Арал умер. Да здравствует Арал!

Колючие, неприветливые. А Арал — он мягкий. Уютный… Сейтжан Кисикович старательно подбирает слова, чтобы сказать про море, как про близкого человека. Ведь к нам в Аральск летом ехали тысячами, со всего Союза. Один раз приедут — и каждый год возвращаются. Вот, посмотрите, друг мой, Альберт Ильич Иегуда — знаменитейший в Москве портной был, все политбюро обшивал. А каждый год в гости к нам приезжал — в Арале искупаться…

Он бережно перебирает старые фотографии — и перед глазами, как в ускоренной съемке, проходит история Арала. Вот большая компания расположилась на берегу, а у самой кромки моря резвятся ребятишки. Вот сам Сейтжан, крепкий мужчина, по колено в воде, а на заднем плане — большой белый пароход. Не его ли останки стали символом смерти Арала?

Уехал бы я, чтобы похоронили меня в родных местах, да куда ж теперь, подводит черту Сейтжан. Дети все здесь осели, сын вот дом построил… Но все равно — езжу в Аральск, пока силы есть. А есть и такие, что возвращаются…

Не время умирать

Do you want come to Aral sea? — нас с фотокором окружает стайка ребятишек. Справившись с отвисшей челюстью, молча киваю — судя по всему, журналисты из дальнего зарубежья здесь не редкость.

Дети ведут нас в порт. Вернее, в место, бывшее им когда-то. Мы в Аральске. Еще несколько лет назад этот городок был полуживым свидетельством трагедии, к которой привела гибель Арала. Массовая безработица, безнадежно и тупо спивающаяся мужская часть населения, один из самых высоких показателей в республике по числу самоубийств, даже «гуманитарку» завозили сюда под вооруженной охраной. Один только штрих: сейчас об этом в Аральске стараются не вспоминать, но несколько лет назад побывавший здесь коллега рассказал, что в местных школах были отменены выпускные вечера — дети лезли в петлю, потому что им нечего было надеть на торжество.

Сегодня все иначе. На въезде в город билборд: «Добрые вести! Море возвращается!» Никакого агитпропа — все чистая правда. За годы обмеления Арал ушел от города имени себя на 75 километров. Сейчас до него лишь 12. Старики передумали умирать — мечтают дожить до того дня, когда морские волны снова омоют берег портовой гавани. Надеются, что осталось ждать год-другой.

На самом деле ждать придется раза в два раза дольше. Поскольку еще до конца не решено, по какому пути пойдет проект на втором этапе. Но в любом случае к 2010 году море в Аральске будет. В это верят не только местные жители, но и координаторы проекта, носящего длинное название «Регулирование русла реки Сырдарьи и сохранение северной части Аральского моря».

На краю бездны

Несколько часов по барханам в уазике — любое курортное джип-сафари выглядит после такой поездки детской забавой в песочнице — и мы, обогнув с юго-востока возрождающееся море, приезжаем в сердце проекта, вернее, первой его фазы. Здесь, между большим и малым Аралом, насыпана 13-километровая дамба. Заканчивается она бетонной перемычкой Кок-Арал. Именно в этом месте вода из Сырдарьи в последние десятилетия уходила в южную часть Аральского моря — попросту говоря, в песок. Еще пять лет назад вода в малом Арале в лучшем случае поднималась до отметки 38,8 метра над уровнем моря (имеется в виду не местный, а международный стандарт). Показатель, запланированный на момент окончания первой фазы, 42 метра. И он уже достигнут. Во всяком случае, рыбу, которая ищет, как известно, где глубже, здесь все устраивает — рыбная ловля идет по-советски ударными темпами.

Вот одна из типичных историй. Онталап Каныбетов, 41 год, потомственный рыбак. Арал начал мелеть, когда он был еще мальчишкой. Потом работал в рыболовецком совхозе Джамбула — пока работа (читай: море) была. В 90-х, чтобы прокормить семью, подался на заработки в областной центр Кзыл-Орду. А теперь вот вернулся. И уверен, что и сын его-18-летний Сабыр — отучившись в Кзыл-Орде, тоже вернется.

Лет пять назад в нашем ауле было полторы тысячи человек. Сейчас уже 2 тысячи. В прошлом году построили 25 новых домов, в этом еще 7 достраивают, счастливо улыбается аким (глава администрации) Каратеренского сельского округа Кудабай Жиенбаев.

Он здесь фигура ключевая. Именно на территории его округа построены дамба и плотина Кок-Арал, заканчивается сооружение еще одной плотины Аклак, с помощью которой будут возрождать систему прилегающих к устью Сырдарьи озер. Кудабай на своем уазике целыми днями носится с одного объекта на другой. Усталость — ерунда. Куда хуже было 10 лет назад, когда его, молодого парня, назначили акимом умирающего рыбацкого поселка, в котором не было ни моря, ни рыбы, а последние рыбаки расползались кто куда. Даже название родного аула («кара» по-казахски«черный» а«терен» — «глубина») Кудабай стал читать по-другому: 29-летнему акиму казалось, что из этой бездны не выплыть. Спустя 10 лет каратеренцы вознаграждены за терпение.