Скамейка

Последний год раздражало всё — ежедневная рутинная работа по приему и распределению душ в моём Круге, стопки документов, требующие моей подписи, вечная жара и постоянные крики. Управлять одним из Кругов Ада становилось для меня всё труднее — нет, я не уставал физически, тело трехметрового демона не нуждалось ни в еде, ни в отдыхе. Я уставал психологически. Потолки пещер давили на меня.

Тяжелый стук копыт и лязг шипованных доспехов, положенных мне по должности, разносился далеко, предупреждая о моём появлении. Мелкие бесы-прислужники шныряли по коридорам по различным бытовым и служебным делам, но при виде меня сворачивали в боковые коридоры или пытались забиться в различные щели. Бестии, мистики, Потрошители и другие высшие формы демонов прижимались к стенам, уступая мне дорогу.

Я шел к одному из порталов, пробитых нашими мистиками в мир людей. Здесь, в Аду, он располагался посередине небольшого зала, окруженный колоннами. В мире людей выход находился в одном из дальних углов огромного парка. Только примятая трава выдавала там присутствие портала. И горе тем, кто случайно вступал в него. Они оказывались у меня в гостях раньше срока.

Шагнув в пентаграмму, я на секунду ослеп от яркой зеленой вспышки. В парке я уже выглядел как человек — сухощавый мужчина средних лет, лицо морщинистое, голос хриплый, цвет глаз — серый. Доспехи превратились в обычные человеческие рубашку и брюки, на ногах появились ботинки. Я вздохнул полной грудью. После адского пекла прохладный ночной воздух был для моих легких, как бальзам.

Я направился к своей любимой скамейке. Она находилась в дальнем углу парка, в конце небольшой тупиковой аллеи. Кусты скрывали её со всех сторон. Я любил сидеть на ней и смотреть на звезды. Они не поменялись за последние тысячи лет, но всё равно смотреть на них было приятно. Я часами мог любоваться этим узором — россыпью бриллиантов звезд на темном бархате неба. Ночью здесь никогда никого не было — никто не мешал мне смотреть на черное небо и наслаждаться теплым ветерком.

На данный момент на скамейке сидела девушка, закрыв лицо руками. Не ожидая никого здесь встретить, я буквально налетел на неё и замер, как вкопанный. Она подняла своё лицо и посмотрела на меня. Девушка совсем недавно плакала — об этом говорили красные круги под глазами. По человеческим меркам она была очень красива — длинные вьющиеся волосы, правильные черты лица, красивое тело и темно-синие глаза.

— Это моя скамейка, — сказал я.

— Извините, — она подвинулась на самый край, — я не знала.

Я присел с другого края, пытаясь сообразить, что мне делать дальше.

— Я вам не мешаю? — спросила девушка.

— Нет, — сказал я и устремил свой взгляд в небо.

— Я уйду, если вам мешаю.

— Вы мне не мешаете.

— Мне просто очень грустно и не с кем поговорить. Можно, я поговорю с вами?

— Я плохой собеседник.

— Тогда можно просто посидеть и помолчать.

— Это было бы замечательно.

Несколько минут мы сидели молча. Я смотрел на звезды и с тоской думал, что скоро придется возвращаться обратно в Ад, и неизвестно, когда ещё получится вырваться на поверхность.

— А вам снятся сны? — вдруг спросила она. Это было так внезапно, что я растерялся, сначала кивнул, потом помотал головой, а после растерянно посмотрел на неё.

— Нет, — объяснять, что никогда не сплю, я не стал.

— А мне снятся каждую ночь, — сказала она и, немного помолчав, добавила, — только не всегда добрые.

На этот раз молчали мы довольно долго. Я продолжал смотреть на звезды, и мои мысли витали где-то высоко.

— А с вами хорошо, — вдруг сказала она, — от вас веет какой-то силой… и спокойствием. Как вас зовут?

Ей опять удалось выбить меня из колеи. Хозяин никогда не давал нам имен — только «инвентарный номер». Первый десяток — это его кардиналы. Каждый из нас управлял одним из Кругов Ада. До сотни нумеровались Потрошители — личная охрана Хозяина. Огромные рогатые демоны с косами — идеальные машины для убийства. Далее уже нумерация шла по видам тварей — бес N 256815, мистик N 36981… — Восьмой, — сказал я.

— Что?

— Меня зовут так — Восьмой.

— Странное имя, — удивилась она.

— Какое есть, — буркнул я.

Помолчали.

— А меня Оля зовут. А что вы делаете здесь ночью?

— Смотрю на звезды и думаю.

— О чем?

— Не знаю, — замялся я, — обо всём, наверное, кроме работы.

— Вам не нравится ваша работа? Тогда увольтесь и всё, найдите другую работу.

— Как уволиться? — поперхнулся я.

— Не получится!

— У нас же не рабовладельческий строй, каждый выбирает себе работу, какую хочет.

Сама мысль «уволиться» с моей нынешней работы казалась такой абсурдной и пугающей, что я, раздробив её на сотни осколков, выкинул из головы.

— Я люблю стихи, а вы?