Дорога к остановке занимала пять минут, а дорога домой целый час. Ната проанализировала ещё раз все свои действия: выключила комп, закрыла двери, включила сигнализацию, что ещё, ну, кажется, ничего не забыла. Фобия мнительности и чрезмерная осторожность сводили её с ума, но и мысль стать полной пофигисткой тоже была невыносима, а значит, риск нужно свести до минимума…
Добавить в моё избранное
6 мин, 28 сек 17157
— Потерпи немного, скоро доползём к нашим, — голос был родным, но не знакомым, и запах, запах корицы — ну чего тебя понесло к дальнему окопу, а? Вот кончится война, я тебе устрою хороший прочухан, а пока потерпи, слышишь, потерпи, не засыпай, у нас долгий путь. Снова обстреливать начали, не поднимай головы, осталось не долго.
Где-то рядом разорвался снаряд, и её засыпало кусками земли. Они остановились.
— Эй, ты где? Отвечай, слышишь? Ты где? — Ната осознала, что того, кто был рядом, больше нет — Нет! Нет! Нет!
Ната кричала изо всех сил. Ей не хватало воздуха, она, набрав полную грудь, надрывая связки, заорала:
— Не… ет!
— Мисс? Вы понимаете, что я Вас спрашиваю? Мисс Натали? Вы согласны выйти замуж за сэра Георга Браммела? Откройте глаза.
Поток холодного воздуха волной накрыл её тело. Нату трясло как при лихорадке. Открыв глаза, она увидела перед собой англиканского священника, нетерпеливо теребившего библию. Резко повернув голову, она взглядом наткнулась на широкую мужскую спину. Мужчина был достаточно высок, его одежда говорила, что он из эпохи «бюргской простоты»: строгий сюртук, узкие длинные брюки. Нате пришлось попытаться обойти его, что бы заглянуть в лицо. Но, сделав шаг, она наступила на длинный подол подвенечного платья и полетела прямо на незнакомца. Он не позволил ей свалиться и свалить себя.
— Господа, может, мы продолжим? — священник кротко обратился к мужчине, тот в свою очередь был занят тем, что, одной рукой пытался выпутаться из фаты, другой держал девушку за талию, как сломанную Суок. Ноги и спина болели, глаза жгло, но Ната ощущала, она может двигаться. Поставив девушку на ноги, незнакомец поднял голову и заглянул в лицо невесте. Слишком смуглое лицо для европейца. Оскалив зубы, он процедил сквозь них, наклоняясь прямо к её уху:
— Будем опять играть, или позволите Вас спасти?
— От чего? — не поняла Ната, глупо заморгав ресницами. Ей было стыдно признаться даже самой себе, незнакомец ей не просто понравился, он вызывал определённые желания, начиная от мочки уха и заканчивая … — Натали, у меня осталось совсем мало времени, — его голос звучал уже мягче, последние слова были сказаны с какой-то обречённостью, — я не успею милая, если ты мне не поможешь.
Ната видела, как лицо его смягчилось, она потянулась к нему. От него пахло черным кофе и корицей… Проходя мимо реанимации, две молоденькие медсестрички замедлили шаг, прислушиваясь к звукам в палате.
— Как ты думаешь, он спит? — спросила шепотом одна.
— Он третьи сутки не спит, днём работает, а ночью сидит в кресле. Никого не подпускает к ней.
— Родных нашли, не знаешь?
— Нет. Он узнал только имя.
— Она его знакомая?
— Да нет, он был на той же остановке, что и она. Сам привёз, сам оперировал, теперь ждёт когда очнётся. Странный он стал, вцепился в неё, а она нежилец. Врач, а примириться не хочет. Да и кто она ему? Да никто!
— Ну-ка брысь отсюда ледышки! — женщина в застиранном белом халате замахнулась на девушек грязным полотенцем, — идите к пациентам, они, небось, уже вам тёмную готовят, добрые вы наши.
— Георгий Петрович, Вам бы поспать немного, поди, третьи сутки не спите, всё возле неё сидите, — нянечка поправила одеяло на кровати.
— Как она?
— Травма позвоночника, черепно-мозговая, остановка сердца во время операции, перелом ноги и по мелочам — надо ждать, — Георгий в десятый раз выпалил фразу, засевшую в его мозгу, как пластинка.
— А это всё оттого, что не смотрят куда идут, куда едут! — нянечка начала бубнить, — вам кофе принести?
