Разрешение грехов

Отчаялся я совсем, взмолился: «Наверх давай, небо хочу увидеть».

В темноте тихо треснула под чьей-то ногой ветка. Отец Эдвард заметил в кустах за спиной собеседника неясное движение. Слава Богу, он больше не один! Священник посмотрел на умалишенного гораздо увереннее.

— «Плати», — говорит, — незнакомец и не думал обернуться на шорох позади.

— Голос у лифтера был скрипучий, как… не знаю что. Хуже, чем иглой по стеклу, у меня все кости от того голоса заломило. Отец, я всегда на цепочке старинную золотую монету ношу. Носил… Навроде талисмана семейного, он мне еще от деда достался — на удачу. Монетой и расплатился. Отец, я понимаю, мой рассказ звучит дико, но… Отпустите мне грехи! Я подумал, если мне простят, я буду защищен от… не знаю, что за зло это было, но я буду защищен.

— А как же подпись кровью? — усомнился священник. Нужно потянуть время. Тени в кустах за спиной исповедуемого сложились в несколько человеческих фигур, одна из которых делала священнику знаки не смотреть в их сторону.

— Я думал об этом, святой отец. Думал. Мне недавно делали переливание — после аварии. Может, это помогло? Простите, мне отец — мужчина вдруг схватил священника за руку. Хватка у него была железная.

— Простите мне, отец!

— Не волнуйтесь так, сын мой! — воскликнул священник, но мужчина и не подумал ослабить давление, впился безумным взглядом в лицо Эдварда.

— Ну, хорошо, хорошо же! Отпустите мою руку и склоните голову.

Люди позади исповедуемого продолжали осторожно подкрадываться к нему. Теперь священник отчетливо видел, что они одеты в белые халаты. Один держал наготове развернутую смирительную рубашку.

— Сын мой, я отпускаю тебе грехи твои во имя… — незнакомец поднял голову, его лицо осветилось неистовым ликованием. В этот момент санитары набросились на мужчину. Прижали его к земле, скрутили руки. Незнакомец рычал нечто нечленораздельное и отчаянно вырывался. Двоим дюжим медбратьям насилу удавалось держать безумца. Третий, одетый в цивильный костюм, быстро подбежал и ловко ткнул сопротивляющегося бандита зажатым в руке предметом. Послышался треск, в воздухе ощутимо запахло паленой шерстью и мужчина обмяк в руках санитаров.

— Спасибо Вам, святой отец, — Человек в костюме убрал электрошок в футляр и, щироко улыбаясь протянул Эдварду руку.

— Доктор Нихиль, клинический психиатр. Без Вашей помощи мы бы так легко не справились.

— Отец Эдвард, — Священник автоматически пожал протянутую ладонь и вскрикнул от тягучей боли. Пальцы сразу покраснели.

— Статическое электричество, — извиняющимся тоном пояснил психиатр. И тоже потряс рукой.

— Как ловко вы, святой отец, отвлекали нашего клиента. Впрочем, что удивляться? Мы ведь с Вами коллеги. В некотором смысле, в некотором смысле.

— Нихиль хохотнул — Вы спасаете души и я занимаюсь тем же. Разнятся только методы, согласитесь?

— Что с ним будет? — священник пропустил пассаж психиатра мимо ушей.

— Вернем в клинику. Боюсь, он там пожизненно. У парня МДП, но ведь каков хитрец, а? Подкупил охранника на входе, сбежал. Двое суток искали.

Санитары уже взвалили неподвижное тело на плечи и потащили к выходу из парка.

— Ну ладно, рад знакомству, святой отец. Еще раз спасибо за помощь, — Психиатр протянул руку, рассмеялся и, отдернув ее обратно, быстро зашагал вслед своим сотрудникам. Отец Эдвард обратил внимание, что доктор почти на голову ниже его.

Священник опустил глаза на дорожку и оторопел.

— Во имя Отца и Сына, и Святого духа, — закончил Эдвард разрешение, когда санитары уже подтащили пойманного к выходу из парка.

— Te absolvo!

В каменной плитке у ног священника даже в полумраке явственно были видны глубокие отпечатки козлиных копыт. Незнакомец извернулся, вырвался из державших его рук и огромными прыжками понесся вниз по улице, через несколько мгновений скрывшись из виду. Куда делись его преследователи, священник не видел.

Утро отец Эдвард встретил на скамейке в парке. В тот же день он написал прошение перевести его на миссионерскую работу.