Труп принца уже начал коченеть, как из соседнего королевства прислали волшебную мазь, за которую королева-мать отдала три дюжины молодильных яблок и волшебное говорящее зеркальце.
Добавить в моё избранное
14 мин, 27 сек 3241
— Эх, — грустно подумала она, — ведь не напасешься на это дело всех сокровищ моего королевства. Надо придумать срочно что-то еще…, и она думала.
А пока она думала, распухшее тело принца медленно начало оживать. В конечностях появилась гибкость. Фрейлина, закончив смазывать принца, сделала книксен, закрыла банку и удалилась восвояси. Королева-мать тоже встала со стульчика, еще раз назидательно окинула взглядом своего наследного отпрыска и тоже удалилась восвояси.
Королевство, о котором идет сейчас речь, уже как три года назад вдруг постигла вселенская печаль. Три года назад принц женился, и вначале все шло идеально! Родился маленький наследник, и, казалось, счастье вот-вот выльется через край. Очень-очень много нежности и умиления. Но через три года своей супружеской жизни принц неожиданно захворал неизвестной болезнью. Правящая династия погрузилась в траур. Вечерами тело принца коченело, покрывалось зелеными пятнами, а к утру… к утру принц был совсем мертв.
За тридевять земель тогда посылался гонец в сапогах-скороходах, чтобы как можно скорее принести живую воду. Вскоре сапоги-скороходы изрядно поизносились, издержки на доставку живой воды выросли вдвое, а средств в козне с каждым месяцем оставалось все меньше и меньше. К тому же из-за отвратительной погоды дороги в королевстве размыло настолько, что сапоги-скороходы вязли в грязной жиже и времени на обратный путь в королевство уходило в два раза больше.
И к тому моменту, когда гонец наконец-то стучался в ворота со склянкой живой воды в руке, труп уже давно смердел, источая при этом адское зловоние. Королевство приходилось запирать на карантин, как во время эпидемии бубонной чумы.
Через год, то есть на четвертом году супружеской жизни принца, совет министров одобрил решение больше не посылать гонца за живой водой за тридевять земель. Гонцу дали отставку и почетную грамоту за выслугу лет, налоги подняли, разрешили в королевстве частную торговлю. А на соседнем болоте отыскали ведьму, которая изготавливала волшебную мазь за относительно недорогую плату.
Этой мазью терли тело принца от макушки до самых пят, не пропуская ни одного участка высокопочитаемого его тела. И тогда принц оживал и размягчался. И когда он размягчался, тогда приятная легкая дремота находила на него с тыла. Погружаясь в сон, перед глазами появлялись видения прошлого: дождь, ветер со стороны Чахлого моря… Да, беда несомненно пришла оттуда. Именно с ветром… со стороны Чахлого моря.
Начало конца.
Когда начал накрапывать дождь, именно ветер принес в голову принца мысль поднять голову и осмотреть небо, где вальяжно парила чайка. Когда птица опустилась чуть ниже, принц увидел, что никакая это не чайка. Это огромный карбазондр. Принц тут же смекнул, что все это как-то неспроста. Карбазондры не летают поодиночке на такие дальние расстояния. В этом году климат теплом не баловал, поэтому все карбазондры сидели в скалах на своих гнездах. Во всяком случае принц их не видел. Ни одного за весь год.
Принц достал даптонавт, навел кругленькое стеклышко прямо на объект, медленно нажал на курок. Спустя пару минут в небо из дула даптонавта вылетела сеть. Четыре крохотных даптончика, шустро махая крылышками, держали в своих клювиках четыре конца сети. Карбазондр, заметив даптончиков, стремительно канул вниз, раскрыв когти. И, конечно же, угодил прямо в сеть, запутавшись в ней. А все дело в том, что карбазондры различают зрением только даптончиков. В итоге карбазондр был доставлен на землю.
Принц собрал всех даптончиков, снова зарядил ими даптонавт. Затем аккуратно запаковал его в специальный чехольчик, убрал подальше с глаз и начал рассматривать карбазондра. Вообще-то охота на них официально была под запретом. В королевстве, где правили принц и королева-мать, тема карбазондров не обсуждалась. Это было неэтично, аморально и вредило репутации. О них разговаривали только в узких кругах. Раз в год на карбазондров объявлялась тайная охота. Круг любителей карбазондров был ограничен всего лишь семью принцами из семи королевств. Для отлова использовали специальное устройство и живую приманку. У каждого охотника были с десяток отловленных и превосходно выдрессированных даптончиков.
Сейчас принц охотился в одиночку, поскольку связь с остальными участниками клуба была прервана по причине их свадеб, рождений наследников, похорон и прочих житейских обыденностей. Принц разглядывал добычу, которая уже успела пленить его своим смелым полетом и широким размахом мощных крыльев. От конечностей этой твари невозможно было отвести глаз! Настолько они были пропорциональны и гибки. Оперение, насколько знал принц, было тоже индивидуально у каждого карбазондра. У этого было много фиолантового пуха, на ощупь как шелковый пеньюар в шкафу у королевы-матушки.
