Пятница, тринадцатое января. Нормальный, верящий в приметы человек из дому не высунул бы носа. Однако наш знакомый Иван Кобалкин, холостой мужчина среднего возраста, в приметы не верил, да и вообще ни во что не верил. Ведь в сущности, что такое приметы? Это случайные совпадения от недостатка знаний, в большинстве случаев связанных с негативом. Иван попросту не складировал их в своей памяти.
Добавить в моё избранное
5 мин, 21 сек 9397
Черная кошка дорогу перебежала? Да пусть её! Соседка с пустой сумкой встретилась? Экая невидаль! Балерина Молочкова в голом виде приснилась? Нехай, можно перетерпеть. Кстати, после черной кошки ему, наоборот, повезло, премию дали. Так что плюнуть и растереть. И только острой занозой вонзился в память общественный транспорт. Тут уж пакости следовали одна за другой с завидным постоянством. Но Кобалкин не сдавался, не желал признавать общественный транспорт средоточием неудач. Тем паче, чтобы сделать такой вывод, надо было почаще им пользоваться. Но так уж вышло, что надобности в общественном транспорте у Ивана почти не было. На дачу он не ездил, из-за отсутствия оной, на работу ходил пешком, ибо рядом.
А эти редкие случаи… что ж, разберем подробнее. Как-то Иван поехал в центр города, чтобы потратить ту самую премию, которую получил благодаря черной кошке. Он стоял в проходе ЛИАЗА и держался за поручни. И тут обратил внимание, что довольно молодая особа прижимается к нему. Без видимых причин: свободных мест было предостаточно. «А что, я ещё ничего!» — нашел этому объяснение Иван. Но девушка отстала также внезапно, как пристала. А потом Кобалкин обнаружил пропажу бумажника — и не только премии, но и документов. Следовательно, черная кошка? Да, помилуйте! Иван о ней и думать забыл.
Ну, еще одна неприятность была. Тоже в автобусе. При резком торможении женщина — конечно, уже другая — наступила ему на ногу. А вес она имела внушительный. Ну, и носи, при таком-то весе, обыкновенную обувь на устойчивых каблуках. Нет, же! Эта носила туфли на высоких, остроконечных шпильках. Недели две Кобалкин не мог встать на поврежденную ногу.
Последний случай произошел, когда Иван ехал в троллейбусе. В руке он держал сумку. Обыкновенную, китайскую, со множеством карманчиков на молниях. К каждой была прицеплена для удобства или красоты проволочная висюлька. На одной из остановок Кобалкин почувствовал, что кто-то мягко, но настойчиво, тянет у него китайское изделие. Оказалось, сумка своими висюльками намертво сплелась с нитками вязаной юбки, которая вместе с хозяйкой пыталась покинуть салон.
Юбка имела особенную вязку — очень красивую, но не приспособленную для общественного транспорта. Так же, как и висюльки китайской сумки. Если бы Иван потянул сумку к себе, он, непременно, сдернул бы юбку с хозяйки. А если бы отпустил сумку, она под своим весом стала бы стаскивать юбку вниз. То есть, по существу, в любом случае — бесплатный стриптиз в общественном транспорте. Иван, держа сумку на полусогнутой руке, вышел из троллейбуса вслед за юбкой.
И уже на тротуаре, где людей меньше, Кобалкин насмелился обратиться к женщине — неизвестно какой. Пока он ее видел только со спины.
— Извиняюсь… Она обернулась. Симпатичное, обрамленное веселыми завитушками лицо.
— Ах, какая досада! — воскликнула она, сразу разобравшись.
Кобалкин, как истинный джентльмен, предпринял попытку мирно разъединиться. Он присел на корточки, и попытался отсоединить нитку от китайской висюльки. Сразу не получилось. И пока распутывал, они познакомились. Ее звали тепло, по-человечески — Люсей. Она любила вязать, у неё была однокомнатная квартира и, кроме используемой, ещё три вязаных юбки, а также вязаное покрывало. В этом Иван убедился уже на месте, когда Люся пригласила его, уставшего от хлопот, на чашку чая.
Ублаженный Кобалкин подумал: «Ну вот! Вполне себе положительное событие, связанное с общественным транспортом».
Итак, в пятницу тринадцатого числа наш Иван бесстрашно поехал к Людмиле встречать Старый Новый Год. До вокзала он добрался на электричке — без происшествий. Посмотрел на часы: Люся еще на работе. Но у него есть ключи от ее квартиры.
«Доверяет!» — благодарно подумал.
Он зашел в супермаркет, купил бутылку французского шампанского и букет морозоустойчивых мимоз в цветочном магазине. Оставалось проехать несколько остановок. Можно было сесть в такси, но Кобалкин подумал, что нечего выпендриваться, и запрыгнул в трамвай. Ряд одинарных сидений оказался свободен. Иван сел и почувствовал, что его тощий зад подогревается. Вот это сервис! Трамвай резво сорвался с места и помчался, позванивая и побрякивая всем, чем можно.
На следующей остановке, у социального рынка, в вагон набилась масса народа. Молодая женщина поставила на колени Ивана огромную коробку.
