Приближающийся праздник пытался растормошить давно наступившую календарную зиму. Мерцающие, липкие паутины гирлянд опутали большой безразличный город, заигрывая с бесснежным голым декабрем. Тот вяло отмахивался бесконечной оттепелью, спрыскивал дождем так и не увядшую зелень газонов, раскачивал шары на елках и большие нелепые фигуры надувных Дедов Морозов.
Добавить в моё избранное
18 мин, 52 сек 12524
Онемевшие Кашин и Крикунов проследили падение Даши и услышали сильный хлопок от удара её тела о тент.
Кашин за секунду взлетел на борт машины. Девушка лежала на спине и смотрела в нависшее небо, в то место, где угадывалось Солнце — столь любимая всеми нами звезда.
Под тентом оказались пустые картонные коробки, потому несостоявшаяся самоубийца серьезно не пострадала. Пока не приехала скорая, Игорь держал Дашу за руку, пытался что-то говорить, наклоняясь к красивому ушку с рубиновой серьгой. Водитель, пережевывая папиросу, беспрерывно выдавал длиннющие тирады непечатного текста. Крикунов просто молчал, смотрел на шефа счастливыми глазами, изредка смахивая слезу. Прислушавшись к словам Кашина, услышал лишь:
— … ждать и терпеть… Ждать и терпеть, малыш… Всё будет… Скорая деловито скрылась в арке. Кашин закурил, глядя ей вслед, помолчал пару секунд, повернулся к Крикунову:
— Спасибо тебе, Боря! От души! — Тот замялся, набрал воздуха для ответа типа «Не стОит! Просто мне не всё равно»…, но Игорь продолжил:
— Спасибо, что вытащил меня! Спасибо тебе за ошибку! Это не моя Даша… С этого дня Борис Крикунов начал курить.
Город, по-детски счастливо смеясь, ловил ртом пушистые, безусловно, съедобные белые хлопья. Кашин, уже прошел досмотр и, улыбаясь, смотрел на этот невесомый снег через окно нового терминала Пулково… Сегодня, вот уже целых четыре часа как, он понял, что безумно любит великолепное сочетание всего четырех заветных цифр:
— шесть — пять — четыре — два.
Вскоре донеслось:
— Пассажиры, следующие рейсом 6542 до Новосибирска, приглашаются на посадку… Снег. Последний день декабря. Питер.
Кашин за секунду взлетел на борт машины. Девушка лежала на спине и смотрела в нависшее небо, в то место, где угадывалось Солнце — столь любимая всеми нами звезда.
Под тентом оказались пустые картонные коробки, потому несостоявшаяся самоубийца серьезно не пострадала. Пока не приехала скорая, Игорь держал Дашу за руку, пытался что-то говорить, наклоняясь к красивому ушку с рубиновой серьгой. Водитель, пережевывая папиросу, беспрерывно выдавал длиннющие тирады непечатного текста. Крикунов просто молчал, смотрел на шефа счастливыми глазами, изредка смахивая слезу. Прислушавшись к словам Кашина, услышал лишь:
— … ждать и терпеть… Ждать и терпеть, малыш… Всё будет… Скорая деловито скрылась в арке. Кашин закурил, глядя ей вслед, помолчал пару секунд, повернулся к Крикунову:
— Спасибо тебе, Боря! От души! — Тот замялся, набрал воздуха для ответа типа «Не стОит! Просто мне не всё равно»…, но Игорь продолжил:
— Спасибо, что вытащил меня! Спасибо тебе за ошибку! Это не моя Даша… С этого дня Борис Крикунов начал курить.
Город, по-детски счастливо смеясь, ловил ртом пушистые, безусловно, съедобные белые хлопья. Кашин, уже прошел досмотр и, улыбаясь, смотрел на этот невесомый снег через окно нового терминала Пулково… Сегодня, вот уже целых четыре часа как, он понял, что безумно любит великолепное сочетание всего четырех заветных цифр:
— шесть — пять — четыре — два.
Вскоре донеслось:
— Пассажиры, следующие рейсом 6542 до Новосибирска, приглашаются на посадку… Снег. Последний день декабря. Питер.
Страница 6 из 6
