Был вечер. Темнота медленно опускалась на священный город, наполняя его улочки затуманивающей взор чернотой. Михаэль Бинаберг, израильский ученый, изучающий яды и противоядия, сидел в своем доме, большая часть которого была переделана под лабораторию, и разрабатывал спасительное лекарство от укуса змеи, обитающей в этих краях змей…
Добавить в моё избранное
6 мин, 45 сек 6183
Рукоять кинжала венчал череп. От него до самого кончика зазубренного лезвия тянулись извилистые прорези, по которым струился густой бесцветный яд. Ангел подходил все ближе.
Страх помог Давиду пробудить в себе силы жизни, данные ему противоядием. Он был действительно жив: умирающие, видя ангела смерти, способны лишь закричать, позволив ему тем самым капнуть в рот смертоносной жидкости. К удивлению Самаэля Хохман вскочил на ноги, вынул из кармана кусок тряпки, специально заготовленный для этого, и бесстрашно подпрыгнув к ангелу, провел тряпкой по кинжалу в руке ангела. Самаэль рассвирепел от такой дерзости и занес над наглецом отравленный кинжал.
— Мое время еще не пришло! — крикнул Давид. Ангел зарычал и рассыпался в черный прах.
Давид открыл глаза. Над ним склонился Михаэль.
— Слава Богу, вы успели! — воскликнул он.
— Как можно так рисковать жизнью?
— Мы гораздо больше рискуем жизнями, когда не пытаемся бороться со смертью, — ответил Давид.
— Смотрите!
Давид достал из кармана влажную тряпку, держа ее за сухой конец.
— Это яд смерти! — сказал он.
— Теперь ваша очередь.
Глаза ученого загорелись. Он выхватил тряпочку и побежал к своему рабочему столу, уставленному колбами и пробирками с разными жидкостями. Давид Хохман, поняв, что теперь он будет только мешаться, положил на стол Бинаберга листочек со своим телефоном:
— Я пойду, чтобы не мешать вам. Но как только будут результаты, сразу мне позвоните. И еще: прошу вас, не испытывайте это без меня: в конце концов у меня уже есть опыт умирания, — с этими словами он вышел за дверь.
Около недели Давид ждал звонка от Михаэля. Он не мог спать ночами: был так возбужден мыслью о возможном бессмертии, что его сердце бешено колотилось. Несколько раз он хотел уже сорваться и бежать к Бинабергу, но тут же понимал, что может в самый неподходящий момент прервать какой-нибудь ответственный эксперимент с ядом и противоядием. Давид ждал, а от ученого все не было вестей.
На девятый день в доме каббалиста раздался звонок телефона. Схватив трубку, всегда лежащую под рукой, Давид услышал долгожданный голос.
— Нашел! Нашел! — кричал в трубку Михаэль.
— Срочно приезжайте! Нашел!
Искатели бессмертия жили на разных концах города, но, к взаимному их удивлению, Давид успел доехать меньше чем за полчаса. Михаэль, услышав звонок, с безумным видом подлетел к двери и, открыв ее, буквально втащил каббалиста в дом.
— Вы не представляете! — восторженно, захлебываясь словами, говорил он.
— Это действительно яд… Это вещество, которое вообще не встречается в известном нам мире… И от него есть лекарство… И я нашел его!
Он подвел каббалиста к клетке, в которой сидел голубь. Михаэль поместил в клетку миску с водой. Птица приложилась к воде клювом и жадно стала ее пить.
— Это вода с противоядием, — сказал ученый.
— Теперь смотрите!
Михаэль достал пневматический пистолет и стрельнул в птицу. Пуля попала точно в сердце голубя. Он встрепенулся, какое-то время метался по клетке, но затем остановился и продолжил вести себя как ни в чем не бывало.
— Даже если ему голову отрубить, он не умрет! — воскликнул ученый.
— Это оно!
Давид стоял удивленный и восхищенный: это он искал всю свою жизнь. Теперь напиток, дарующий бессмертие, создан, и значит уже далеко не молодой Давид не умрет.
— Как я уже сказал, у меня есть опыт умирания, — вдруг выпалил каббалист — Хочу попробовать на себе!
Михаэль не стал возражать: он видел, что лекарство действует. Он протянул Давиду одну из пробирок с противоядием, стоявших на столе.
— Для верности выпейте до дна, — сказал он.
Давид осушил пробирку. Он достал специально для подобного случая привезенный им кинжал, и вонзил его себе в сердце. Резкая боль, едва появившись, отступила. Давид истекал кровью, но его жизненные силы не убавлялись.
— Работает! Работает! — закричал каббалист.
Он радовался и почти прыгал по помещению, как вдруг его веселье прервала ужасная боль в груди, но не там, куда он вонзил кинжал. Сталь и огонь двигались от самого горла вниз по телу. С ужасом Михаэль наблюдал, как «бессмертный» в агонии раздирал на себе одежду. Скинув рубаху, Давид обнажил все разрастающуюся глубокую рану с обожженными, обугленными краями, оставляемую медленно продвигающимся через все туловище огненным мечом незримо присутствующего Самаэля.