— Подержите, пожалуйста, а то там стеклянное, — сказала она уже после того, как поставила.
Коробка была не так, чтобы очень тяжелой, но объёмной и доставала до бровей. А сверху её, окончательно закрыв видимость, легла чья-то сумка с приятным запахом фруктов. Трамвай, ещё резвее, несмотря на загруженность, сорвался с места.
«Напряжение в сети больше нормы» — подумал Иван со знанием дела.
Сиденье под ним стало нагреваться больше обычного. Он попробовал сменить позу, но на него зашикали сразу два голоса:
— Сидите спокойно, а то побьёте посуду!
А эти редкие случаи… что ж, разберем подробнее. Как-то Иван поехал в центр города, чтобы потратить ту самую премию, которую получил благодаря черной кошке. Он стоял в проходе ЛИАЗА и держался за поручни. И тут обратил внимание, что довольно молодая особа прижимается к нему. Без видимых причин: свободных мест было предостаточно. «А что, я ещё ничего!» — нашел этому объяснение Иван. Но девушка отстала также внезапно, как пристала. А потом Кобалкин обнаружил пропажу бумажника — и не только премии, но и документов. Следовательно, черная кошка? Да, помилуйте! Иван о ней и думать забыл.
Ну, еще одна неприятность была. Тоже в автобусе. При резком торможении женщина — конечно, уже другая — наступила ему на ногу. А вес она имела внушительный. Ну, и носи, при таком-то весе, обыкновенную обувь на устойчивых каблуках. Нет, же! Эта носила туфли на высоких, остроконечных шпильках. Недели две Кобалкин не мог встать на поврежденную ногу.
Последний случай произошел, когда Иван ехал в троллейбусе. В руке он держал сумку. Обыкновенную, китайскую, со множеством карманчиков на молниях. К каждой была прицеплена для удобства или красоты проволочная висюлька. На одной из остановок Кобалкин почувствовал, что кто-то мягко, но настойчиво, тянет у него китайское изделие. Оказалось, сумка своими висюльками намертво сплелась с нитками вязаной юбки, которая вместе с хозяйкой пыталась покинуть салон.
Юбка имела особенную вязку — очень красивую, но не приспособленную для общественного транспорта. Так же, как и висюльки китайской сумки. Если бы Иван потянул сумку к себе, он, непременно, сдернул бы юбку с хозяйки. А если бы отпустил сумку, она под своим весом стала бы стаскивать юбку вниз. То есть, по существу, в любом случае — бесплатный стриптиз в общественном транспорте. Иван, держа сумку на полусогнутой руке, вышел из троллейбуса вслед за юбкой.
И уже на тротуаре, где людей меньше, Кобалкин насмелился обратиться к женщине — неизвестно какой. Пока он ее видел только со спины.
— Извиняюсь… Она обернулась. Симпатичное, обрамленное веселыми завитушками лицо.
— Ах, какая досада! — воскликнула она, сразу разобравшись.
Кобалкин, как истинный джентльмен, предпринял попытку мирно разъединиться. Он присел на корточки, и попытался отсоединить нитку от китайской висюльки. Сразу не получилось. И пока распутывал, они познакомились. Ее звали тепло, по-человечески — Люсей. Она любила вязать, у неё была однокомнатная квартира и, кроме используемой, ещё три вязаных юбки, а также вязаное покрывало. В этом Иван убедился уже на месте, когда Люся пригласила его, уставшего от хлопот, на чашку чая.
Ублаженный Кобалкин подумал: «Ну вот! Вполне себе положительное событие, связанное с общественным транспортом».
Итак, в пятницу тринадцатого числа наш Иван бесстрашно поехал к Людмиле встречать Старый Новый Год. До вокзала он добрался на электричке — без происшествий. Посмотрел на часы: Люся еще на работе. Но у него есть ключи от ее квартиры.
«Доверяет!» — благодарно подумал.
Он зашел в супермаркет, купил бутылку французского шампанского и букет морозоустойчивых мимоз в цветочном магазине. Оставалось проехать несколько остановок. Можно было сесть в такси, но Кобалкин подумал, что нечего выпендриваться, и запрыгнул в трамвай. Ряд одинарных сидений оказался свободен. Иван сел и почувствовал, что его тощий зад подогревается. Вот это сервис! Трамвай резво сорвался с места и помчался, позванивая и побрякивая всем, чем можно.
На следующей остановке, у социального рынка, в вагон набилась масса народа. Молодая женщина поставила на колени Ивана огромную коробку.
— Подержите, пожалуйста, а то там стеклянное, — сказала она уже после того, как поставила.
Коробка была не так, чтобы очень тяжелой, но объёмной и доставала до бровей. А сверху её, окончательно закрыв видимость, легла чья-то сумка с приятным запахом фруктов. Трамвай, ещё резвее, несмотря на загруженность, сорвался с места.
«Напряжение в сети больше нормы» — подумал Иван со знанием дела.
Сиденье под ним стало нагреваться больше обычного. Он попробовал сменить позу, но на него зашикали сразу два голоса:
— Сидите спокойно, а то побьёте посуду!
Страница 1 из 2
