Труп принца уже начал коченеть, как из соседнего королевства прислали волшебную мазь, за которую королева-мать отдала три дюжины молодильных яблок и волшебное говорящее зеркальце.
Добавить в моё избранное
14 мин, 27 сек 3243
Каждую ночь она находила теперь в опочивальне принца признаки волшебства, как ни старался он скрыть их. Мазь от ведьмы использовалась теперь уже в меньших количествах. И потому вход в апартаменты принца для матушки стал ограничен. Монархиня пребывала в гневливой печали, срывала досаду на принцессе. От всего этого аллергия усиливалась, переходила в мигрень, потом начинала сочиться из принцессы, затапливала пол, просачивалась по капле в спальню принца, что находилась этажом ниже. И к ночи, когда творились волшебства, у принцессы начиналась уже горячка, от которой загорались простыни и шторы в спальне. Теперь каждую ночь у ее двери дежурил дворцовый патруль с ведрами воды. И принцесса поняла суть проблемы… Почти конец К концу года королева-мать стала ощущать себя очень плохо. Зима в королевстве выдалась на редкость холодная и голодная. Чахлики изничтожали все годовые запасы. Налетали они внезапно, опустошая погреба и склады. Происхождение этих существ было трудно установить, поскольку они не подходили ни под одно из описаний. Предполагали, что чахлики имели какое-то родство с карбазондрами, но степень этого родства установить было очень трудно. Королеве становилось трудно день ото дня. Но она делала вид, что вполне сносно себя чувствует. Принц был занят поиском волшебств, из принцессы с осени капала аллергия, и она вынуждена была не показываться на глаза. Придворные разграбляли по-тихому остатки казны, простой люд умирал от голода. А принцу тем временем пришла мысль отыскать живой источник.
А пока он думал. В каком направлении ему искать, а может, даже посмотреть у себя во дворце… Пока он решал, копать ли в глубь, или пуститься за тридевять земель, ему нужны были феи. Все больше и больше. Для выживания. Их живоносная энергия била ключом и дарила ощущение чуда. К тому же эти милые создания умели чудесить так, как не умела ни одна смертная женщина. Приманить фею в отличие от карбазондра было не так сложно. Достаточно только дать ей понять, что она может быть полезна. Желание помочь как можно большему количеству людей делало фей достаточно контактными и социализированными. Но была одна проблема. Феи, от слишком чувствительной своей сущности, после общения с принцем начинали тускнеть, теряли частично свой дар, и толку от них становилось все меньше и меньше. Это не устраивало принца, поэтому с каждой новой феи он требовал втрое больше, чем с предыдущей.
В конце концов от истощения сил феи начали погибать. Принц вновь впал в уныние и послал гонца на болота за живительной мазью. Но болотная ведьма сказала, что мазь больше не нужна, принц может вполне обойтись без нее. Достаточно только собрать у себя в королевстве триста тридцать четыре тысячи фей и употребить их всех в дело своего спасения. Их волшебство откроет во дворце источник живительной силы. А о том, чтобы поместить всех фей в одном королевстве, принцу волноваться не следует. Так сказала ведьма. Феи могут быть очень компактными при желании. Принц приказал собрать всех фей планеты и доставить во дворец. У себя в шкафу он соорудил тайный ход в подземелье. Именно туда он намеривался поселить всех фей. Чудесниц оказалось как ни странно ровно триста тридцать четыре тысячи на всей планете. К тому моменту, как принцесса поняла весь масштаб проблемы и ее поразила страшная догадка, она, увы, не могла уже выйти из спальни по причине полной текучести и утери твердой формы тела.
Конец.
В начале весны умерла королева. Во дворце был объявлен траур, но несмотря на это, решили проводить коронацию принца. Будущий монарх всячески готовился к этому событию. Церемония была назначена на конец весны. Принц чувствовал себя как нельзя лучше. Он прекратил погибать каждую ночь. Теперь вместо него погибали феи. За три зимних месяца он угробил порядка трехсот тридцати тысяч из них. Остальных добивал в период ожидания коронации. В последнюю ночь перед торжеством в подвале принца оставалась запертой только одна последняя триста тридцать четвёртая. Ее волшебство должно было окончательно излечить принца, вернуть его к жизни. Но она отказалась выходить с ним на контакт. Тогда принц сделал для нее специальную клеть и поместил ее к себе в покои. В ночь перед коронацией он так и не смог открыть дверь этой клети, потому что фея наложила заклятие на замок.
