Я проснулся тихим, ранним утром. Солнце пахло подсолнухами, а воздух — туманом. То есть — сыростью. Ведь туман — это влага, влага — сырая, а это значит — туман пахнет сыростью. Я спал на улице. Прoсто нравится. Свежий воздух, и всё такое. И ещё — убитые комары.
Добавить в моё избранное
6 мин, 55 сек 3145
— Да, — ответил я. Приятно поговорить с человеком, задающим конкретные вопросы и логически мыслящим.
— Все?
— Ну, судя по тому, что они намертво прикреплены к дому и по тому, что я законно их приобрёл — все, — я быстро сбегал за всеми необходимыми документами: бланками, квитанциями, договорами, планом дома и бумагами, подтверждающими законное его владение мною, и так далее.
— Вот, пожалуйста!
Пришелец уткнулся изучать бумаги и, не глядя, дотронулся до моего правого уха.
— Хм… — произнёс он, оторвав взгляд от документов, — я дотронулся до Вашего уха. Внешнего. Ошибка. Дотронусь я до своего уха, — и дальше углубился в чтение, теребя мочку уже собственного уха.
Пока он это делал, я решил ближе глянуть — что там за маты такие. Присел на корточки и придвинул близко к ним лицо, пытаясь их лучше рассмотреть. И тут что-то, на подобие щётки, ткнуло мне в ухо. Это — мой усатый пришелец, окончив изучать документы, тоже с интересном близко разглядывал маты. Поскрёб один ногтём.
— Краска. Вы отмоете? — с участием спросил он.
— Да уж надеюсь, — с надеждой в голосе ответил я.
После этого он протянул мне мои документы:
— Вот, возвращаю. Строго по описи, — при этих словах он достал из кармана сиреневую табакерку, и вытащил оттуда аккуратно сложенный листок бумаги, — Ознакомьтесь, распишитесь! — продолжил он, развернув и вежливо протянув мне список моих документов, которые я ему показал.
— Ну, Вы прямо — пуля от бюрократии! — со смехом удивился я, и расписался.
— А теперь — я удаляюсь! Позвольте откланяться! — пришелец взглянул на маты, отклонился назад, потом ещё раз взглянул на маты, развернулся и пошёл по тротуару. Аккурат — в сторону. В ту сторону, куда он шёл. А куда он шёл — это никому не известно. На его спине пиджака ясно выделялись четыре звёздочки: верхняя — в районе 6-го позвонка, вторая — в районе 12-го и две — в районе почек, по одной на каждую. И по проекции позвоночника проходила полоса.
Я долго смотрел ему в след. До тех пор смотрел, пока ворона не перелетела с ветки на собаку. И так он — ушёл. Теперь он — ушелец.
Поставив вариться овсянку, я размышлял:
— Вот бывают же люди такие замечательные: пришли — ушли, пришли — ушли, пришли — ушли. Это вам не: пришли-пришли, пришли-пришли, пришли-пришли. Не люблю, когда кто-то ко мне приходит, и норовит остаться подольше. А то и — переночевать.
Овсянку я смог съесть только тогда, когда она готова была стать съеденной. Покончив с нею, я вспомнил про маты.
— Ну, народ! Ну, хулиганы! Оставить маты на моём заборе! Кто посмел?! — ворчал я, встав перед забором и разглядывая маты. Вчера вечером несколько ребят, спортивного вида, крутились на нашей улице.
— Снесу-ка я их себе в сарай, да схожу в соседнюю спортшколу. У меня там друг работает, может — это он пошутить решил и из спортзала маты мне притащил на забор.
Перетащив маты к себе (пахнут ещё на до конца высохшей краской. Видимо — ремонт всё-таки сделали в школе), я решил не сходить, а позвонить другу-физкультурнику — сегодня была суббота, школы не работали.
— Здорово, собака ты волосатая! Что делаешь — косы на пузе плетёшь?
— А, привет — лысая басурмантина! Чего звонишь, хочешь — волосы занять?
После обмена любезностей я Игорю коротко рассказал про маты.
— А, вот оно как! Это мои шалопаи принесли!
— И — зачем?
— Ну, ты — лысый, маты тоже — лысые! Тебе компания! Гы-гы-гы! — заржало мохнатое, физкультуроподобное чудище.
— Подколол — считается! В долгу не останусь! — засмеявшись, в ответ сказал я, — Когда заберёшь?
— Вечером, не сейчас.
— А сейчас — не судьба?
— Не судьба! Потому что я сейчас к тебе приду пиво пить!
— А, ну это — давай, греби сюда!
И уже поздно вечером запоздалые прохожие могли лицезреть, как два изрядно охмелевших, здоровых мужика несли спортивные маты: то волокут, то каждый на себе тащит. Хохочут, что-то громко говорят друг другу. Роняют маты, а сверху — на сами маты. Школа закрыта, но там — сторож. Он пустил ребят и они оставили спортинвентарь в зале. Потом вышли из школы, покурили не спеша у ворот, и разошлись по домам.
