Система

День 1.

Из носа сопли идут ручьём, в боках колет. Уши заложило, и я ничего не слышу… ничего, кроме назойливого шёпота. Но что шепчут, разобрать не могу.

Но это так знакомо… так — как уже было раньше?

Я даже не знаю, где нахожусь, перед глазами всё расплывается. Но тут холодно… холодно… а сам я горю.

Страшно, очень… Этот страх не поддаётся объяснению, но заставляет шевелиться, не оставлять попыток подняться… Ноги ещё не так слабы, поднимайся! — как будто уговаривают меня.

Может, что и получиться… руки ещё чувствуются… если что поползу. Я достану дозу! Я не выдержу… гады!

Убейте… День 2.

Крысы вернулись… я их прогнал, но они опять вернулись! У меня нет ног. Разве можно называть ногами — обглоданные кости?!

Можно, кости горят. Боль… лучше бы и их не было.

Всё равно не смогу подняться.

День 3.

Суставы выворачивают, рёбра крошатся, мышцы и органы, лишившись поддержки, мешаются между собой.

Невыносимо терпеть, молчать… и я кричу… кричу… но крика своего не слышу.

Через несколько часов я умер.

День 4.

Мне хочется кричать! От радости, от облегчения! Я больше не чувствую боли, совсем!

Сейчас я не то иду, не то плыву по коридору, не касаясь ногами пола. Меня, наверное, привезли в больницу… раньше я боялся этого места. Мне казалось, что если я попаду сюда, то никто больше не отпустит меня обратно. Врачи заставят переломаться, будут говорить: наркотики — вред. Сейчас мне это не важно.

Ведь я не вернусь в своё тело… не хочу возвращаться!

Дёрнув за ручку одной из дверей, я вошёл в палату, посмотрел на кровать и так и замер. Потому что на ней лежал… кто?

Человек? Очертания угадывались, но кожа у него была покрыта… какой-то ржавой пылью. Гадость. Это как же себя нужно было довести до такого состояния?

Внезапно мне стало жарко. Жаром тянуло от стен, потолка, пола от… этого человека. Отовсюду. А через пару секунд я потерял сознание.

День 5.

Я проснулся… и почувствовал, что задыхаюсь. На груди и руках повскакивали большие, ржавые пятна. Я пытался разглядеть их получше, но пришли… кто-то пришёл. Я не знаю кто, чётко видел только себя… и эти пятна.

День 6.

Нужно уходить. Сегодня боль чуть-чуть утихла, и я смог заснуть… но ненадолго.

Ржавые пятна и не думали никуда пропадать, наоборот, они разрослись и стали ещё ярче. Твою мать, мне страшно! Этот страх… такого я не испытывал даже на кумарах.

Но я стараюсь не думать об этом. Ведь скоро я уйду отсюда и вкачусь. И не буду чувствовать.

День 7.

Я не смог убежать, ноги меня подводят. Да и периодически возникающие боли не добавляют сил. Развалюха… Когда же я сдохну? Ааа, нет! Я ещё поживу, всем назло! Выберусь из больницы, вкачу дозу и буду жить!

Через три дня.

— Семнадцатая свободна, постоялец сегодня ночью свалил. Охранник видел его. Оно стащило костыль и полчаса ковыляло пока до выхода не добралось. Хорошо, что я заранее предупредил, чтоб не останавливали, если встретят. Вечно тратишься на лечение этих… И всё в жопу.

— Правильно сделал. Сам задолбался смотреть на эти наркоманские рожи.

Свалившись с кровати, я по полу червяком дополз до смежной с палатой комнаты, где нашёл костыли и свою одежду.

Выбравшись на улицу, постарался подальше отойти от больницы. Мало ли медперсонал хватится, заметив пропажу. К слову, от костылей руки болели ещё сильней, чем прежде.

Спину прожигал чей-то злой, ненавидящий взгляд, заставляя меня оборачивать назад каждые две секунды и замирать при малейшем шуме. И пусть людей я не встречал, но звуки шагов были настолько явными, что сводили с ума.

Так, нужно отвлечься!

Только чем? Тем, что мама умерла? Или тем, что моя жизнь полностью разрушена? Под наркотой я не думал об этом, даже не вспоминал. Не нужно было, а сейчас… А сейчас от этого мне ещё больше хочется вмазаться.

Не знаю, где взять денег? С такими-то ногами.

Куда идти? С таким-то прошлым, настоящим… и будущим.