— Куликидае! Куликидае, проснись! Мы нуждаемся в тебе…
Добавить в моё избранное
5 мин, 34 сек 5310
Превозмогая боль и усталость, Куликидае добралась до деревьев и рухнула в шиповник с первыми смертоносными лучами солнца, которое испепеляло все живое.
— Куликидае, Куликидае, очнись, — снова прозвучал голос в голове. Она посмотрела вокруг. Ее окружили существа, образовав плотное кольцо.
— Ты прошла обряд посвящения, теперь ты с нами. Теперь ты — это мы.
— Кто мы? Кто я? — непонимающая Куликидае мысленно спросила собеседников.
— Не все так быстро, сейчас ты не поймешь этого. Ты все поймешь сама, ты все знаешь, ты уже это знала, тебе надо только вспомнить. А пока отдыхай, вечером начнется ВЕЛИКАЯ ОХОТА.
— ВЕЛИКАЯ ОХОТА? На кого эта охота?
— На людей, на людей, Куликидае.
Существа отступили в тень деревьев, и Куликидае опять погрузилась в небытие.
Охота началась, когда солнце еще не спрятало свои убийственные лучи за высокий дальний лес, лучи всего лишь поблекли, потеряли свою смертоносность. Словно по команде невидимого вожака, все взмыли в воздух и понеслись сквозь лесную непроходимую чащу, ведомые непонятным чувством голода и азарта. Непонятным это чувство было потому, что они недавно пили сок растений, пили вдоволь, про запас и всласть. Но это было что-то другое: зов голода, другого голода, зов крови, человеческой крови!
На исходе второго часа они настигли жертв у лесной речки. Два запоздалых рыбака устроились на берегу, растянув навес и уютные гамаки. Рыбаки дремали у костерка, который дотлевал слабыми угольками.
Они напали на людей все одновременно, не прячась, не таясь, облепляя руки и ноги. Разрывая челюстями плоть, вставляли хоботки и жадно сосали человеческую кровь, наполняя ненасытные чрева. Куликидае жадно впилась в руку человека, в синей майке, по хоботку потекла, пьяня и дурманя разум, горячая алая кровь. Брюшко, которое до этого было полупрозрачным и серым, начало наполняться красным и раздуваться. Она все пила и пила кровь, не в силах утолить свою жажду. И только краем глаза смогла заметить, как человек сделал резкое движение рукой, ладонь стала приближаться, и на Куликидае обрушилось НЕБО. Все померкло, тело сжали громадные скалы, ломая хитиновый покров, перемалывая внутренности и брюшко взорвалось кровавыми брызгами. Небо вернулось на свое место, боль чуть отступила, чтобы дать Куликидае последний раз взглянуть на этот мир. Медленно падая, переворачиваясь в воздухе, она увидела руку рыбака с красным пятнышком, увидела свое изуродованное тело, перепачканное в человеческой крови, увидела дотлевающие угольки в костре, куда она падала. Увидела и все поняла, и глаза ее закрылись.
Зола на том месте, где упало маленькое искалеченное тельце убитого комара, поднялась облачком серых хлопьев, похожих на маленькие снежинки, которые кружились в грустном танце по ушедшей зиме.
— Куликидае, Куликидае, очнись, — снова прозвучал голос в голове. Она посмотрела вокруг. Ее окружили существа, образовав плотное кольцо.
— Ты прошла обряд посвящения, теперь ты с нами. Теперь ты — это мы.
— Кто мы? Кто я? — непонимающая Куликидае мысленно спросила собеседников.
— Не все так быстро, сейчас ты не поймешь этого. Ты все поймешь сама, ты все знаешь, ты уже это знала, тебе надо только вспомнить. А пока отдыхай, вечером начнется ВЕЛИКАЯ ОХОТА.
— ВЕЛИКАЯ ОХОТА? На кого эта охота?
— На людей, на людей, Куликидае.
Существа отступили в тень деревьев, и Куликидае опять погрузилась в небытие.
Охота началась, когда солнце еще не спрятало свои убийственные лучи за высокий дальний лес, лучи всего лишь поблекли, потеряли свою смертоносность. Словно по команде невидимого вожака, все взмыли в воздух и понеслись сквозь лесную непроходимую чащу, ведомые непонятным чувством голода и азарта. Непонятным это чувство было потому, что они недавно пили сок растений, пили вдоволь, про запас и всласть. Но это было что-то другое: зов голода, другого голода, зов крови, человеческой крови!
На исходе второго часа они настигли жертв у лесной речки. Два запоздалых рыбака устроились на берегу, растянув навес и уютные гамаки. Рыбаки дремали у костерка, который дотлевал слабыми угольками.
Они напали на людей все одновременно, не прячась, не таясь, облепляя руки и ноги. Разрывая челюстями плоть, вставляли хоботки и жадно сосали человеческую кровь, наполняя ненасытные чрева. Куликидае жадно впилась в руку человека, в синей майке, по хоботку потекла, пьяня и дурманя разум, горячая алая кровь. Брюшко, которое до этого было полупрозрачным и серым, начало наполняться красным и раздуваться. Она все пила и пила кровь, не в силах утолить свою жажду. И только краем глаза смогла заметить, как человек сделал резкое движение рукой, ладонь стала приближаться, и на Куликидае обрушилось НЕБО. Все померкло, тело сжали громадные скалы, ломая хитиновый покров, перемалывая внутренности и брюшко взорвалось кровавыми брызгами. Небо вернулось на свое место, боль чуть отступила, чтобы дать Куликидае последний раз взглянуть на этот мир. Медленно падая, переворачиваясь в воздухе, она увидела руку рыбака с красным пятнышком, увидела свое изуродованное тело, перепачканное в человеческой крови, увидела дотлевающие угольки в костре, куда она падала. Увидела и все поняла, и глаза ее закрылись.
Зола на том месте, где упало маленькое искалеченное тельце убитого комара, поднялась облачком серых хлопьев, похожих на маленькие снежинки, которые кружились в грустном танце по ушедшей зиме.
Страница 2 из 2
