Обретение

— воскликнул Димка.

— Как мне вернуть брата?

— Боюсь, его уже не вернуть, — Михаил поднёс окровавленную сталь к установленной вблизи алтаря чаше.

— Но ты сам, Димка, должен воссиять. Все вы должны воссиять! Только так — и никак иначе — эволюционирует Вселенная, а у заблудших душ появляется ещё один шанс. Шанс, чтобы вспыхнуть в свою очередь.

— Но как? — спросила Женя.

Михаил коснулся груди.

— Здесь. Что ты чувствуешь?

Женя медлила. Потом взглянула на безвольного Огонька.

— Я… Мне… Мне страшно.

Михаил кивнул.

— Поступки. Именно они очищают душу. Именно они вершат жизнь. А судьба — это так, залог убогих. Именно она и провоцирует страх. С одной лишь целью: чтобы сбить с пути истинного. В этом и заключается главная роль зла — чтобы человек был слеп. Как можно дольше, до скончания времён.

С лезвия сорвалась капля.

Стены монастыря содрогнулись. С потолка посыпалась побелка. Сфера окрасилась в бордовый цвет. Внутри неё что-то озлобленно зашипело. Оболочка исказилась рябью морщин. Из волнующейся глубины всплыло искажённое болью лицо мальчишки. Его взгляд источал бездну, слипшиеся волосы свисали со лба сосульками, губы дрожали. Если бы хоть кто-нибудь из ребят вгляделся в это лицо, то он вне сомнений признал бы в нём Огонька. Только не того, взбалмошного и обычного, а другого… потерявшего часть души, вынужденного веки вечные открывать врата за грань.

Но никто этого не видел, а потому Огонёк закричал.

По каналам на полу алтарной залы потекла мутноватая жидкость.

Женя вскрикнула.

Ребята опасливо выстроились вдоль стены.

В центре остались только Михаил и Огонек, склонивший голову набок.

— Уходите! — приказал Михаил.

— Времени совсем не осталось.

— Но я должен! — крикнул Димка, пытаясь приблизиться к алтарю.

Однако у него ничего не вышло — на пути возник невидимый барьер. Димка вскинул руки — ничего. Попытался шагнуть, но тщетно.

— Что это? — спросил Димка.

— Это врата, — ответил Михаил.

— Идите же.

— А как же Огонёк? — крикнула Женя, срываясь с места.

— Отпусти его!

Михаил отрицательно качнул головой.

— Он больше не принадлежит этому миру. Он должен уйти со мной.

Женя налетела на барьер и осела, глотая слёзы.

— Пожалуйста! — шептала девочка, заламывая кисти рук.

— Забери лучше меня… Мне всё равно где быть. У меня нет ничего… Только страх. А у Огонька есть семья. Ну же, прошу тебя!

Михаил оглянулся.

— Ты — женщина. Твой удел — растить. Массивных сверхгигантов. Жёлтых карликов. Двойные системы. Это и есть истина. Она вершится здесь и сейчас. А не где-то за гранью, как думают учёные… — Тогда что же теперь я?! — крикнул Димка под рокот стен и свода.

— Ты — красный гигант. Именно такие звёзды несут жизнь, — Михаил вздохнул.

— Мне жаль твоего брата, Димка. Но я не в силах что-либо поделать. Так уж устроен этот мир. Однако мне под силу настигнуть Мрак — своего демона вы сегодня победили самостоятельно. Остался черёд за мной.

— Но как? — не понял Чита.

— Вы обличили его сущность. Догадались, где именно он сидит. Познали истину. Теперь ваши сердца чисты. Идите же с миром, дети мои. Аминь.

Ребята уже добрались до пустыря, когда предгрозовое небо рассекла вспышка чудовищной молнии. Земля содрогнулась. Во все стороны ринулись испуганные птицы. Налетел порыв ветра.

Женя присела. Зажала уши ладонями.

Димка наблюдал светопреставление на берегу озера.

Казалось, что монастырь оказался под беспощадным огнём вражеской артиллерии. Вспышки молний повторялись одна за другой. От раскатов грома заложило уши. Земля так и норовила уйти из-под ног.

— Смотрите… — сказал Чита, указывая на горизонт.

Димка тряхнул головой.

Тучи над монастырём разошлись. В колокольню упёрся луч голубоватого света. Блеснули серебром кресты, задули в дудки каменные ангелы на постаментах. Монастырь вздрогнул, исказился… потом просто исчез, словно и не было его отродясь.

На мрачном небосводе клубились синие тучи — они походили на дым от костровищ… Чита присвистнул.

— Ничего себе… Кому рассказать — никто не поверит.

— Не нужно никому ничего говорить, — сухо сказал Славка, отворачиваясь от берега.

— Мы все должны дать клятву, что истина умрёт вместе с нами.

— Что ты такое говоришь? — спросила Женя.

Славка сверкнул глазами.

— Так нужно. Да и не поверит никто. В лучшем случае упекут в психушку… Пойми, каждый человек должен обрести истину самостоятельно. В противном же случае, эта самая истина не будет ничего значить.

Женя кивнула.

Раскаты грома затихли.

Пошёл дождь.