Ньургун затаил дыхание, выждал момент, паузу между стуками сердца, слился с холодным вороненым стволом в единое целое и чуть, нежным-нежным движением, усилил давление на спусковой крючок…
Добавить в моё избранное
8 мин, 8 сек 813
Начал разворачиваться, выхватывая из кожуха обрез, заряженный свинцовой картечью, быстро, стремительно, текуче, ни одного лишнего движения, но он уж был на мушке, а палец милиционера уже надавил на спусковой крючок.
Первая тупая девятимиллиметровая пуля ударила его правую лопатку, даже ускорив скорость разворота, но у Ньургуна от боли перехватило дыхание, сбило прицел, и он припоздал выстрелить в свою очередь. Кургузое дуло обреза-урода смотрело уже совсем в сторону от неясной фигуры милиционера, когда из него вылетела крупная дробь, бесполезно впиваясь и выметая фонтанчик осколков и песка из некачественного бетона долгостроя. Вторая пуля клюнула Ньургуна в правое, опять правое, клят, легкое. Обрез вылетел из враз обессилевших рук, выскользнув из пальцев как мокрый гладкий обмылок. Еще одна пуля хищно вонзилась Ньургуну в живот, и того стошнило смесью крови и желудочного сока. Когда милиционер подошел к маньяку сделать контрольный выстрел в голову, ибо негоже жить на свете таким чудовищам, Ньургун хрипел что-то от боли и стучал окровавленным кулаком по собственному красному липкому отпечатку ладони на полу. Лишь прикончив опасного маньяка, милиционер понял, что тот, хрипя и плюясь кровавой пеной, повторял лишь одну фразу: «Релоад, йес»….
Первая тупая девятимиллиметровая пуля ударила его правую лопатку, даже ускорив скорость разворота, но у Ньургуна от боли перехватило дыхание, сбило прицел, и он припоздал выстрелить в свою очередь. Кургузое дуло обреза-урода смотрело уже совсем в сторону от неясной фигуры милиционера, когда из него вылетела крупная дробь, бесполезно впиваясь и выметая фонтанчик осколков и песка из некачественного бетона долгостроя. Вторая пуля клюнула Ньургуна в правое, опять правое, клят, легкое. Обрез вылетел из враз обессилевших рук, выскользнув из пальцев как мокрый гладкий обмылок. Еще одна пуля хищно вонзилась Ньургуну в живот, и того стошнило смесью крови и желудочного сока. Когда милиционер подошел к маньяку сделать контрольный выстрел в голову, ибо негоже жить на свете таким чудовищам, Ньургун хрипел что-то от боли и стучал окровавленным кулаком по собственному красному липкому отпечатку ладони на полу. Лишь прикончив опасного маньяка, милиционер понял, что тот, хрипя и плюясь кровавой пеной, повторял лишь одну фразу: «Релоад, йес»….
Страница 3 из 3
