Надо больше доверять друг другу, вот что я вам скажу. Если бы мы тогда поверили старине Ры… Но кто же поверит, что Ры стало нехорошо от выпивки, если этот чувак на спор пил спизженный у байкеров бензин?
Добавить в моё избранное
10 мин, 16 сек 764
Она растроганно хлюпнула носом и утерлась, размазывая сопли и куски разложившейся плоти.
— Мы с Бяшенькой всех прощаем. И я хочу исправить все то зло, которое натворила. Кто теперь принесет людям подарки на Новый Год? Кто исполнит все сокровенные желания? Но Бяшенька объяснил мне, что надо делать. Этот Новый Год люди запомнят надолго. Мы с сыночкой сделаем их счастливыми. А сейчас мы хотим остаться наедине, извини, — добавила она, задирая юбку и обнажая мощные бедра.
По мне так поголовье Дедов Морозов осталось вполне достаточным, чтоб осчастливить детишек и взрослых идиотов, пускающий розовые слюни. Но для Толстой Мамми Новый Год — не праздник, если нельзя запустить лапу в мешок с подарками и пошептать о своих мечтах в ухо под красным колпаком. Впрочем, руки она запускала не только в мешок. У нее пунктик на Дедах Морозах, причем давным-давно. Когда ей было тринадцать лет… впрочем, я уже рассказывал. Думаю, с тех пор все и пошло, а Ры только подлил масла в огонь, и девушка немножко перестаралась с этими своими желаниями. Бывает. Правда, тухлый, но несомненно живой баран меня смущал. Воскресший Бяшенька никак не укладывался в эту простую концепцию.
Размышляя, я медленно спускался по лестнице, и тут сверху раздался зычный рев Мамми:
— И теперь они будут исполнять настоящие желания! А не всякую пургу типа десяти литров кока-ко… — остальное было заглушено страстным блеянием барана.
А тридцать первого какой-то папарацци засек Мамми, когда она с лопатой в руках шествовала в сторону кладбища. К тому времени, когда она в своей обычной манере вышибала ворота, вокруг столпилась куча журналистов с фотоаппаратами наготове. Половина пленок оказалась потом засвечена, но на оставшихся было хорошо видно, как Мамми энергично раскапывает могилы с фотографиями седобородых бородачей в красном, а рядом отирается Бяшенька. На одном кадре Бяшенька, задорно задрав хвост в засохших потеках крови, валит в раскопанную могилу дымящиеся катышки. На другом — трахает и так уже заебанного насмерть Деда Мороза.
Что они с Мамми там еще делали — неизвестно. На фотографиях, попавших в вечерние газеты, нет ни одного Деда Мороза — ни мертвого, ни живого. Зато есть груда раздавленных папарацци. И записка губной помадой на животе одного из них. В записке Толстая Мамми обещала, что сегодня к каждому придет настоящий Дед Мороз и выполнит главное, самое сокровенное желание.
В этом вся Мамми. Она так любит дарить подарки. Ее сердце переполнено любовью к людям. Даже в этой записке, адресованной всем, она не забыла дописать — «целую» — и оставить отпечаток пухлых губ.
Правда, мне как-то не по себе от ее обещаний. Ее любовь уж слишком всеобъемлюща и энергична. Да и пустые могилы наводят на невеселые мысли. Понимаете ли, я-то видел Бяшеньку после того, как… Я встречаю Новый Год один. Лучше дрочить на телевизионных баб, чем тусоваться. Любые вечеринки напоминают о Толстой Мамми, а я не хочу о ней сейчас думать. Мне хочется плакать, когда я о ней думаю. Мне хочется прижаться к ее груди и провалиться в темноту. Но зачем я ей нужен теперь, когда у нее есть целая армия настоящих дедов морозов? И все-таки я жду.
Звонок. Из-под двери тянет холодом, гнилью, засохшей спермой. Там мертвый шелест и надтреснутое блеяние. Не стану открывать. Лучше буду сидеть и ждать. Они сами смогут войти. Я спросил, кто там, и мне сказали:
— Привет, дорогой. Это я, Толстая Мамми. Толстая Мамми и Деды Морозы. Мы пришли исполнить твое самое главное желание.
