— … cacodaemon! — взревел Максим. Голос его осип, и поэтому громоподобного завершения, как он хотел, не получилось. Впрочем, Максима это не очень волновало. В ритуалах интонация голоса, конечно, важна; но этот был построен так, что здесь она имела второстепенное значение.
Добавить в моё избранное
8 мин, 24 сек 17216
Даже стальная рама окна не смогла остановить бедного курсанта.
Есть лишь одна награда за излишнее любопытство и самоуверенность. Смерть.
Letum.
— Mors! — истошный крик Максима оборвался, когда его тело шлепнулось на грязный асфальт казарменного комплекса.
Осколки стекла на мгновение замерли в воздухе, так и не долетев до земли. А потом со скоростью пули понеслись обратно. Они летели настолько быстро, что сначала пролетели предназначенное им место и врезались в высыпавших на лестницу курсантов. Изрезав их, стеклышки метнулись назад и мгновенно сложились в целые окна, а раскуроченная рама выпрямилась. Через мгновение окно было таким, словно ничего и не произошло.
И тут же налетел порыв ледяного ветра. Он ворвался в казарму, захлопнув за собой дверь, промчался по коридору, гася пламя и сбивая курсантов с ног. Кто-то, падая, сломал себе руку, кто-то ударился виском об угол. А ветер с воем влетел в сушилку и в мгновение ока загасил бушующее там пламя.
Только в этот момент перестало кричать тело без челюсти и с развороченным плечом и выжженной на груди ладонью. Изуродованного Илью огонь даже не коснулся. Сергею жаркое пламя не причинило никакого видимого вреда.
Через несколько часов скончались еще с десяток курсантов, кто имел неосторожность вдохнуть дым от горящего бетона и металла.
Этой ночью на курсе была лишь одна хозяйка — Смерть.
Награда за чрезмерное любопытство.
Mors.
Есть лишь одна награда за излишнее любопытство и самоуверенность. Смерть.
Letum.
— Mors! — истошный крик Максима оборвался, когда его тело шлепнулось на грязный асфальт казарменного комплекса.
Осколки стекла на мгновение замерли в воздухе, так и не долетев до земли. А потом со скоростью пули понеслись обратно. Они летели настолько быстро, что сначала пролетели предназначенное им место и врезались в высыпавших на лестницу курсантов. Изрезав их, стеклышки метнулись назад и мгновенно сложились в целые окна, а раскуроченная рама выпрямилась. Через мгновение окно было таким, словно ничего и не произошло.
И тут же налетел порыв ледяного ветра. Он ворвался в казарму, захлопнув за собой дверь, промчался по коридору, гася пламя и сбивая курсантов с ног. Кто-то, падая, сломал себе руку, кто-то ударился виском об угол. А ветер с воем влетел в сушилку и в мгновение ока загасил бушующее там пламя.
Только в этот момент перестало кричать тело без челюсти и с развороченным плечом и выжженной на груди ладонью. Изуродованного Илью огонь даже не коснулся. Сергею жаркое пламя не причинило никакого видимого вреда.
Через несколько часов скончались еще с десяток курсантов, кто имел неосторожность вдохнуть дым от горящего бетона и металла.
Этой ночью на курсе была лишь одна хозяйка — Смерть.
Награда за чрезмерное любопытство.
Mors.
Страница 3 из 3