А утром я на своём заборе увидел маты. Я решил, что это только потому, что — дом, медуза, Килиманджаро. И оставил их так висеть до тех пор, пока собака.
— Все?
— Ну, судя по тому, что они намертво прикреплены к дому и по тому, что я законно их приобрёл — все, — я быстро сбегал за всеми необходимыми документами: бланками, квитанциями, договорами, планом дома и бумагами, подтверждающими законное его владение мною, и так далее.
— Вот, пожалуйста!
Пришелец уткнулся изучать бумаги и, не глядя, дотронулся до моего правого уха.
— Хм… — произнёс он, оторвав взгляд от документов, — я дотронулся до Вашего уха. Внешнего. Ошибка. Дотронусь я до своего уха, — и дальше углубился в чтение, теребя мочку уже собственного уха.
Пока он это делал, я решил ближе глянуть — что там за маты такие. Присел на корточки и придвинул близко к ним лицо, пытаясь их лучше рассмотреть. И тут что-то, на подобие щётки, ткнуло мне в ухо. Это — мой усатый пришелец, окончив изучать документы, тоже с интересном близко разглядывал маты. Поскрёб один ногтём.
— Краска. Вы отмоете? — с участием спросил он.
— Да уж надеюсь, — с надеждой в голосе ответил я.
После этого он протянул мне мои документы:
— Вот, возвращаю. Строго по описи, — при этих словах он достал из кармана сиреневую табакерку, и вытащил оттуда аккуратно сложенный листок бумаги, — Ознакомьтесь, распишитесь! — продолжил он, развернув и вежливо протянув мне список моих документов, которые я ему показал.
— Ну, Вы прямо — пуля от бюрократии! — со смехом удивился я, и расписался.
— А теперь — я удаляюсь! Позвольте откланяться! — пришелец взглянул на маты, отклонился назад, потом ещё раз взглянул на маты, развернулся и пошёл по тротуару. Аккурат — в сторону. В ту сторону, куда он шёл. А куда он шёл — это никому не известно. На его спине пиджака ясно выделялись четыре звёздочки: верхняя — в районе 6-го позвонка, вторая — в районе 12-го и две — в районе почек, по одной на каждую. И по проекции позвоночника проходила полоса.
Я долго смотрел ему в след. До тех пор смотрел, пока ворона не перелетела с ветки на собаку. И так он — ушёл. Теперь он — ушелец.
Поставив вариться овсянку, я размышлял:
— Вот бывают же люди такие замечательные: пришли — ушли, пришли — ушли, пришли — ушли. Это вам не: пришли-пришли, пришли-пришли, пришли-пришли. Не люблю, когда кто-то ко мне приходит, и норовит остаться подольше. А то и — переночевать.
Овсянку я смог съесть только тогда, когда она готова была стать съеденной. Покончив с нею, я вспомнил про маты.
— Ну, народ! Ну, хулиганы! Оставить маты на моём заборе! Кто посмел?! — ворчал я, встав перед забором и разглядывая маты. Вчера вечером несколько ребят, спортивного вида, крутились на нашей улице.
— Снесу-ка я их себе в сарай, да схожу в соседнюю спортшколу. У меня там друг работает, может — это он пошутить решил и из спортзала маты мне притащил на забор.
Перетащив маты к себе (пахнут ещё на до конца высохшей краской. Видимо — ремонт всё-таки сделали в школе), я решил не сходить, а позвонить другу-физкультурнику — сегодня была суббота, школы не работали.
— Здорово, собака ты волосатая! Что делаешь — косы на пузе плетёшь?
— А, привет — лысая басурмантина! Чего звонишь, хочешь — волосы занять?
После обмена любезностей я Игорю коротко рассказал про маты.
— А, вот оно как! Это мои шалопаи принесли!
— И — зачем?
— Ну, ты — лысый, маты тоже — лысые! Тебе компания! Гы-гы-гы! — заржало мохнатое, физкультуроподобное чудище.
— Подколол — считается! В долгу не останусь! — засмеявшись, в ответ сказал я, — Когда заберёшь?
— Вечером, не сейчас.
— А сейчас — не судьба?
— Не судьба! Потому что я сейчас к тебе приду пиво пить!
— А, ну это — давай, греби сюда!
И уже поздно вечером запоздалые прохожие могли лицезреть, как два изрядно охмелевших, здоровых мужика несли спортивные маты: то волокут, то каждый на себе тащит. Хохочут, что-то громко говорят друг другу. Роняют маты, а сверху — на сами маты. Школа закрыта, но там — сторож. Он пустил ребят и они оставили спортинвентарь в зале. Потом вышли из школы, покурили не спеша у ворот, и разошлись по домам.
А утром я на своём заборе увидел маты. Я решил, что это только потому, что — дом, медуза, Килиманджаро. И оставил их так висеть до тех пор, пока собака.
Страница 2 из 2
