Дочь Лилит стояла на крыше старого собора. Длинные черные волосы развивались на ветру… Здесь, в чаще леса, по ночам было прохладно. Она с любовью смотрела на свет серебряной луны, с такой-же любовью как на своего сына.
Добавить в моё избранное
8 мин, 55 сек 3918
Вот то что не допускала Ева в своей жизни ранее, обращение в демонов луны человеческих детей.
Ее парализовала, одна только мысль, как слепа она была ранее, как слепа и глупа, что так долго не могла до этого догадаться. Вернее стремилась даже не задумываться об этом… — Почти две тысячи лет, глупый, старый вампир.
— печально сказала она.
Неделю она все обдумывала, сплетая в своем сознании подходящий мираж, яркую приманку, дети ведь любят все цветное и яркое.
Первую девочку она взяла в приюте, вторую и третью нашла как-то ночью, голодными. Их старая мать молила позаботится о них, желая им лучшей жизни, Ева не могла отказать ей.
Через месяц дети стали пропадать. На улицах Лондона, будто из ниоткуда возникала кроваво-красная карета, запряженная черной лошадью.
Женщина, невероятно красивая, стройная черноволосая женщина, и трое девочек. На вид по десять-двенадцать лет каждая.
Шум, крики, смех.
Игрушки и сладости.
После кто-то из детей пропадал, но никто не думал что женщина с тремя дочерьми, ответственна за это.
Потом карету считали окрашенным красным чтобы кровь была не видна, а черный конь стал предвестником смерти. Как обычно люди придумывали, у них очень богатая фантазия.
После за каретой гнались, но она исчезала прямо посреди улицы.
Мираж Евы был сделан на славу, и карета казалась настоящей, она тратила всю свою силу на этот мираж, и если бы кто-то напал на нее, то убил бы не получив достойного отпора… Она вовсе не обиделась, когда ее прозвали Ламией, наоборот это казалось ей знамением, что Еву и ее мертвую хозяйку теперь зовут одинаково.
Хотя правда все-же была в этих россказнях.
Кровь действительно часто проливалась в карете.
Ее маленькие дочки и сыновья, дети такие нетерпеливые и неаккуратные…
Ее парализовала, одна только мысль, как слепа она была ранее, как слепа и глупа, что так долго не могла до этого догадаться. Вернее стремилась даже не задумываться об этом… — Почти две тысячи лет, глупый, старый вампир.
— печально сказала она.
Неделю она все обдумывала, сплетая в своем сознании подходящий мираж, яркую приманку, дети ведь любят все цветное и яркое.
Первую девочку она взяла в приюте, вторую и третью нашла как-то ночью, голодными. Их старая мать молила позаботится о них, желая им лучшей жизни, Ева не могла отказать ей.
Через месяц дети стали пропадать. На улицах Лондона, будто из ниоткуда возникала кроваво-красная карета, запряженная черной лошадью.
Женщина, невероятно красивая, стройная черноволосая женщина, и трое девочек. На вид по десять-двенадцать лет каждая.
Шум, крики, смех.
Игрушки и сладости.
После кто-то из детей пропадал, но никто не думал что женщина с тремя дочерьми, ответственна за это.
Потом карету считали окрашенным красным чтобы кровь была не видна, а черный конь стал предвестником смерти. Как обычно люди придумывали, у них очень богатая фантазия.
После за каретой гнались, но она исчезала прямо посреди улицы.
Мираж Евы был сделан на славу, и карета казалась настоящей, она тратила всю свою силу на этот мираж, и если бы кто-то напал на нее, то убил бы не получив достойного отпора… Она вовсе не обиделась, когда ее прозвали Ламией, наоборот это казалось ей знамением, что Еву и ее мертвую хозяйку теперь зовут одинаково.
Хотя правда все-же была в этих россказнях.
Кровь действительно часто проливалась в карете.
Ее маленькие дочки и сыновья, дети такие нетерпеливые и неаккуратные…
Страница 3 из 3
