Дочь Лилит стояла на крыше старого собора. Длинные черные волосы развивались на ветру… Здесь, в чаще леса, по ночам было прохладно. Она с любовью смотрела на свет серебряной луны, с такой-же любовью как на своего сына.
Добавить в моё избранное
8 мин, 55 сек 3917
Ева очнулась от воспоминаний, встала, вытерла лицо от засыхающих слез.
И вышла на улицу.
Она сидела в корчме, здесь было дешевое пиво, и не сильно разбавленное. И мясо хорошо прожаренное, покрытое золотистой коркой запеченной кожицы. Кровь она пила ночами, как люди пьют дорогое и качественное вино. Бокал, сидя на кресле, у камина. Демоны луны не часто испытывают дикий и неудержимый голод. Если просто пить по чуть-чуть постоянно, то жизнь становится такой комфортной и беззаботной. Она уже забыла, когда пила кровь человека, находясь рядом с ним, когда сама охотилась за кровью. Запечатанные бутылки ей присылали, и она подозревала, что это кто-то из ее поклонников, кто-то из вампиров. И от подарков не отказывалась, и присылали их часто. Раз в неделю, новая посылка… Еда человеческая не насыщала, но радовала своим вкусом. Потому она заказала себе жареного мяса, и кружку пива.
Да и могут возникнуть подозрения, почему никто не видит ее с человеческой пищей, могут возникнуть сплетни, домыслы.
Была и еще одна причина, в этой корчме было очень много зрителей ее пьес. Театр находился всего в квартале от этого места.
Уже покончив с трапезой, она увидела как тот черный человек вошел в корчму. Было странно, но никто не смотрел на него, не выказывал удивления. На него вообще никто не обратил внимания.
Он подошел к Еве, сел за стол. На короткий миг его вид изменился, вместо обычной одежды которую носили горожане, он оказался совершенно гол, если не считать шкуры леопарда в которую он был облачен. И тогда Ева вспомнила, где видела его раньше, это он был во дворце, он привел полуживую и смертельно голодную Еву во дворец, и просил королеву заботится о ней.
Она встала и поклонилась ему. В ее взгляде читалось уважение и безграничная преданность этому… человеку? Как бы странно это не выглядело, но перед ней сидел человек, ее ровесник, а возможно и много старше.
— Сорок лет по меркам человека, ни морщины, ни каких признаков старости — удивленно думала Ева.
— Довольно. Сядь — сказал жрец и голос его был тих и спокоен как шепот листвы во время ветра.
Она села за стол.
— Мы можем говорить открыто. Окружающие люди, нас не видят, и не слышат. Они не будут беспокоить нас. Я Ур Сену, жрец-врачеватель из Саиса. Ныне я покинул Египет, свою родину и странствую по свету. И я видел тебя, и я вижу твои страдания.
Она опустила глаза.
— Ты пытаешься стать матерью, но не сможешь этого. Никогда.
— Почему? — спросила Ева, и хоть голос ее был спокоен, он был яростнее боевого клича.
— боги не позволят тебе, за твое преступление.
Она не понимала.
— При осаде Рима, ты подожгла храм Геры. В подвале храма прятались женщины и дети. Ты ведь была уже беременна до этого, до осады.
— Да. Но ребенок умер не родившись. но откуда вы знаете это???
— Я молил богов, чтобы они даровали тебе ребенка. Но ты была ненасытна в своей мести. И лишь уничтожив всех врагов ты стала искать то что потеряла, то что было по настоящему ценным даром.
Слезы побежали по ее щекам, ком подкатил к горлу.
— полно слез — сказал Ур Сену и слезы прекратили литься из глаз девушки.
— ты хочешь иметь детей, воспитывать и заботится о них.
— да.
— тогда выйди на улицу, и ты поймешь. То что пыталась долго скрывать и не признавать.
Она поклонилась и встала из-за стола.
— Больше «вино» я присылать не буду. С этих пор ты должна, обо всем позаботится сама.
Она удивленно посмотрела на него. Потом кивнула.
И вышла.
— Прощай, моя марионетка… Моя глупая, марионетка.
— сказал он когда девушка вышла.
Жрец был удовлетворен, он видел как тьма вновь поселилась в душе этой уже забывшей о жестокости девушки. Его магия околдовала Еву, и сейчас она была полностью во власти своих пороков, кровь что он присылал ей, была проклята. Не ведая того, она постепенно становилась все менее подконтрольна, оставалось лишь подтолкнуть в нужном направлении… Ур Сен пристально следил за всеми своими учениками и воспитанниками, зная их слабости, на что можно давить чтобы они действовали в его интересах. Основная слабость Евы, невозможность иметь своих детей… Ур Сена преследовали и уже давно, куда бы он не сбежал за ним следовали, дети Сората — солнечные вампиры. Но у его преследователей был серьезный недостаток, они не позволяли умирать людям, особенно детям. И пока его глупая марионетка будет играть роль матери, просто новую роль в новой пьесе своей жизни, он сможет сбежать, спрятаться пока не придет время править этим жалким миром смертных.