— Да, спасибо, с корицей, пожалуйста!
Нянечка вышла, унося с собой пустые чашки из-под кофе. Молодой мужчина прикрыл за ней дверь и подошёл к Нате. Он наклонился к её лицу, запах корицы окутал её.
— Ну что милая, долго ты будешь меня мучить? Просыпайся, нам ещё познакомиться надо…
Где-то рядом разорвался снаряд, и её засыпало кусками земли. Они остановились.
— Эй, ты где? Отвечай, слышишь? Ты где? — Ната осознала, что того, кто был рядом, больше нет — Нет! Нет! Нет!
Ната кричала изо всех сил. Ей не хватало воздуха, она, набрав полную грудь, надрывая связки, заорала:
— Не… ет!
— Мисс? Вы понимаете, что я Вас спрашиваю? Мисс Натали? Вы согласны выйти замуж за сэра Георга Браммела? Откройте глаза.
Поток холодного воздуха волной накрыл её тело. Нату трясло как при лихорадке. Открыв глаза, она увидела перед собой англиканского священника, нетерпеливо теребившего библию. Резко повернув голову, она взглядом наткнулась на широкую мужскую спину. Мужчина был достаточно высок, его одежда говорила, что он из эпохи «бюргской простоты»: строгий сюртук, узкие длинные брюки. Нате пришлось попытаться обойти его, что бы заглянуть в лицо. Но, сделав шаг, она наступила на длинный подол подвенечного платья и полетела прямо на незнакомца. Он не позволил ей свалиться и свалить себя.
— Господа, может, мы продолжим? — священник кротко обратился к мужчине, тот в свою очередь был занят тем, что, одной рукой пытался выпутаться из фаты, другой держал девушку за талию, как сломанную Суок. Ноги и спина болели, глаза жгло, но Ната ощущала, она может двигаться. Поставив девушку на ноги, незнакомец поднял голову и заглянул в лицо невесте. Слишком смуглое лицо для европейца. Оскалив зубы, он процедил сквозь них, наклоняясь прямо к её уху:
— Будем опять играть, или позволите Вас спасти?
— От чего? — не поняла Ната, глупо заморгав ресницами. Ей было стыдно признаться даже самой себе, незнакомец ей не просто понравился, он вызывал определённые желания, начиная от мочки уха и заканчивая … — Натали, у меня осталось совсем мало времени, — его голос звучал уже мягче, последние слова были сказаны с какой-то обречённостью, — я не успею милая, если ты мне не поможешь.
Ната видела, как лицо его смягчилось, она потянулась к нему. От него пахло черным кофе и корицей… Проходя мимо реанимации, две молоденькие медсестрички замедлили шаг, прислушиваясь к звукам в палате.
— Как ты думаешь, он спит? — спросила шепотом одна.
— Он третьи сутки не спит, днём работает, а ночью сидит в кресле. Никого не подпускает к ней.
— Родных нашли, не знаешь?
— Нет. Он узнал только имя.
— Она его знакомая?
— Да нет, он был на той же остановке, что и она. Сам привёз, сам оперировал, теперь ждёт когда очнётся. Странный он стал, вцепился в неё, а она нежилец. Врач, а примириться не хочет. Да и кто она ему? Да никто!
— Ну-ка брысь отсюда ледышки! — женщина в застиранном белом халате замахнулась на девушек грязным полотенцем, — идите к пациентам, они, небось, уже вам тёмную готовят, добрые вы наши.
— Георгий Петрович, Вам бы поспать немного, поди, третьи сутки не спите, всё возле неё сидите, — нянечка поправила одеяло на кровати.
— Как она?
— Травма позвоночника, черепно-мозговая, остановка сердца во время операции, перелом ноги и по мелочам — надо ждать, — Георгий в десятый раз выпалил фразу, засевшую в его мозгу, как пластинка.
— А это всё оттого, что не смотрят куда идут, куда едут! — нянечка начала бубнить, — вам кофе принести?
— Да, спасибо, с корицей, пожалуйста!
Нянечка вышла, унося с собой пустые чашки из-под кофе. Молодой мужчина прикрыл за ней дверь и подошёл к Нате. Он наклонился к её лицу, запах корицы окутал её.
— Ну что милая, долго ты будешь меня мучить? Просыпайся, нам ещё познакомиться надо…
Страница 2 из 2
