Яд Бога

Резкий стук в дверь оторвал исследователя от работы. Стук был громким, долгим и настойчивым: кому-то явно не терпелось войти. Бинаберг медленно шел к двери, а стук становился все сильнее. «Ну кому там неймется?» — возмущенно прокричал ученый и отворил дверь. Из темного подъезда вышел незнакомец. Он выглядел возбужденным, если не сумасшедшим: его глаза быстро бегали из стороны в сторону, руки слегка тряслись, казалось, что если он сейчас откроет рот, то из него выйдет лишь невнятное бормотание. Однако человек глубоко вздохнул и попытался успокоиться.

— Шалом! — громко сказал он.

— Михаэль Бинаберг?

— Да, это я.

— Я Давид Хохман, раввин, — представился незваный гость.

— Давид Хохман? Это случайно не вас считают лучшим современным каббалистом-практиком? — поинтересовался ученый.

— Да, да, некоторые считают меня таковым. Господин Бинаберг, у меня к вам очень серьезное дело… — Только пройдите сначала, — сказал Михаэль, недоумевая, какое дело может объединять каббалиста и ученого.

— Разуйтесь, отдохните, а тогда и расскажете о вашем серьезном деле.

Раввин вошел в квартиру и, приняв предложение ученого присесть, опустился на стоявший рядом стул.

— Итак, — спросил Михаэль, — какое важное дело привело вас сюда?

— Как не странно это может прозвучать, меня привел сюда поиск бессмертия, — глаза его загорелись. Этот взгляд напугал Бинаберга. «Уж не сумасшедший ли он?» — промелькнуло у ученого в голове. Михаэль удивленно и обеспокоенно смотрел на собеседника.

— Я ничем не могу помочь, — сказал он.

— Я спасаю людей от смерти в случае отравления, но полностью победить смерть я не могу: не все же умирают от яда!

Руки раввина вновь затряслись, а глаза быстро забегали.

— Так в том то все и дело! — воскликнул он.

— Все умирают от яда. За людьми приходит Самаэль! Яд… ангел… бессмертие… смерть… ваша профессия… — затараторил Давид, да так, что понять его было невозможно.

— Что-то я не понял, при чем тут моя профессия и ангел смерти? — удивился ученый.

— Как «при чем»? Ведь как зовут ангела смерти? Самаэль: Яд Бога. Самаэль убивает людей каплей яда, срывающейся с его кинжала! Что есть эликсир бессмертия, как не лекарство от яда смерти? А, кстати, что вам нужно для приготовления противоядия, кроме самого яда?

— Да вообще-то это становится понятно уже в ходе изучения яда. Но у меня есть возможность достать любые ингредиенты. Правда, я еще не совсем понял, что вы задумали.

Хохман перевел дыхание, успокоился и тихо, медленно спросил:

— Если я достану вам яд Самаэля, вы попытаетесь создать противоядие?

— Конечно, но… — пытался продолжить ученый, но Давид перебил его.

— Тогда ответьте еще на один вопрос. Новый вид змей, который вы сейчас изучаете… Я знаю, но просто хочу уточнить: сколько времени действует их яд и противоядие к нему.

— Яд, при попадании непосредственно в крупный кровеносный сосуд, убивает за две минуты. Противоядию же нужна минута, чтобы подействовать.

— Отлично! — воскликнул раввин и, достав из кармана два шприца, вколол себе в вену содержимое одного из них.

Ученый, поняв, что было в шприце, вскрикнул и рванулся к раввину, но тот взял второй шприц, в котором наверняка было противоядие, в обе руки, и сказал, что сломает его, если Михаэль будет ему мешать. Пристально глядя на свои точные часы, примерно на пятьдесят восьмой секунде он ввел себе противоядие. Теперь оставалось подождать совсем чуть-чуть, чтобы понять, вовремя ли он принял спасительное лекарство. Тьма заволокла глаза каббалиста.

Сознание вернулось к Давиду. Он обнаружил себя распростертым на полу. Рядом с ним в неестественной позе, не двигаясь, стоял Михаэль: он словно застыл, рванувшись поддержать падающего каббалиста.

Какая-то странная чернота заполнила всю комнату. Из облака темного дыма вышло таинственное существо. Давид пригляделся: с первого взгляда это был человек. Его тело скрывала длинная черная мантия, свисающая до пола и волочащаяся по земле. Лицо было спрятано под капюшоном. Темный человек сделал шаг вперед: теперь было видно и два огромных черных крыла. Нет, их было больше: еще две пары крыльев вынырнули из тьмы. Давид знал, кто это, он догадывался, что если бы он посмотрел на существо сзади, то заметил бы обрубки еще шести крыльев, отнятых Господом в наказание за совращение первых людей. Вот существо откинуло капюшон, Давида объял ужас: он увидел страшное лицо мертвеца — бледное, начавшее разлагаться, с окутанными туманом смерти глазами.

Но вот глаза прояснились и налились кровью. Миллионы других глаз разного размера открывались на крыльях пришедшего за Давидом ангела смерти — Самаэля. Темный воин небес, исполненный жутких красных очей, двинулся к каббалисту. Приоткрыв свои одежды, из-под которых выглядывали новые глаза, Самаэль вытащил из небольших ножен серебряный кинжал.