— Не желаете ли вы осмотреть картинную галерею замка и портреты моих предков? — Спросил герцог Мигель маркизу де ла Ита.
Добавить в моё избранное
8 мин, 16 сек 12147
— Уверяю вас, картины, помещённые в моей галерее суть принадлежат кистям художников, как ныне живущих, так и уже почивших, что в прочем, ничуть не умаляет ни их славы, ни их мастерства.
— Охотно, герцог, — кивнула маркиза.
— Вы столь любезны… А чем замечательны портреты ваших предков, сеньор герцог?
— О, весьма и весьма многим! Вот, будьте любезны, это отец мой, дон Хорхе. Как видите, очень красив. Знаменит тем, что снискал любовь всех более-менее знатных дам Мадрида. Знаете, злые языки поговаривают, что большинство местной знати суть мои братья либо сёстры, не правда ли, смешно? Он так и не признал ни одного своего бастарда, хотя очень хотел этого. Кажется, дон боялся повредить чести своих возлюбленных.
Маркиза смущённо хихикнула.
— По счастью, герцог, я слишком молода, что бы быть вашей сестрой и родилась далеко от вашего замка. А кто этот почтенный господин, вооружённый мечом, который, как я могу судить в меру моих познаний, откован в лучших Толедских мастерских?
— Я тоже надеюсь, что вы не являетесь моей сестрой, маркиза, хотя был бы счастлив иметь такую очаровательную особу в качестве сестры. Что до этого почтенного сеньора, то это мой дед, дон Мигель. Меня назвали в честь него. Он всю свою жизнь боролся с нечистью, коя суть порожденье нечистого. (Сказав это, герцог набожно перекрестился.) Говорят, что он уничтожил знаменитый призрак двухголового волка, наводивший страх на всех жителей провинции. Грех, конечно, говорить, но мне его жаль. Большого вреда от призрака не было, ну разве что какая-нибудь крестьянка родит со страху раньше времени, так и что с того? Крестьян в округе и без того полно, а родовой призрак был только один. А теперь его нет. Как и того знаменитого дракона, истреблённого дедом. Вы наверное знаете эту историю?
— Нет, герцог, расскажите, прошу вас, — сказала маркиза, с любопытством глядя в глаза дона Мигеля. Тот почесал след застарелого ожога на подбородке (следы пыток, коим он подвергся в плену у мавров во время крестового похода) и рассказал следующее:
— Видите ли, сеньора маркиза, Это очень давняя история. Дракон, живший в провинции, хотя и далеко от нашего замка, практически на самом краю герцогства, был огромен и принадлежал к породе так называемых синих драконов, известных как непомерной мощью, так и спокойным нравом, вследствие чего он как правило, довольствовался малым и содержание его отнюдь не обременяло дона Мигеля, но и придавало ему некоторую славу. Ещё бы! Не у каждого дворянина имеется хоть какой-нибудь единорог или тролль, а тут такое чудовище! Не малый повод для гордости, верно? Но однажды дракон похитил некую маркизу, которая была любовницей его величества. Чёрт её знает, не помню я, как её звали. Но король, видимо очень дорожил ею и повелел дракона истребить, маркизу вызволить. Награду назначил не шуточную. Народ, понятное дело, переполошился, рыцари всякие на свет божий вылезли, знаете ли, повоевать на нашей, что характерно, земле. А дон Мигель решил, что легче одного дракона убить, чем всю эту муть выгнать. Да и опять же, маркиза, сами посудите, ведь если какой-то заезжий рыцарь прибьёт дракона в ленных владениях, какой это будет позор! Не только дракону, но и дону Мигелю, вы меня понимаете?
— Да, герцог, продолжайте, прошу вас.
— Так вот, взял он меч, скованный лучшим мастером из Толедо. Такой меч ничему не уступит, правда, встречался я пару раз с одним мавром, у которого меч был не хуже, да… — Герцог ещё раз потёр подбородок.
— Но дамасский булат, маркиза, это всё-таки дамасский булат. Впрочем, на его мече тоже осталось немало зазубрин от моего. Но мы отвлеклись. Так вот, дон Мигель отыскал логово дракона и вызвал того на бой, поклявшись при том самой страшной клятвой, что не уйдёт с поля боя без маркизы, кою тот бесчестно пленил. Так и вышло. Долго они бились, но в конце концов мой дед одолел дракона. Правда, меч его страшно затупился о драконью чешую. Подумайте, маркиза, меч из лучшей толедской стали, лучший меч в Испании затупился!
— Ужас, — сказала маркиза, побледнев.
— Какова же должна быть чешуя и когти?
— Удивительной прочности, уверяю вас. Меч стал никуда не годен, даже на кухню. Но памятуя о сём подвиге, герцог сохранил его и просил положить с собой в могилу, что и было исполнено много лет спустя.
— А как же пленница дракона, маркиза и королевская награда?
— Увы, — произнёс герцог, склонив седоватую голову.
— Король к тому времени нашёл любовницу помоложе и с более круглой задницей. О, простите мою грубость.
— Ничего, герцог, я в этом не понимаю. И что же король?