Ее свободная воля предпочитала умереть в неволе, чем погибнуть в горниле жертвенной любви к ближнему своему. После продолжительных увещеваний, принц пришел в ярость. Он начал швырять клеть, бить по ней ломом. Крики несчастной феи доносились до принцессы. И у нее опять открылась сильнейшая аллергия. На этот раз из нее лило, как из ведра. Все ее существо стало прозрачным. Она чувствовала, как растворяется, теряет окончательно форму. Вот уже она плавно заполняет собой все пространство комнаты, вот начинает расширяться, просачиваясь сквозь щели в полу.
— Все, конец, — подумала она, — сопротивляться бесполезно. В этот момент ее воля окончательно смирилась и успокоилась, отдавшись своему состоянию.
А пока он думал. В каком направлении ему искать, а может, даже посмотреть у себя во дворце… Пока он решал, копать ли в глубь, или пуститься за тридевять земель, ему нужны были феи. Все больше и больше. Для выживания. Их живоносная энергия била ключом и дарила ощущение чуда. К тому же эти милые создания умели чудесить так, как не умела ни одна смертная женщина. Приманить фею в отличие от карбазондра было не так сложно. Достаточно только дать ей понять, что она может быть полезна. Желание помочь как можно большему количеству людей делало фей достаточно контактными и социализированными. Но была одна проблема. Феи, от слишком чувствительной своей сущности, после общения с принцем начинали тускнеть, теряли частично свой дар, и толку от них становилось все меньше и меньше. Это не устраивало принца, поэтому с каждой новой феи он требовал втрое больше, чем с предыдущей.
В конце концов от истощения сил феи начали погибать. Принц вновь впал в уныние и послал гонца на болота за живительной мазью. Но болотная ведьма сказала, что мазь больше не нужна, принц может вполне обойтись без нее. Достаточно только собрать у себя в королевстве триста тридцать четыре тысячи фей и употребить их всех в дело своего спасения. Их волшебство откроет во дворце источник живительной силы. А о том, чтобы поместить всех фей в одном королевстве, принцу волноваться не следует. Так сказала ведьма. Феи могут быть очень компактными при желании. Принц приказал собрать всех фей планеты и доставить во дворец. У себя в шкафу он соорудил тайный ход в подземелье. Именно туда он намеривался поселить всех фей. Чудесниц оказалось как ни странно ровно триста тридцать четыре тысячи на всей планете. К тому моменту, как принцесса поняла весь масштаб проблемы и ее поразила страшная догадка, она, увы, не могла уже выйти из спальни по причине полной текучести и утери твердой формы тела.
Конец.
В начале весны умерла королева. Во дворце был объявлен траур, но несмотря на это, решили проводить коронацию принца. Будущий монарх всячески готовился к этому событию. Церемония была назначена на конец весны. Принц чувствовал себя как нельзя лучше. Он прекратил погибать каждую ночь. Теперь вместо него погибали феи. За три зимних месяца он угробил порядка трехсот тридцати тысяч из них. Остальных добивал в период ожидания коронации. В последнюю ночь перед торжеством в подвале принца оставалась запертой только одна последняя триста тридцать четвёртая. Ее волшебство должно было окончательно излечить принца, вернуть его к жизни. Но она отказалась выходить с ним на контакт. Тогда принц сделал для нее специальную клеть и поместил ее к себе в покои. В ночь перед коронацией он так и не смог открыть дверь этой клети, потому что фея наложила заклятие на замок.
Ее свободная воля предпочитала умереть в неволе, чем погибнуть в горниле жертвенной любви к ближнему своему. После продолжительных увещеваний, принц пришел в ярость. Он начал швырять клеть, бить по ней ломом. Крики несчастной феи доносились до принцессы. И у нее опять открылась сильнейшая аллергия. На этот раз из нее лило, как из ведра. Все ее существо стало прозрачным. Она чувствовала, как растворяется, теряет окончательно форму. Вот уже она плавно заполняет собой все пространство комнаты, вот начинает расширяться, просачиваясь сквозь щели в полу.
— Все, конец, — подумала она, — сопротивляться бесполезно. В этот момент ее воля окончательно смирилась и успокоилась, отдавшись своему состоянию.
Страница 3 из 4
