Флайер завис в нескольких метрах от мостовой, разметая реактивными струями тучи мусора. Земли он так и не коснулся.
Добавить в моё избранное
27 мин, 24 сек 9483
Парни из комендантского патруля давно стараются не вступать на улицы этого грешного города в пешем порядке, и я их понимаю — риск почти стопроцентный. Из каждой подворотни на тебя может наброситься полуживое существо, которому больше нечего терять. Хотя всем нам по большому счету нечего терять — самое худшее, что могло случиться, как видно, уже случилось — Пандемия.
Прожектор высветил на перекрестке несколько трупов, аккуратно сложенных поверх сгораемого мусора. Вероятно, кто-то из добровольцев не успел их сжечь, скорей всего потому, что умер сам. Надо признать, в городе все еще находились люди, готовые возиться с усопшими. Не погребенные покойники каким-то образом тревожили их, пробуждая, как видно, некий дремучий, заложенный предками инстинкт — сокрыть от глаз людских страшное зрелище смерти. Здесь давно никто не тушил пожары, не пытался восстанавливать коммуникации, не разбирал баррикады на дорогах, но все еще находились люди, готовые, рискуя жизнью, собрать в кучу и сжечь мертвые тела.
Флайер повисел над мостовой и, раскачиваясь, взмыл вверх. Эти комендантские патрули вообще давным-давно утратили смысл — бороться с мародерами, преступниками и каннибалами им все равно было не по зубам. Бравые охранники порядка ограничивались беспорядочной стрельбой по подозрительным личностям, а к таковым сегодня может быть отнесен любой прохожий на улице. К счастью, эти вооруженные до зубов и перепуганные насмерть ублюдки точно также заболевают и умирают, — налицо полная справедливость и равенство. В отличие от всех эпидемий, известных истории, на сей раз никто, не зависимо от капиталов и общественного положения, не застрахован от поливариантной чумы, так что смерть в страшных муках перестала быть уделом простых обывателей и с равным аппетитом проглатывает людей любого социального статуса. Такая вот страшная версия всеобщего братства человечества, марксисты о подобном даже не мечтали.
О поливариантной чуме всем сегодня известно примерно столько же, сколько и в самом начале эпидемии. Кое-что в последних телепередачах обществу успели сообщить дикторы с помрачневшими лицами: вирус совершенно элементарный и потому почти непобедимый, боится лишь плазмы и жесткого гамма-излучения, само собой такие «дезинфекционные средства» людям совсем не подходят. Болезнь может попасть в организм всеми известными путями передачи — воздушно-капельным, контактным и гемоконтактным, то есть через кожу, легкие, кишечник, кровь. Так что поливариантная чума дала бы фору любой из известных доныне болезней, включая одноименную, но не столь грозную заразу. Клиническая картина поливариантной чумы также отличалась от всех известных моровых поветрий. Вернее сказать — четкой картины вовсе не было. Попав в организм любого из людей, вирус вел себя как пуля со смещенным центром тяжести, то есть абсолютно непредсказуемо. Он обрастал какими-то своими уникальными свойствами, выуживая их, как считалось, в индивидуальной структуре ДНК каждого заболевшего. Впрочем, нашлись немногочисленные ученые, утверждавшие что вирус«читает» психо-эмоциональный код человека, таких поднимали на смех.
А потом всем стало не до смеха.
Да, так вот, на счет чумы и ее природы. Ученые, говорившие о психокоде, равно как и священнослужители разных конфессий, усмотревшие в болезни бич Небес, не так уж заблуждались. Если угодно воспринимать происходящее в символическом аспекте, разумеется. Однако то, что для непосвященных это было предметом догадок, для нас же, Слышащих, самодовлеющим фактом: чума — это подлинно Суд над миром, где беспощадный вирус неизбежно находит изъяны души человеческой, но об этом чуть позже. А что касается нас, Слышащих, мы, можно сказать, стали слугами очищения, открыв при этом, что смерть — вовсе не обязательное условие. Это тоже весьма сложный вопрос, и я к нему еще вернусь. Итак, Слышащие оказались на высоте, так сказать. Не потому, конечно, что мы мудрее и прозорливее других. Скорее мы были более чуткими и впечатлительными, чем окружающие. Тот, кто смог внимать Голосам — уже человек незаурядный. Но это не главное. Тем, кто действительно услышал, не оставалось иного выхода, как стать своего рода анахоретами под действием Услышанного, или, скажем, под давлением Неизбежного. Иные погибали в самом начале своего пути. Ведь следовать Голосу и есть главное условие нашего существования.
Относительно природы этого явления высказывались разные догадки. Кто-то считал, что с нами говорят ангелы, кто-то отдавал предпочтение инопланетному разуму, кто-то верил, что это и есть зов подлинного «Я». Однако, установить это с точностью у нас не было ни времени, ни возможности.
