Вязкая тьма постепенно рассеивалась перед взором, клочья тумана расступались в колючих, тающих завихрениях, и разнообразие их узорчатых форм заменялось чистой голубизной неба. Горизонт терялся в далёком перламутровом мираже, в прохладной прозрачности свежего воздуха. Потоки высокого ветра шумели уходящим во всю ширь и даль лесом, в пышущих силой волнах которого были заметны небольшие зелёные воронки.
Добавить в моё избранное
119 мин, 21 сек 3790
Вновь взревели бензопилы, их острых жал теперь стало больше в округе и они оглушающе, вдарили по перепонкам, грозно гремя безбожными зубьями. Я упал на колени и истошно завопил, зажав ладонями уши, не в силах терпеть жесточайшую резь, которая шумовым скальпелем проникала в самый мозг. В тот самый момент наваждение снялось, и, обливаясь градинами пота, я встрепенулся и открыл глаза. Голова и правда побаливала, да и немудрено это было после всего пережитого. Но сил после короткого, пророческого сновидения я ощутил в себе теперь больше. Много больше. Я как будто наконец выспался.
— Кому я рассказываю? — хмурился Мститель, и борода его насупилась — тебе или судьбе? Хватит дрыхнуть! — Да я тебя слышу, слышу — зевнул я, и протерев очи попытался встать.
— Куда это ты? Лежи пока, рано ещё ходить — Мститель лёгким движением попытался припечатать меня обратно к лежбищу, но я отстранил его руку и не без труда поднялся на ноги. Тело было как будто несмазанным механизмом, скрипели и не слушались связки, сразу закружилась голова и появилась отдышка. Обмякнув, я плюхнулся обратно, только теперь в сидячее положение, осоловело прильнув спиной к стене.
— Говорил же тебе — прогундел бородач — силы вернутся не сразу.
— Ничего — постановил я — мне уже гораздо лучше. Мы сидели несколько минут молча, я был погружён в себя и бородач, казалось, тоже терзался какими-то думами, разговаривать не хотелось. Меня посетило чувство какого-то умиротворения, и от поступи близкого выздоровления даже чуточку улучшилось настроение. Не страшно, если я что-то прослушал из речи лесного мстителя. Такие как он, дважды изъясняться не станут. Я и так всё прекрасно понял. То, что я не услышал, то увидел в своём болезненном видении, в зазеркалье которого просочились слова Мстителя, вещающего какие-то заоблачные смыслы — Вот что — сказал бородач — тебе пожрать надобно. Соленья будешь? Тушенка ещё есть, сухари, варение на шишках.
— Да я бы не отказался — мой желудок голодно проурчал, словно подтверждая моё согласие. Ещё бы это было не так, ведь пока я тут валялся, в организм с зимы ничего не поступало, и только благодаря тайным знахарским знаниям мстителя и целебным свойствам неизвестного растения моё сознание не угасло в смертном небытии. Вдруг лицо Мстителя ознаменовалось какой-то неясной тревогой, и я сразу это заметил. Борода его словно зашевелилась, в болотных, травянистых глазах недобро заплясали озорные огоньки. Он бесшумно и ловко ринулся к выходу из землянки, и держась за лестницу, весь настороженно навострился.
— Что… что такое? — нервно поинтересовался я. Он молчал с минуту, проигнорировав мой вопрос, а потом так же проворно проскользнул к стоящим у края комнаты ящикам. В его движениях читалась звериная, бывалая хищность, точно он был не человеком, а вышедшей на охоту рысью.
— Да что такое, ты можешь сказать? — прошипел я, понизив голос и предчувствуя неладное.
— Это по мою душу — негромко буркнул он, и повернулся ко мне лицом — Да и мне плевать, в общем-то, рано или поздно всё равно бы нашли. В правой руке он сжимал охотничье ружьё, в левой — немецкий автомат MP-40 времён войны, по всей видимости, найденный при раскопках и приведённый в боевое состояние. И если из ружья я даже пару раз стрелял по мишеням, то ухоженный, словно новёхонький автомат я раньше видел только в музее и компьютерных играх. И я чётко понимал, что этот экземпляр в его руке не был просто неисправной безделушкой для демонстрации.
— Надеюсь, с этим ты обращаться умеешь — и Мститель положил рядом со мной старенькое ружьё с лакированным цевьём и древесным прикладом — просто жми на курок и старайся не промахнуться. Только с предохранителя сними. А впрочем… — он бесстрашно улыбнулся — нас всё равно убьют. Вопрос только в том, скольких мы заберём с собой. Дрожащими руками я сжал ружьё. Оно ходило ходуном, оружие казалось неудобным, и я выглядел, как растяпа. К тому же, ослабшим рукам ещё довольно тяжело было удерживать на себе какой-то вес. Я встал, и покачиваясь, сделал пару пробных шагов. Ходить мог, но это было весьма затруднительно. Горло сковал ледяной страх, да так, что аж потемнело в глазах. Пламя свечей зловеще дёргалось, искажая ожившие тени. Нет, я не мог всё кинуть и убежать, да и это было теперь невозможно. Каким образом? Куда? Зачем? Это безвыходная ловушка — скощухи ждать нечего. Нужно, наконец, проявить мужество, и не упасть в глазах лесного мстителя, доверится ему. Других вариантов не оставалось. Как же сложно держать прямо голову и себя в руках, когда жить осталось считанные минуты, и смерть подкрадывается, гуляет рядом подрагивающей тенью от свечи, нагнетая внутри нарастающее беспокойство. Интересно, как он понял, что его обнаружили? Ведь никаких звуков снаружи не доносилось. Может, ложная тревога? Да нет… такие люди шестым чувством всё проницают, и зазря поднимать панику не будут. Хотя из нас двоих паниковал только я, хоть и старался не подавать виду.