Принц, очарованный своей ловкостью, схватил добычу и понес ее в прибрежные скалы Чахлого моря. Во дворец он вернулся поздно вечером, пропустив ужин.
А пока она думала, распухшее тело принца медленно начало оживать. В конечностях появилась гибкость. Фрейлина, закончив смазывать принца, сделала книксен, закрыла банку и удалилась восвояси. Королева-мать тоже встала со стульчика, еще раз назидательно окинула взглядом своего наследного отпрыска и тоже удалилась восвояси.
Королевство, о котором идет сейчас речь, уже как три года назад вдруг постигла вселенская печаль. Три года назад принц женился, и вначале все шло идеально! Родился маленький наследник, и, казалось, счастье вот-вот выльется через край. Очень-очень много нежности и умиления. Но через три года своей супружеской жизни принц неожиданно захворал неизвестной болезнью. Правящая династия погрузилась в траур. Вечерами тело принца коченело, покрывалось зелеными пятнами, а к утру… к утру принц был совсем мертв.
За тридевять земель тогда посылался гонец в сапогах-скороходах, чтобы как можно скорее принести живую воду. Вскоре сапоги-скороходы изрядно поизносились, издержки на доставку живой воды выросли вдвое, а средств в козне с каждым месяцем оставалось все меньше и меньше. К тому же из-за отвратительной погоды дороги в королевстве размыло настолько, что сапоги-скороходы вязли в грязной жиже и времени на обратный путь в королевство уходило в два раза больше.
И к тому моменту, когда гонец наконец-то стучался в ворота со склянкой живой воды в руке, труп уже давно смердел, источая при этом адское зловоние. Королевство приходилось запирать на карантин, как во время эпидемии бубонной чумы.
Через год, то есть на четвертом году супружеской жизни принца, совет министров одобрил решение больше не посылать гонца за живой водой за тридевять земель. Гонцу дали отставку и почетную грамоту за выслугу лет, налоги подняли, разрешили в королевстве частную торговлю. А на соседнем болоте отыскали ведьму, которая изготавливала волшебную мазь за относительно недорогую плату.
Этой мазью терли тело принца от макушки до самых пят, не пропуская ни одного участка высокопочитаемого его тела. И тогда принц оживал и размягчался. И когда он размягчался, тогда приятная легкая дремота находила на него с тыла. Погружаясь в сон, перед глазами появлялись видения прошлого: дождь, ветер со стороны Чахлого моря… Да, беда несомненно пришла оттуда. Именно с ветром… со стороны Чахлого моря.
Начало конца.
Когда начал накрапывать дождь, именно ветер принес в голову принца мысль поднять голову и осмотреть небо, где вальяжно парила чайка. Когда птица опустилась чуть ниже, принц увидел, что никакая это не чайка. Это огромный карбазондр. Принц тут же смекнул, что все это как-то неспроста. Карбазондры не летают поодиночке на такие дальние расстояния. В этом году климат теплом не баловал, поэтому все карбазондры сидели в скалах на своих гнездах. Во всяком случае принц их не видел. Ни одного за весь год.
Принц достал даптонавт, навел кругленькое стеклышко прямо на объект, медленно нажал на курок. Спустя пару минут в небо из дула даптонавта вылетела сеть. Четыре крохотных даптончика, шустро махая крылышками, держали в своих клювиках четыре конца сети. Карбазондр, заметив даптончиков, стремительно канул вниз, раскрыв когти. И, конечно же, угодил прямо в сеть, запутавшись в ней. А все дело в том, что карбазондры различают зрением только даптончиков. В итоге карбазондр был доставлен на землю.
Принц собрал всех даптончиков, снова зарядил ими даптонавт. Затем аккуратно запаковал его в специальный чехольчик, убрал подальше с глаз и начал рассматривать карбазондра. Вообще-то охота на них официально была под запретом. В королевстве, где правили принц и королева-мать, тема карбазондров не обсуждалась. Это было неэтично, аморально и вредило репутации. О них разговаривали только в узких кругах. Раз в год на карбазондров объявлялась тайная охота. Круг любителей карбазондров был ограничен всего лишь семью принцами из семи королевств. Для отлова использовали специальное устройство и живую приманку. У каждого охотника были с десяток отловленных и превосходно выдрессированных даптончиков.
Сейчас принц охотился в одиночку, поскольку связь с остальными участниками клуба была прервана по причине их свадеб, рождений наследников, похорон и прочих житейских обыденностей. Принц разглядывал добычу, которая уже успела пленить его своим смелым полетом и широким размахом мощных крыльев. От конечностей этой твари невозможно было отвести глаз! Настолько они были пропорциональны и гибки. Оперение, насколько знал принц, было тоже индивидуально у каждого карбазондра. У этого было много фиолантового пуха, на ощупь как шелковый пеньюар в шкафу у королевы-матушки.
Принц, очарованный своей ловкостью, схватил добычу и понес ее в прибрежные скалы Чахлого моря. Во дворец он вернулся поздно вечером, пропустив ужин.
Страница 1 из 4
