Пятница, тринадцатое января. Нормальный, верящий в приметы человек из дому не высунул бы носа. Однако наш знакомый Иван Кобалкин, холостой мужчина среднего возраста, в приметы не верил, да и вообще ни во что не верил. Ведь в сущности, что такое приметы? Это случайные совпадения от недостатка знаний, в большинстве случаев связанных с негативом. Иван попросту не складировал их в своей памяти.
Добавить в моё избранное
5 мин, 21 сек 9398
— И фрукты под ноги уроните!
«Однако скоро я закиплю!» — не совсем правильно с точки зрения грамматики подумал Иван.
Но еще раньше закипел какой-то христианин с переднего сидения.
— Горю, православные! — возопил он.
— И за что адские муки принимаю?
— Согрешил, наверно, — подхихикнул кто-то из стоявших.
— Да нет же, не успел. Только что покаялся и очистился от грехов.
Трамвай, весело позванивая, нёсся дальше. Всё быстрей и быстрей. Вагоновожатая по громкой связи объявила:
— Граждане, прошу не волноваться! О превышении скорости уже доложено в депо. Там пообещали снизить напряжение в сети.
— А если не снизят? — спросил христианин.
— Тогда пойдем на второй круг, — не унывала она.
Иван Кобалкин почувствовал, что у него остывают ноги. «Неужели отхожу?» — даже такая мысль мелькнула. А ведь он, в отличии от христианина с переднего сиденья, не заходил в храм очиститься от грехов. Ноги меж тем продолжали мёрзнуть. Особенно холодно стало щиколоткам. И тут до Ивана дошло! От высокой температуры скукожились и уменьшились в длину его синтетические брюки!
Трамвай, не сбавляя скорости, вписался в рельсовый круг конечной остановки, и замер, весь дрожа. Слава богу! Тормоза сработали. Из-под пола, доносилось недоброе гудение и запах горевшей проводки.
Остальные пассажиры — да им-то проще, они уже давно были на ногах — поспешили покинуть вагон. Иван вывалился последним. Бегом, постукивая затвердевшими штанами, добежал до подъезда. Войдя в квартиру, снял куртку и расстегнул брючный ремень. Брюки и прилипшие к ним трусы со стуком упали на пол.
Кресло-качалка, обращенная к работающему телику, повернулась, и вольготно устроившийся в кресле лысый мужчина с густыми бровями и породистым носом, оглядев пришельца с головы до ног, удивленно воскликнул:
— Вай! Какой бальшой сурприз!
Так как растерянный Иван продолжал молчать, он проявил инициативу:
— Шампанское на стол, цветы в вазу.
Ну, и напоследок выдал принципиальный вопрос:
— А скажи, дарагой… как бабу делить будем?
Только после этого случая, наш неверующий Фома вполне поверил, что дурные приметы всё-таки существуют. По крайней мере, для него общественный транспорт продолжал являть собой опасность номер один. Чтобы впредь не попадать впросак, Кобалкин взял кредит и приобрел малогабаритный автомобиль «Ока». Тем более, что пострадав от ожога седалища, он получил право на льготы, как инвалид. А вот что будет дальше, не перекинется ли дурная примета и на личный транспорт, об этом можно пока только гадать…
«Однако скоро я закиплю!» — не совсем правильно с точки зрения грамматики подумал Иван.
Но еще раньше закипел какой-то христианин с переднего сидения.
— Горю, православные! — возопил он.
— И за что адские муки принимаю?
— Согрешил, наверно, — подхихикнул кто-то из стоявших.
— Да нет же, не успел. Только что покаялся и очистился от грехов.
Трамвай, весело позванивая, нёсся дальше. Всё быстрей и быстрей. Вагоновожатая по громкой связи объявила:
— Граждане, прошу не волноваться! О превышении скорости уже доложено в депо. Там пообещали снизить напряжение в сети.
— А если не снизят? — спросил христианин.
— Тогда пойдем на второй круг, — не унывала она.
Иван Кобалкин почувствовал, что у него остывают ноги. «Неужели отхожу?» — даже такая мысль мелькнула. А ведь он, в отличии от христианина с переднего сиденья, не заходил в храм очиститься от грехов. Ноги меж тем продолжали мёрзнуть. Особенно холодно стало щиколоткам. И тут до Ивана дошло! От высокой температуры скукожились и уменьшились в длину его синтетические брюки!
Трамвай, не сбавляя скорости, вписался в рельсовый круг конечной остановки, и замер, весь дрожа. Слава богу! Тормоза сработали. Из-под пола, доносилось недоброе гудение и запах горевшей проводки.
Остальные пассажиры — да им-то проще, они уже давно были на ногах — поспешили покинуть вагон. Иван вывалился последним. Бегом, постукивая затвердевшими штанами, добежал до подъезда. Войдя в квартиру, снял куртку и расстегнул брючный ремень. Брюки и прилипшие к ним трусы со стуком упали на пол.
Кресло-качалка, обращенная к работающему телику, повернулась, и вольготно устроившийся в кресле лысый мужчина с густыми бровями и породистым носом, оглядев пришельца с головы до ног, удивленно воскликнул:
— Вай! Какой бальшой сурприз!
Так как растерянный Иван продолжал молчать, он проявил инициативу:
— Шампанское на стол, цветы в вазу.
Ну, и напоследок выдал принципиальный вопрос:
— А скажи, дарагой… как бабу делить будем?
Только после этого случая, наш неверующий Фома вполне поверил, что дурные приметы всё-таки существуют. По крайней мере, для него общественный транспорт продолжал являть собой опасность номер один. Чтобы впредь не попадать впросак, Кобалкин взял кредит и приобрел малогабаритный автомобиль «Ока». Тем более, что пострадав от ожога седалища, он получил право на льготы, как инвалид. А вот что будет дальше, не перекинется ли дурная примета и на личный транспорт, об этом можно пока только гадать…
Страница 2 из 2