— Кому я рассказываю? — хмурился Мститель, и борода его насупилась — тебе или судьбе? Хватит дрыхнуть! — Да я тебя слышу, слышу — зевнул я, и протерев очи попытался встать.
— Куда это ты? Лежи пока, рано ещё ходить — Мститель лёгким движением попытался припечатать меня обратно к лежбищу, но я отстранил его руку и не без труда поднялся на ноги. Тело было как будто несмазанным механизмом, скрипели и не слушались связки, сразу закружилась голова и появилась отдышка. Обмякнув, я плюхнулся обратно, только теперь в сидячее положение, осоловело прильнув спиной к стене.
— Говорил же тебе — прогундел бородач — силы вернутся не сразу.
— Ничего — постановил я — мне уже гораздо лучше. Мы сидели несколько минут молча, я был погружён в себя и бородач, казалось, тоже терзался какими-то думами, разговаривать не хотелось. Меня посетило чувство какого-то умиротворения, и от поступи близкого выздоровления даже чуточку улучшилось настроение. Не страшно, если я что-то прослушал из речи лесного мстителя. Такие как он, дважды изъясняться не станут. Я и так всё прекрасно понял. То, что я не услышал, то увидел в своём болезненном видении, в зазеркалье которого просочились слова Мстителя, вещающего какие-то заоблачные смыслы — Вот что — сказал бородач — тебе пожрать надобно. Соленья будешь? Тушенка ещё есть, сухари, варение на шишках.
— Да я бы не отказался — мой желудок голодно проурчал, словно подтверждая моё согласие. Ещё бы это было не так, ведь пока я тут валялся, в организм с зимы ничего не поступало, и только благодаря тайным знахарским знаниям мстителя и целебным свойствам неизвестного растения моё сознание не угасло в смертном небытии. Вдруг лицо Мстителя ознаменовалось какой-то неясной тревогой, и я сразу это заметил. Борода его словно зашевелилась, в болотных, травянистых глазах недобро заплясали озорные огоньки. Он бесшумно и ловко ринулся к выходу из землянки, и держась за лестницу, весь настороженно навострился.
— Что… что такое? — нервно поинтересовался я. Он молчал с минуту, проигнорировав мой вопрос, а потом так же проворно проскользнул к стоящим у края комнаты ящикам. В его движениях читалась звериная, бывалая хищность, точно он был не человеком, а вышедшей на охоту рысью.
— Да что такое, ты можешь сказать? — прошипел я, понизив голос и предчувствуя неладное.
— Это по мою душу — негромко буркнул он, и повернулся ко мне лицом — Да и мне плевать, в общем-то, рано или поздно всё равно бы нашли. В правой руке он сжимал охотничье ружьё, в левой — немецкий автомат MP-40 времён войны, по всей видимости, найденный при раскопках и приведённый в боевое состояние. И если из ружья я даже пару раз стрелял по мишеням, то ухоженный, словно новёхонький автомат я раньше видел только в музее и компьютерных играх. И я чётко понимал, что этот экземпляр в его руке не был просто неисправной безделушкой для демонстрации.
— Надеюсь, с этим ты обращаться умеешь — и Мститель положил рядом со мной старенькое ружьё с лакированным цевьём и древесным прикладом — просто жми на курок и старайся не промахнуться. Только с предохранителя сними. А впрочем… — он бесстрашно улыбнулся — нас всё равно убьют. Вопрос только в том, скольких мы заберём с собой. Дрожащими руками я сжал ружьё. Оно ходило ходуном, оружие казалось неудобным, и я выглядел, как растяпа. К тому же, ослабшим рукам ещё довольно тяжело было удерживать на себе какой-то вес. Я встал, и покачиваясь, сделал пару пробных шагов. Ходить мог, но это было весьма затруднительно. Горло сковал ледяной страх, да так, что аж потемнело в глазах. Пламя свечей зловеще дёргалось, искажая ожившие тени. Нет, я не мог всё кинуть и убежать, да и это было теперь невозможно. Каким образом? Куда? Зачем? Это безвыходная ловушка — скощухи ждать нечего. Нужно, наконец, проявить мужество, и не упасть в глазах лесного мстителя, доверится ему. Других вариантов не оставалось. Как же сложно держать прямо голову и себя в руках, когда жить осталось считанные минуты, и смерть подкрадывается, гуляет рядом подрагивающей тенью от свечи, нагнетая внутри нарастающее беспокойство. Интересно, как он понял, что его обнаружили? Ведь никаких звуков снаружи не доносилось. Может, ложная тревога? Да нет… такие люди шестым чувством всё проницают, и зазря поднимать панику не будут. Хотя из нас двоих паниковал только я, хоть и старался не подавать виду.
Страница 31 из 34