Уж для Толстой Мамми двери никогда не были помехой. Я подожду.
— Мы с Бяшенькой всех прощаем. И я хочу исправить все то зло, которое натворила. Кто теперь принесет людям подарки на Новый Год? Кто исполнит все сокровенные желания? Но Бяшенька объяснил мне, что надо делать. Этот Новый Год люди запомнят надолго. Мы с сыночкой сделаем их счастливыми. А сейчас мы хотим остаться наедине, извини, — добавила она, задирая юбку и обнажая мощные бедра.
По мне так поголовье Дедов Морозов осталось вполне достаточным, чтоб осчастливить детишек и взрослых идиотов, пускающий розовые слюни. Но для Толстой Мамми Новый Год — не праздник, если нельзя запустить лапу в мешок с подарками и пошептать о своих мечтах в ухо под красным колпаком. Впрочем, руки она запускала не только в мешок. У нее пунктик на Дедах Морозах, причем давным-давно. Когда ей было тринадцать лет… впрочем, я уже рассказывал. Думаю, с тех пор все и пошло, а Ры только подлил масла в огонь, и девушка немножко перестаралась с этими своими желаниями. Бывает. Правда, тухлый, но несомненно живой баран меня смущал. Воскресший Бяшенька никак не укладывался в эту простую концепцию.
Размышляя, я медленно спускался по лестнице, и тут сверху раздался зычный рев Мамми:
— И теперь они будут исполнять настоящие желания! А не всякую пургу типа десяти литров кока-ко… — остальное было заглушено страстным блеянием барана.
А тридцать первого какой-то папарацци засек Мамми, когда она с лопатой в руках шествовала в сторону кладбища. К тому времени, когда она в своей обычной манере вышибала ворота, вокруг столпилась куча журналистов с фотоаппаратами наготове. Половина пленок оказалась потом засвечена, но на оставшихся было хорошо видно, как Мамми энергично раскапывает могилы с фотографиями седобородых бородачей в красном, а рядом отирается Бяшенька. На одном кадре Бяшенька, задорно задрав хвост в засохших потеках крови, валит в раскопанную могилу дымящиеся катышки. На другом — трахает и так уже заебанного насмерть Деда Мороза.
Что они с Мамми там еще делали — неизвестно. На фотографиях, попавших в вечерние газеты, нет ни одного Деда Мороза — ни мертвого, ни живого. Зато есть груда раздавленных папарацци. И записка губной помадой на животе одного из них. В записке Толстая Мамми обещала, что сегодня к каждому придет настоящий Дед Мороз и выполнит главное, самое сокровенное желание.
В этом вся Мамми. Она так любит дарить подарки. Ее сердце переполнено любовью к людям. Даже в этой записке, адресованной всем, она не забыла дописать — «целую» — и оставить отпечаток пухлых губ.
Правда, мне как-то не по себе от ее обещаний. Ее любовь уж слишком всеобъемлюща и энергична. Да и пустые могилы наводят на невеселые мысли. Понимаете ли, я-то видел Бяшеньку после того, как… Я встречаю Новый Год один. Лучше дрочить на телевизионных баб, чем тусоваться. Любые вечеринки напоминают о Толстой Мамми, а я не хочу о ней сейчас думать. Мне хочется плакать, когда я о ней думаю. Мне хочется прижаться к ее груди и провалиться в темноту. Но зачем я ей нужен теперь, когда у нее есть целая армия настоящих дедов морозов? И все-таки я жду.
Звонок. Из-под двери тянет холодом, гнилью, засохшей спермой. Там мертвый шелест и надтреснутое блеяние. Не стану открывать. Лучше буду сидеть и ждать. Они сами смогут войти. Я спросил, кто там, и мне сказали:
— Привет, дорогой. Это я, Толстая Мамми. Толстая Мамми и Деды Морозы. Мы пришли исполнить твое самое главное желание.
Уж для Толстой Мамми двери никогда не были помехой. Я подожду.
Страница 3 из 3
