Искупление

Слова благодарности застыли у Лиходейко в горле. На него грустно смотрела спасительница — та самая бабка.

— Спасибо тебе, бабуля, за спасение. Дано не виделись. Почему не заходите?

— Так ведь, милок, умерла я. Вернулась тогда от тебя домой. Посмотрела на свой садик, да на домик, где столько десятков счастливых прожила, деток вырастила, да мужа покойного любила. Поняла — не мои они теперь. Денег — то на откуп нету. Погоревала, погоревала — сердце-то и не выдержало.

— И кто теперь хозяин земли?

— А разве есть у Земли хозяин? Она сама себе хозяйка.

— Ну — у дома?

— Он сам себе хозяин.

— Ну, раз вы умерли — кто-то в наследство же вступил? — его начала раздражать бестолковость старушки.

— Милок. Вот ты одной ногой в могиле стоишь, а все о том же. Не твоя это забота. Тебе о душе подумать надо бы.

— А чего о ней думать? Потом как-нибудь подумаю. А сейчас мне не до нее. Семья у меня… — Нету у тебя больше семьи.

— Как нет… — А погибли они — автобус перевернулся.

— Какой автобус? Моя жена сроду на них не ездила. Всегда машины брала в прокат.

— Вот автобус на ее машину и перевернулся… — Бред какой! Нет, это сон! Сейчас проснусь… — Погоди просыпаться. Я не все еще сказала! — Старушка больно схватила Лиходейко за руку.

— Грехов на тебе тяжких столько, что не надо бы тебе помогать… — Какие грехи? Я никому ничего плохого не делал!

— Ой, милок, я могу долго перечислять. Все имеет причину и следствие. Ты создаешь причину, а потом наступает следствие. Ой, сколько же душ ты загубил, горемычный. Как там у вас, у юристов — не знание закона не освобождает от ответственности? Так и в мире — неведение того, что творишь не освобождает от наказания.

Лиходейко вконец разозлился:

— Ну, все, бабка, надоела ты мне еще при жизни. И во сне я терпеть тебя больше не стану… И он проснулся, обливаясь холодным потом:

— Черт, приснится же такое!

Телефоны жены и сыновей не отвечали. А через несколько часов он узнал, что в Финляндии у туристического автобуса отказали тормоза. На крутом повороте он перевернулся и со всего размаху упал на встречную машину с русскими туристами, то биш, с его семьей.

Пролетели две недели с похоронами и с льстивыми соболезнованиями. Все это время Лиходейко спал урывками, без снов. Наконец, в начале февраля судебный пристав впервые за долгое время провалился в глубокий сон и незамедлительно оказался на знакомом плоту. Рядом сидела в терпеливом ожидании старушка.:

— Долго ты, милок. Похоронил своих? Вот горе то… — Ах ты старая ведьма! — заорал Лиходейко, вскакивая на ноги, отчего плот угрожающе закачало.

— Тише! Опрокинешь нас еще.

— Это ты их убила! Ты же заранее знала про автобус.

— Сжал кулаки Лиходейко.

— Нет, милок, это ты убил их своими злодеяниями. Не думай, что твои неприятности закончились. Они только начинаются, как бы ты меня при этом не обзывал.

Лиходейко снова сел на плот, выжидая, пока он перестанет качаться и зачерпывать воду.

— Что ты мне там плела в прошлый раз про ногу в могиле?

— Вот! Понял суть то? Как вы там говорите — «клиент созрел»? А ведь, знаешь, милок, в любую игру можно играть в двое ворот.

— Про могилу — что? Быстро!

— Арест, суд, тюрьма, смерть.

— Нет, ну это слишком коротко. Поподробнее расскажи.

— Ага, интересно, стало быть? Донесут на тебя, не удобен ты станешь кому-то. Будет разбирательство, опять же другим наука. Затем суд, с конфискацией имущества, а в тюрьме тебя в одну ночь долго резать будут — чтобы прочувствовал.

Лиходейко знал, что старушка говорит ему страшную правду.

— Я так понимаю, ты не просто так мне все это рассказываешь?

— Правильно понимаешь.

— Я могу спастись?

— Можешь. Есть у тебя шанс. Выпросила я.

— У кого выпросила?

— У кого?

— У Него.

— У кого — у него? Что за бред ты несешь?

— Ой, милок, ты же все равно во Всесущего не веришь? Так чего выпытываешь? Говорю, есть шанс. Поверили мне, невинно тобой убиенной, когда я за тебя просила.

— Ну, и чего выпросила?

— Есть под Якутском деревня Качи. Живет там семья — мать с тремя детьми, да старик полоумный. Ты их кормильца по миру пустил. А тот на себя руки наложил. Семья от кредиторов бандитов в бега бросилась. Поезжай к ним. Они тебя гнать будут, а ты псом подзаборным под их крыльцом ляг. Они тебя ненавидеть будут, а ты для них будешь работать и денно и нощно прощения просить… — Бабка, да ты че, ваще ума лишилась? Ты с кем разговариваешь?! Да я тебя… — Милок, да ты ж меня уже убил. Чего кипятишься то?

— Ну ваще! Кто такой идиотизм придумал!

— Понимаешь, выбор у тебя не велик. Или, или… Лиходейко проснулся от собственного крика.