Загогулина

Ощущение радости и чувство глубокого удовлетворения надо сказать субстанции недолговечные. Наверное, иначе было бы слишком неинтересно жить. И не имеет значения император ли ты или рядовой гражданин. Распространяется ли твоя власть на миллионы подданных или ограничивается строгим взглядом на тёщу. В государстве этом периодически менялось руководство. Князья, цари, династии, революционные председатели совнаркомов и наконец, президенты. Последним из таких волею судеб оказался господин или товарищ, кому как по душе, по фамилии Крутин. Он старался по мере сил полностью соответствовать своему неустанно создаваемому масс-медиа имиджу. Этакий мачо, насквозь брутальный и не знающий страха и упрёка рыцарь. Защитник обездоленных, гроза олигархов и бандитов, внушающий одновременно любовь старлеток и зависть дряхлеющих политических деятелей загнивающего запада. Сам-то Крутин безраздельно управлял гигантской страной разместившейся на востоке. И при этом скептически относился к разметкам на географических картах, периодически делая громкие заявления о том, что его вотчина не имеет границ. Ну, а как иначе вести себя с такой-то говорящей фамилией! Доставать со дна моря древние амфоры, показывать дорогу стерхам, управлять истребителем, чувствовать себя как дома в батискафе и на атомной подводной лодке, скакать на лошади на зависть Гойко Митичу и снисходительно похлопывать по плечу олимпийского чемпиона по дзюдо-круче и не придумаешь!

Попивая с утреца тонизирующий напиток, приготовленный лучшими докторами и напичканный секретными ингредиентами, президент Крутин лениво просматривал прессу. Броский заголовок привлёк внимание всенародного гаранта:

РАССКАЗ ИЗВЕСТНОГО ПИСАТЕЛЯ ПРИЛЕПА ЗАХАРИНА «ПРЕЗИДЕНТ ПРОТИВ» ПЯТОЙ КОЛОННЫ«ПОЛУЧИЛ ПРИЗНАНИЕ ЖЮРИ КОНКУРСА» АНТОЛОГИЯ УЖАСОВ И что он там накрапал, Прилеп мой драгоценнейший?«-Вениамин Вениаминович Крутин по старинке позвонил в хрустальный колокольчик.»

— Чего изволите, господин президент?

— Принеси-ка мне любезнейший экземпляр вот этого шедевра, — Крутин ткнул средним пальцем в обложку респектабельного журнала, с которого смотрела улыбающаяся физиономия лысоватого писателя.

Скажем прямо, рассказ Захарина президента особо не впечатлил, скорее позабавил. Были в нём, конечно, смешные персонажи вроде вурдалака-литератора, закованного в кольчугу оппозиционера с рогами, коварной русалки с пониженной социальной ответственностью и умопомрачительного дельца из-за океана, демонстративно не выговаривающего букву «р». Все они скопом и по отдельности строили козни Вениамину Вениаминовичу, пытались напугать его ночными шорохами, «замоченными» зомби-хулиганами, выползшими из сортиров, древними заклятьями и массовыми бунтами. Но их жалкие потуги неизменно разбивались приёмами рукопашного боя, острыми репликами и хладнокровной улыбкой.«Разве это ужасы, -потирая выбритый подбородок вздохнул Крутин. Намедни почудилось мне в полуденной дрёме, что предшественник мой незабвенный Бельцин Горячков вдруг произнёс сакраментальную фразу:» Не так сели!«и назначил своим преемником невзрачного хлюпика из Счётной палаты. Вот где был реальный хоррор.»… То ли настроение, то ли погода за окном, а может какая ещё неведомая сила незаметно погрузили Вениамина Вениаминовича Крутина в безбрежный океан воспоминаний. Некогда простой паренёк, хорошо усвоивший уроки улицы и привыкший бить первым, если драка неизбежна, порой впадал в меланхолию и становился уязвимым. Подобное состояние он расценивал как непозволительную слабость и тщательно скрывал его от посторонних. Президента окружали враги, завистники и лицемерные холуи и в такой обстановке приходилось непрерывно находиться в тонусе, а это требовало полной концентрации и напряжения душевных сил. В просторный кабинет увешанный картинами, изображающими знаменитых разведчиков, осторожно, стараясь не потревожить хозяина, вошла любимая собака Крутина. Чёрный лабрадор, сделав пару контрольных кругов, примостился у роскошного камина. Положив голову на лапы, собака с сочувствием смотрела на президента великой страны. Крутин сжал кулак и улыбнулся. Его мозг сконструировал очередную замысловатую многоходовую комбинацию. К вечеру в резиденцию главы государства срочно доставили писателя Захарина.

— Попробуйте тортик, Прилеп, очень вкусный, с кремом и вишенками. -Крутин жестом пригласил свежеиспечённого лауреата к столу.

— Благодарю, господин верховный главнокомандующий! — отрапортовал Захарин.

Крутин чуть приподнял левую бровь и ободряюще похлопал в ладоши.

— Я, в первую очередь, солдат Отечества и готов к любому заданию.

— С этими словами Прилеп принялся с азартом поедать здоровенный кусок торта, хотя с детства ненавидел сладкое. «Не иначе, проверяет на вшивость. Вениамин Вениаминович так просто ничего не делает. Надо не ударить в грязь лицом.» — Мыслите в правильном направлении, Прилеп. Я хочу поручить вам ответственное задание.