Арал умер. Да здравствует Арал!

Скелеты-остовы проржавевших кораблей да колючее перекати-поле, бегущее по покрытой солончаком степи, — вот и все, что осталось в памяти большинства из нас от трагедии Аральского моря. Огромный оазис в пустыне, кормивший сотни населенных пунктов в Казахстане и Узбекистане, умер, как в свое время провозглашалось, во имя развития сельского хозяйства в среднеазиатских республиках.

Море усохло на 40 тысяч квадратных километров, утратило три четверти своего объема и 60 процентов поверхности. Стремительное обмеление превратило прибрежные зоны в пустыни. Хуже того — десятки миллионов тонн смешанной с солью и песком пыли разносились на сотни километров вокруг, губя все живое, от растений до людей.

Каких только проектов по спасению Арала не предлагалось! Прекратить водозабор из Амударьи и Сырдарьи, а земли орошать с помощью ветряных водоподъемных установок… Направить в Арал воду из высокогорных озер Памира и Тянь-Шаня… Выкопать канал от Каспийского моря к Аральскому… Повернуть сибирские реки и сбрасывать в Аральское море воду из Оби и Иртыша… При ближайшем рассмотрении ни одна из идей не выдерживала критики, и дело даже не в финансировании: просто спасать Арал предлагалось ценой другой экологической катастрофы. И тогда было решено сохранять море по частям.

Сегодня уже невозможно выяснить, кто первым предложил построить плотину между северной и южной частями Арала, чтобы спасти хоть что-то. Но за идею ухватились — она была понятной. И в начале 90-х власти прилегающих к морю казахстанских районов принялись, не особо рассчитывая на помощь со стороны, скрести по своим хилым бюджетам. Что-то наскребалось, на это покупали стройматериалы, технику и созывали людей. Методом асара (по-казахски это означает что-то вроде «всем миром») жители Аральского района попытались насыпать плотину и остановить уходящую в пески воду. Но вода продолжала уходить, а вместе с ней и усилия. Проекту нужна была финансовая мускулатура.

В 2001 году правительство Казахстана обратилось во Всемирный банк с просьбой о займе. 22 октября было подписано соглашение с МБРР на сумму 64,5 миллиона долларов. Еще 21,3 миллиона были выделены из республиканского бюджета — и работы по восстановлению северной части Аральского моря начались.

Наедине с бедой

Есть в казахском генеалогическом древе род, резко отличающийся от своих кочевых соплеменников. Он называется жахаим. Его представителям не было нужды перебираться с места на место в поисках плодородных пастбищ — их кормил Арал. Казахи этого рода жили на его берегах с XIV века, и только аральская трагедия разметала их по городам и весям. Но даже оплакав море, образ жизни изменить они не смогли — и расселились в местах, где была возможность заняться привычным делом. Память о трагедии начала 80-х, когда вода ушла, казалось, уже насовсем, люди рода жахаим сохранили в легендах — как о бедах прошлых веков.

Один из жителей Аральска, старый рыбак, сказал тогда сыну: «Сынок, когда вырастешь и станешь большим человеком, помоги людям выжить…» — рассказывает одну из таких легенд«Огоньку» 72-летний Сейтжан Досжанов, перебравшийся из Аральска в Алма-Ату. Мальчик и в самом деле стал большим человеком — руководителем совхоза под Алма-Атой, возле водохранилища Капчагай. И в 83-м году перевез туда сто рыбацких семей из Аральска. Но прижиться на новом месте смогли не все. Многие вернулись…

Сам Сейтжан Досжанов увез из Аральска семью, когда его младшему сыну, Бекнуру, было 10 лет. Они не вернулись. Бекнуру теперь за 30, но для него море ушло как будто вчера. «Однажды пришел к берегу, где я, первоклашка, купался еще год назад — а море исчезло, говорит о. Я очень хорошо помню детскую обиду и недоумение».

У взрослых недоумения не было. А вот обида была.

Еще мой отец рассказывал, продолжает Сейтжан Кисикович, как в 21-м году пришло в совет аральских рыбаков наркому Медетбаеву письмо от самого Ленина с просьбой помочь голодающим Поволжья. Люди откликнулись: они работали по 24 часа в сутки и отправили в Поволжье 17 вагонов с рыбой! В войну, я тогда мальчишкой был, тоже всю рыбу отправляли на фронт, сами ее и не видели. Взамен муку давали — но никто не жаловался… А когда пришла беда на Арал, кто помог нам?

Слова старика полны горечи. Он, как и тысячи других аральцев, имеет все основания упрекать советских руководителей в числе прочего и в том, что старость ему придется провести вдали от места, где жили его деды и прадеды. Просто в 85-м отец шестерых детей понял, что оставаться в Аральске больше нельзя — иначе на будущем сыновей и дочерей придется поставить крест. И дело было не только в отсутствии перспектив: климат в Приаралье ухудшался с каждым годом, и в геометрической прогрессии росло количество хронических заболеваний.

Рыбаки-жахаимы разъехались — кто на Капчагай, кто на озеро Балхаш, кто к Каспийскому морю.

В Северном море я купался, в Голландии. В Черном, в Каспийском — не такие они.