Ко мне Голоса пришли, когда эпидемия делала только первые шаги по лицу Земли. Со мной история сложилась, прямо скажем, исключительная. Вечный студент и вечный бабник, я тогда был также далек от путей служения, как Земля от Ориона.
Прожектор высветил на перекрестке несколько трупов, аккуратно сложенных поверх сгораемого мусора. Вероятно, кто-то из добровольцев не успел их сжечь, скорей всего потому, что умер сам. Надо признать, в городе все еще находились люди, готовые возиться с усопшими. Не погребенные покойники каким-то образом тревожили их, пробуждая, как видно, некий дремучий, заложенный предками инстинкт — сокрыть от глаз людских страшное зрелище смерти. Здесь давно никто не тушил пожары, не пытался восстанавливать коммуникации, не разбирал баррикады на дорогах, но все еще находились люди, готовые, рискуя жизнью, собрать в кучу и сжечь мертвые тела.
Флайер повисел над мостовой и, раскачиваясь, взмыл вверх. Эти комендантские патрули вообще давным-давно утратили смысл — бороться с мародерами, преступниками и каннибалами им все равно было не по зубам. Бравые охранники порядка ограничивались беспорядочной стрельбой по подозрительным личностям, а к таковым сегодня может быть отнесен любой прохожий на улице. К счастью, эти вооруженные до зубов и перепуганные насмерть ублюдки точно также заболевают и умирают, — налицо полная справедливость и равенство. В отличие от всех эпидемий, известных истории, на сей раз никто, не зависимо от капиталов и общественного положения, не застрахован от поливариантной чумы, так что смерть в страшных муках перестала быть уделом простых обывателей и с равным аппетитом проглатывает людей любого социального статуса. Такая вот страшная версия всеобщего братства человечества, марксисты о подобном даже не мечтали.
О поливариантной чуме всем сегодня известно примерно столько же, сколько и в самом начале эпидемии. Кое-что в последних телепередачах обществу успели сообщить дикторы с помрачневшими лицами: вирус совершенно элементарный и потому почти непобедимый, боится лишь плазмы и жесткого гамма-излучения, само собой такие «дезинфекционные средства» людям совсем не подходят. Болезнь может попасть в организм всеми известными путями передачи — воздушно-капельным, контактным и гемоконтактным, то есть через кожу, легкие, кишечник, кровь. Так что поливариантная чума дала бы фору любой из известных доныне болезней, включая одноименную, но не столь грозную заразу. Клиническая картина поливариантной чумы также отличалась от всех известных моровых поветрий. Вернее сказать — четкой картины вовсе не было. Попав в организм любого из людей, вирус вел себя как пуля со смещенным центром тяжести, то есть абсолютно непредсказуемо. Он обрастал какими-то своими уникальными свойствами, выуживая их, как считалось, в индивидуальной структуре ДНК каждого заболевшего. Впрочем, нашлись немногочисленные ученые, утверждавшие что вирус«читает» психо-эмоциональный код человека, таких поднимали на смех.
А потом всем стало не до смеха.
Да, так вот, на счет чумы и ее природы. Ученые, говорившие о психокоде, равно как и священнослужители разных конфессий, усмотревшие в болезни бич Небес, не так уж заблуждались. Если угодно воспринимать происходящее в символическом аспекте, разумеется. Однако то, что для непосвященных это было предметом догадок, для нас же, Слышащих, самодовлеющим фактом: чума — это подлинно Суд над миром, где беспощадный вирус неизбежно находит изъяны души человеческой, но об этом чуть позже. А что касается нас, Слышащих, мы, можно сказать, стали слугами очищения, открыв при этом, что смерть — вовсе не обязательное условие. Это тоже весьма сложный вопрос, и я к нему еще вернусь. Итак, Слышащие оказались на высоте, так сказать. Не потому, конечно, что мы мудрее и прозорливее других. Скорее мы были более чуткими и впечатлительными, чем окружающие. Тот, кто смог внимать Голосам — уже человек незаурядный. Но это не главное. Тем, кто действительно услышал, не оставалось иного выхода, как стать своего рода анахоретами под действием Услышанного, или, скажем, под давлением Неизбежного. Иные погибали в самом начале своего пути. Ведь следовать Голосу и есть главное условие нашего существования.
Относительно природы этого явления высказывались разные догадки. Кто-то считал, что с нами говорят ангелы, кто-то отдавал предпочтение инопланетному разуму, кто-то верил, что это и есть зов подлинного «Я». Однако, установить это с точностью у нас не было ни времени, ни возможности.
Ко мне Голоса пришли, когда эпидемия делала только первые шаги по лицу Земли. Со мной история сложилась, прямо скажем, исключительная. Вечный студент и вечный бабник, я тогда был также далек от путей служения, как Земля от Ориона.
Страница 1 из 8