Давид упал замертво: ангел смерти знал еще много способов прерывания человеческой жизни.
Страх помог Давиду пробудить в себе силы жизни, данные ему противоядием. Он был действительно жив: умирающие, видя ангела смерти, способны лишь закричать, позволив ему тем самым капнуть в рот смертоносной жидкости. К удивлению Самаэля Хохман вскочил на ноги, вынул из кармана кусок тряпки, специально заготовленный для этого, и бесстрашно подпрыгнув к ангелу, провел тряпкой по кинжалу в руке ангела. Самаэль рассвирепел от такой дерзости и занес над наглецом отравленный кинжал.
— Мое время еще не пришло! — крикнул Давид. Ангел зарычал и рассыпался в черный прах.
Давид открыл глаза. Над ним склонился Михаэль.
— Слава Богу, вы успели! — воскликнул он.
— Как можно так рисковать жизнью?
— Мы гораздо больше рискуем жизнями, когда не пытаемся бороться со смертью, — ответил Давид.
— Смотрите!
Давид достал из кармана влажную тряпку, держа ее за сухой конец.
— Это яд смерти! — сказал он.
— Теперь ваша очередь.
Глаза ученого загорелись. Он выхватил тряпочку и побежал к своему рабочему столу, уставленному колбами и пробирками с разными жидкостями. Давид Хохман, поняв, что теперь он будет только мешаться, положил на стол Бинаберга листочек со своим телефоном:
— Я пойду, чтобы не мешать вам. Но как только будут результаты, сразу мне позвоните. И еще: прошу вас, не испытывайте это без меня: в конце концов у меня уже есть опыт умирания, — с этими словами он вышел за дверь.
Около недели Давид ждал звонка от Михаэля. Он не мог спать ночами: был так возбужден мыслью о возможном бессмертии, что его сердце бешено колотилось. Несколько раз он хотел уже сорваться и бежать к Бинабергу, но тут же понимал, что может в самый неподходящий момент прервать какой-нибудь ответственный эксперимент с ядом и противоядием. Давид ждал, а от ученого все не было вестей.
На девятый день в доме каббалиста раздался звонок телефона. Схватив трубку, всегда лежащую под рукой, Давид услышал долгожданный голос.
— Нашел! Нашел! — кричал в трубку Михаэль.
— Срочно приезжайте! Нашел!
Искатели бессмертия жили на разных концах города, но, к взаимному их удивлению, Давид успел доехать меньше чем за полчаса. Михаэль, услышав звонок, с безумным видом подлетел к двери и, открыв ее, буквально втащил каббалиста в дом.
— Вы не представляете! — восторженно, захлебываясь словами, говорил он.
— Это действительно яд… Это вещество, которое вообще не встречается в известном нам мире… И от него есть лекарство… И я нашел его!
Он подвел каббалиста к клетке, в которой сидел голубь. Михаэль поместил в клетку миску с водой. Птица приложилась к воде клювом и жадно стала ее пить.
— Это вода с противоядием, — сказал ученый.
— Теперь смотрите!
Михаэль достал пневматический пистолет и стрельнул в птицу. Пуля попала точно в сердце голубя. Он встрепенулся, какое-то время метался по клетке, но затем остановился и продолжил вести себя как ни в чем не бывало.
— Даже если ему голову отрубить, он не умрет! — воскликнул ученый.
— Это оно!
Давид стоял удивленный и восхищенный: это он искал всю свою жизнь. Теперь напиток, дарующий бессмертие, создан, и значит уже далеко не молодой Давид не умрет.
— Как я уже сказал, у меня есть опыт умирания, — вдруг выпалил каббалист — Хочу попробовать на себе!
Михаэль не стал возражать: он видел, что лекарство действует. Он протянул Давиду одну из пробирок с противоядием, стоявших на столе.
— Для верности выпейте до дна, — сказал он.
Давид осушил пробирку. Он достал специально для подобного случая привезенный им кинжал, и вонзил его себе в сердце. Резкая боль, едва появившись, отступила. Давид истекал кровью, но его жизненные силы не убавлялись.
— Работает! Работает! — закричал каббалист.
Он радовался и почти прыгал по помещению, как вдруг его веселье прервала ужасная боль в груди, но не там, куда он вонзил кинжал. Сталь и огонь двигались от самого горла вниз по телу. С ужасом Михаэль наблюдал, как «бессмертный» в агонии раздирал на себе одежду. Скинув рубаху, Давид обнажил все разрастающуюся глубокую рану с обожженными, обугленными краями, оставляемую медленно продвигающимся через все туловище огненным мечом незримо присутствующего Самаэля.
Давид упал замертво: ангел смерти знал еще много способов прерывания человеческой жизни.
Страница 2 из 2
