Эбигэйл

День прошёл без проишествий и после коротких любовных утех, они предались власти Морфея. Через некоторое время Джонатан проснулся. Ему было очень холодно несмотря на камин. Его взгляд упал на портрет предка, барона де Ла Фея. Глаза портрета вдруг блеснули красным и от портрета отделилась тень, вскоре принявшая вполне человеческий облик. Джонатан попытался закричать, но издал всего лишь жалкое мычание, которое не смогло разбудить даже его жену.

Тень подошла к кровати и произнесла:

— Не бойся меня, я барон де Ла Фей.

Джонатан не смог ответить.

— Следуй за мной.

Джонатан покорно встал и поплёлся за призраком. Они спускались вниз, в подвалы дома. Барон предупредил:

— Смотри не подскользнись на ступеньках, а не то твой удел будет таким же как и мой.

Они вошли в семейную гробницу семьи де Ла Феев.

— Посмотри на могилы твоих предков. А здесь, в этой маленькой могиле покоиться Эбигэйл. Она здесь лежит годы, всё еще продолжая рождаться. Дух Эбигейл теперь в твоей жене. Ты можешь преградить дорогу перерожению зла только убив свою жену. Я расскажу тебе свою историю… 1777 год.

В столовой было шумно и весело. Хотя была уже поздняя ночь я с друзьями продолжал пировать. Все были уже навеселе и вот один из гостей наклонившись к моему уху спросил:

— Почему ты не приструнишь свою жену, ведь она изменяет тебе.

Я в гневе вскочил из-за стола и нанёс ему сильный удар в челюсть.

— Не смей позорить имя моей жены!

Гость встал, потирая челюсть.

— Но об этом всем уже давно известно, спроси у кого угодно. Только ты остаёшься слепцом.

Все гости одобрительно загудели. Я стоял и не мог этому поверить. Затем я сел, но продолжал оставаться в трансе от этого сообщения. Вечер пошел насмарку, за столом больше не было слышно шуток и смеха. Вскоре гости начали расходиться, а я остался сидеть в опустевшей столовой и в моей душе рождалась еще не уверенная злость. Я всё еще надеялся что это окажеться ложью и моя жена все же честная женщина. Для того чтобы поставить всё на свои места я нанял частного сыщика. А моя жена ничего не замечала и продолжала шутить и веселиться так не принуждённо, что мне казалось что такая женщина не может меня обманывать, ведь её любовь ко мне казалась такой искренней. Но сыщик всё же доказал что она изменяла мне. За это предательство я возненавидел её всей душой. Вдруг ко мне закралась мысль, что ребёнок, которого она носила под сердцем, не мой. Не известно чей ребёнок не мог унаследовать мой титул. Однажды ко мне в дом постучался человек в чёрном, который сказал, что ребёнок, которого носила моя жена, был ребёнком Сатаны. Это стало последней каплей упавшей в чашу моего терпения и я попросил его помочь мне в изгнании дьявола.

7 июля 1777 года.

Я позвал свою жену спуститься со мной в подвал. Мысль о том что она носит под сердцем ублюдка просто разрывала мою голову острыми ножами злости. Она же улыбалась мне, ни о чём не подозревая, в ответ и я, преодолевая себя, криво улыбнулся. Когда мы подошли к лестнице я резко толкнул её. Она вскрикнула и покатилась вниз, глухо ударяясь о ступеньки. Когда она докатилась до конца лестницы, она приземлилась на живот и из него при последнем спазме выпал ребёнок, который был всё ещё связан с трупом пуповиной. Голова моей жены безвольно упала, как у тряпичной куклы. Она сломала шею. Я смотрел вниз, на тело своей некогда любимой жены, и меня трясло от злости и ужаса. Ребёнок набрал в лёгкие первую порцию воздуха и пронзительно завизжал. От этого потустороннего визга меня покинули остатки воли и я оцепенел, покрывшись холодным потом, не понимая как он мог выжить.

Вдруг меня кто-то отодвинул меня всторону. Вниз спускались семь монахов во главе с тем кого я позвал на помощь. Они подняли младенца и вошли в гробницу, дверь за ними с грохотом закрылась, оставив меня в одиночестве, на вершине лестницы, внизу которой лежала моя жена.

6 июля 1845 года.

Джонатан проснулся от звона колоколов. Он с облегчением подумал что всё это ему приснилось. Мрачный звон продолжал разрывать тишину и барон с раздражением выглянул в окно что-бы посмотреть кто был в звонице. Но она была пуста. Обескураженый он опустил глаза на клумбу под окном и увидел что все цветы завяли. На кровати заворочалась просыпаясь Мэриам. Она потянулась и увидев мужа улыбнулась, но сразу же сморщила носик.

— Почему тут так воняет гнилью?

Джонатан только теперь почуствовал этот запах. Он услышал какой то странный мерный скрип в детской. Зайдя туда он дрожащим от ужаса голосом позвал жену.

— Мэриам иди посмотри на это.

В воздухе висела расскачивающаяся колыбель, которая и издавала этот противный скрип. Мэриам дрожа приникла к мужу.

— Давай уедем отсюда — взмолилась она, смотря на него блестящими от слёз глазами.