на меня. Протянул ладонь. Я понял его правильно, и легко, как будто всегда умел, спланировал на нее. Даже странно, вроде бы большой кот, а уместился.
— Я помещу тебя в ее тело. И ты станешь ею. Ты забудешь, что был котом, что был кем-то еще. Ты будешь этой самой девушкой. Но без специальных процедур, ее тело сможет удержать твою душу совсем недолго. Я надеюсь, этого времени тебе хватит, чтобы отыскать ее настоящую душу. Я открою дверь, а ты найдешь старика. Он поможет, — сказал человек и наклонился к уже остывшему телу. Потом подул легкий ветерок, и я рас… Я проснулся. Зевнул. Прогибая спину, потянулся всем телом и встряхнулся. Недоуменно огляделся вокруг.
Страница 2 из 3