— Он отдал несчастную маркизу моему деду в качестве награды. Дед говорил, что предпочёл бы стадо бешенных быков, их по крайней мере можно напустить на мавров или устроить корриду. Она замучила своими капризами и выходками всех обитателей замка, начиная от слуг и кончая самим герцогом.
— Охотно, герцог, — кивнула маркиза.
— Вы столь любезны… А чем замечательны портреты ваших предков, сеньор герцог?
— О, весьма и весьма многим! Вот, будьте любезны, это отец мой, дон Хорхе. Как видите, очень красив. Знаменит тем, что снискал любовь всех более-менее знатных дам Мадрида. Знаете, злые языки поговаривают, что большинство местной знати суть мои братья либо сёстры, не правда ли, смешно? Он так и не признал ни одного своего бастарда, хотя очень хотел этого. Кажется, дон боялся повредить чести своих возлюбленных.
Маркиза смущённо хихикнула.
— По счастью, герцог, я слишком молода, что бы быть вашей сестрой и родилась далеко от вашего замка. А кто этот почтенный господин, вооружённый мечом, который, как я могу судить в меру моих познаний, откован в лучших Толедских мастерских?
— Я тоже надеюсь, что вы не являетесь моей сестрой, маркиза, хотя был бы счастлив иметь такую очаровательную особу в качестве сестры. Что до этого почтенного сеньора, то это мой дед, дон Мигель. Меня назвали в честь него. Он всю свою жизнь боролся с нечистью, коя суть порожденье нечистого. (Сказав это, герцог набожно перекрестился.) Говорят, что он уничтожил знаменитый призрак двухголового волка, наводивший страх на всех жителей провинции. Грех, конечно, говорить, но мне его жаль. Большого вреда от призрака не было, ну разве что какая-нибудь крестьянка родит со страху раньше времени, так и что с того? Крестьян в округе и без того полно, а родовой призрак был только один. А теперь его нет. Как и того знаменитого дракона, истреблённого дедом. Вы наверное знаете эту историю?
— Нет, герцог, расскажите, прошу вас, — сказала маркиза, с любопытством глядя в глаза дона Мигеля. Тот почесал след застарелого ожога на подбородке (следы пыток, коим он подвергся в плену у мавров во время крестового похода) и рассказал следующее:
— Видите ли, сеньора маркиза, Это очень давняя история. Дракон, живший в провинции, хотя и далеко от нашего замка, практически на самом краю герцогства, был огромен и принадлежал к породе так называемых синих драконов, известных как непомерной мощью, так и спокойным нравом, вследствие чего он как правило, довольствовался малым и содержание его отнюдь не обременяло дона Мигеля, но и придавало ему некоторую славу. Ещё бы! Не у каждого дворянина имеется хоть какой-нибудь единорог или тролль, а тут такое чудовище! Не малый повод для гордости, верно? Но однажды дракон похитил некую маркизу, которая была любовницей его величества. Чёрт её знает, не помню я, как её звали. Но король, видимо очень дорожил ею и повелел дракона истребить, маркизу вызволить. Награду назначил не шуточную. Народ, понятное дело, переполошился, рыцари всякие на свет божий вылезли, знаете ли, повоевать на нашей, что характерно, земле. А дон Мигель решил, что легче одного дракона убить, чем всю эту муть выгнать. Да и опять же, маркиза, сами посудите, ведь если какой-то заезжий рыцарь прибьёт дракона в ленных владениях, какой это будет позор! Не только дракону, но и дону Мигелю, вы меня понимаете?
— Да, герцог, продолжайте, прошу вас.
— Так вот, взял он меч, скованный лучшим мастером из Толедо. Такой меч ничему не уступит, правда, встречался я пару раз с одним мавром, у которого меч был не хуже, да… — Герцог ещё раз потёр подбородок.
— Но дамасский булат, маркиза, это всё-таки дамасский булат. Впрочем, на его мече тоже осталось немало зазубрин от моего. Но мы отвлеклись. Так вот, дон Мигель отыскал логово дракона и вызвал того на бой, поклявшись при том самой страшной клятвой, что не уйдёт с поля боя без маркизы, кою тот бесчестно пленил. Так и вышло. Долго они бились, но в конце концов мой дед одолел дракона. Правда, меч его страшно затупился о драконью чешую. Подумайте, маркиза, меч из лучшей толедской стали, лучший меч в Испании затупился!
— Ужас, — сказала маркиза, побледнев.
— Какова же должна быть чешуя и когти?
— Удивительной прочности, уверяю вас. Меч стал никуда не годен, даже на кухню. Но памятуя о сём подвиге, герцог сохранил его и просил положить с собой в могилу, что и было исполнено много лет спустя.
— А как же пленница дракона, маркиза и королевская награда?
— Увы, — произнёс герцог, склонив седоватую голову.
— Король к тому времени нашёл любовницу помоложе и с более круглой задницей. О, простите мою грубость.
— Ничего, герцог, я в этом не понимаю. И что же король?
— Он отдал несчастную маркизу моему деду в качестве награды. Дед говорил, что предпочёл бы стадо бешенных быков, их по крайней мере можно напустить на мавров или устроить корриду. Она замучила своими капризами и выходками всех обитателей замка, начиная от слуг и кончая самим герцогом.
Страница 1 из 3