В сотне метров от входа в корчму был балаган.
Веселье, смех, игрушки, родители, актеры и дети… Много детей!
Ева увидела просто десятки мальчишек и девчонок, едва покинула корчму.
И вышла на улицу.
Она сидела в корчме, здесь было дешевое пиво, и не сильно разбавленное. И мясо хорошо прожаренное, покрытое золотистой коркой запеченной кожицы. Кровь она пила ночами, как люди пьют дорогое и качественное вино. Бокал, сидя на кресле, у камина. Демоны луны не часто испытывают дикий и неудержимый голод. Если просто пить по чуть-чуть постоянно, то жизнь становится такой комфортной и беззаботной. Она уже забыла, когда пила кровь человека, находясь рядом с ним, когда сама охотилась за кровью. Запечатанные бутылки ей присылали, и она подозревала, что это кто-то из ее поклонников, кто-то из вампиров. И от подарков не отказывалась, и присылали их часто. Раз в неделю, новая посылка… Еда человеческая не насыщала, но радовала своим вкусом. Потому она заказала себе жареного мяса, и кружку пива.
Да и могут возникнуть подозрения, почему никто не видит ее с человеческой пищей, могут возникнуть сплетни, домыслы.
Была и еще одна причина, в этой корчме было очень много зрителей ее пьес. Театр находился всего в квартале от этого места.
Уже покончив с трапезой, она увидела как тот черный человек вошел в корчму. Было странно, но никто не смотрел на него, не выказывал удивления. На него вообще никто не обратил внимания.
Он подошел к Еве, сел за стол. На короткий миг его вид изменился, вместо обычной одежды которую носили горожане, он оказался совершенно гол, если не считать шкуры леопарда в которую он был облачен. И тогда Ева вспомнила, где видела его раньше, это он был во дворце, он привел полуживую и смертельно голодную Еву во дворец, и просил королеву заботится о ней.
Она встала и поклонилась ему. В ее взгляде читалось уважение и безграничная преданность этому… человеку? Как бы странно это не выглядело, но перед ней сидел человек, ее ровесник, а возможно и много старше.
— Сорок лет по меркам человека, ни морщины, ни каких признаков старости — удивленно думала Ева.
— Довольно. Сядь — сказал жрец и голос его был тих и спокоен как шепот листвы во время ветра.
Она села за стол.
— Мы можем говорить открыто. Окружающие люди, нас не видят, и не слышат. Они не будут беспокоить нас. Я Ур Сену, жрец-врачеватель из Саиса. Ныне я покинул Египет, свою родину и странствую по свету. И я видел тебя, и я вижу твои страдания.
Она опустила глаза.
— Ты пытаешься стать матерью, но не сможешь этого. Никогда.
— Почему? — спросила Ева, и хоть голос ее был спокоен, он был яростнее боевого клича.
— боги не позволят тебе, за твое преступление.
Она не понимала.
— При осаде Рима, ты подожгла храм Геры. В подвале храма прятались женщины и дети. Ты ведь была уже беременна до этого, до осады.
— Да. Но ребенок умер не родившись. но откуда вы знаете это???
— Я молил богов, чтобы они даровали тебе ребенка. Но ты была ненасытна в своей мести. И лишь уничтожив всех врагов ты стала искать то что потеряла, то что было по настоящему ценным даром.
Слезы побежали по ее щекам, ком подкатил к горлу.
— полно слез — сказал Ур Сену и слезы прекратили литься из глаз девушки.
— ты хочешь иметь детей, воспитывать и заботится о них.
— да.
— тогда выйди на улицу, и ты поймешь. То что пыталась долго скрывать и не признавать.
Она поклонилась и встала из-за стола.
— Больше «вино» я присылать не буду. С этих пор ты должна, обо всем позаботится сама.
Она удивленно посмотрела на него. Потом кивнула.
И вышла.
— Прощай, моя марионетка… Моя глупая, марионетка.
— сказал он когда девушка вышла.
Жрец был удовлетворен, он видел как тьма вновь поселилась в душе этой уже забывшей о жестокости девушки. Его магия околдовала Еву, и сейчас она была полностью во власти своих пороков, кровь что он присылал ей, была проклята. Не ведая того, она постепенно становилась все менее подконтрольна, оставалось лишь подтолкнуть в нужном направлении… Ур Сен пристально следил за всеми своими учениками и воспитанниками, зная их слабости, на что можно давить чтобы они действовали в его интересах. Основная слабость Евы, невозможность иметь своих детей… Ур Сена преследовали и уже давно, куда бы он не сбежал за ним следовали, дети Сората — солнечные вампиры. Но у его преследователей был серьезный недостаток, они не позволяли умирать людям, особенно детям. И пока его глупая марионетка будет играть роль матери, просто новую роль в новой пьесе своей жизни, он сможет сбежать, спрятаться пока не придет время править этим жалким миром смертных.
В сотне метров от входа в корчму был балаган.
Веселье, смех, игрушки, родители, актеры и дети… Много детей!
Ева увидела просто десятки мальчишек и девчонок, едва покинула корчму.
Страница 2 из 3
