Где-то в начале сентября я почувствую в себе пробуждение Темноты. Сначала она просто коснется меня, пройдя незаметно, как тень. Первым признаком пробуждающейся Темноты станет легкая обеспокоенность на фоне абсолютно отлаженной жизни…
Добавить в моё избранное
9 мин, 0 сек 16256
Где-то там, за стенами моего дома люди будут встречать Новый Год, веселиться, выяснять отношения, плясать и падать. Но мне, освобожденному от темноты, будет все равно — что происходит в мире.
За эти годы симбиоза с Темнотой у меня никогда не было кошмаров или бессонницы.
Никогда не было жалости к Снегурочкам или жильцам тех самых квартир. Еще в детстве я понял, что являюсь эмоциональным уродом, лишенный даже намека на обычные человеческие чувства — любовь, жалость, сострадание, сопереживание, злость, страх… Только решение изощренных математических головоломок давало мне некоторое подобие эмоций. Это и определило мою судьбу. Чистое, абсолютное наслаждение — вот чем всегда была для меня математика. Но осознавая свою ущербность, а может — исключительность — кто знает! — 5 лет назад я вывел набор формул, который я условно назвал: «Абсолютное добро». Не Лобачевский, не Риман, не Декарт — ни один из гениев цифры не дал мне отправной точки для этого. Точку эту, принцип, начало системы этических координат дал мне Федор Михайлович Достоевский. Никто не додумался до меня взглянуть на его «Братьев Карамазовых» глазами математика. Никому не пришло в голову того самого пресловутого зарезанного ребенка в основании пирамиды добра взять за аксиому. И никто не догадался высчитать эту пирамиду с использованием рекурсивного метода. В моем подвале, за стальной дверью в маленькой — 2 на 2 метра комнате уже три года стоит двухпроцессорный сервер с четырьмя гигабайтами оперативной памяти. Он никогда не спит. В его электронных мозгах цикл за циклом рекурсивно высчитывается Абсолютное Добро, в основании которого лежит не один ребенок, а уже десятки убитых мной людей. Главное — не допустить эмоций. Каждый год, после Новогодних праздников, я просыпаюсь и прихожу в подвал подправить алгоритм расчета.
Возможно, я закончу свою работу до своей смерти. Если я пойму, что не рассчитал — то придется жениться, родить ребенка и передать ему все мои знания. Абсолютное Добро не должно исчезнуть внутри корпуса мощного компьютера. Оно должно родить Красоту, а Красота спасти мир. Если для этого понадобится убить еще пару сотен ни в чем неповинных женщин, стариков и детей — ну что ж, мой сын сделает это. На пути к Абсолютному Добру эти люди ровным счетом ничего не значат…
За эти годы симбиоза с Темнотой у меня никогда не было кошмаров или бессонницы.
Никогда не было жалости к Снегурочкам или жильцам тех самых квартир. Еще в детстве я понял, что являюсь эмоциональным уродом, лишенный даже намека на обычные человеческие чувства — любовь, жалость, сострадание, сопереживание, злость, страх… Только решение изощренных математических головоломок давало мне некоторое подобие эмоций. Это и определило мою судьбу. Чистое, абсолютное наслаждение — вот чем всегда была для меня математика. Но осознавая свою ущербность, а может — исключительность — кто знает! — 5 лет назад я вывел набор формул, который я условно назвал: «Абсолютное добро». Не Лобачевский, не Риман, не Декарт — ни один из гениев цифры не дал мне отправной точки для этого. Точку эту, принцип, начало системы этических координат дал мне Федор Михайлович Достоевский. Никто не додумался до меня взглянуть на его «Братьев Карамазовых» глазами математика. Никому не пришло в голову того самого пресловутого зарезанного ребенка в основании пирамиды добра взять за аксиому. И никто не догадался высчитать эту пирамиду с использованием рекурсивного метода. В моем подвале, за стальной дверью в маленькой — 2 на 2 метра комнате уже три года стоит двухпроцессорный сервер с четырьмя гигабайтами оперативной памяти. Он никогда не спит. В его электронных мозгах цикл за циклом рекурсивно высчитывается Абсолютное Добро, в основании которого лежит не один ребенок, а уже десятки убитых мной людей. Главное — не допустить эмоций. Каждый год, после Новогодних праздников, я просыпаюсь и прихожу в подвал подправить алгоритм расчета.
Возможно, я закончу свою работу до своей смерти. Если я пойму, что не рассчитал — то придется жениться, родить ребенка и передать ему все мои знания. Абсолютное Добро не должно исчезнуть внутри корпуса мощного компьютера. Оно должно родить Красоту, а Красота спасти мир. Если для этого понадобится убить еще пару сотен ни в чем неповинных женщин, стариков и детей — ну что ж, мой сын сделает это. На пути к Абсолютному Добру эти люди ровным счетом ничего не значат…
Страница 3 из 3
