Лариса Савицкая, и правда, рухнула на землю с неба, с высоты 5.220 метров вместе с обломками самолета «Ан-24» и осталась жива! Подобных примеров история не знает. Именно поэтому рискну предположить, что эта драма — не случайность. Даже после смерти обратно возвращается немало людей. А вот в таких авиакатастрофах выживших не бывает. Ну не остается там ни малейшей лазейки для счастливого случая! И значит, ситуация Савицкой приобретает знаковый смысл.
Добавить в моё избранное
9 мин, 7 сек 4704
Вылазка принесла горькое открытие: аппетитные таежные ягоды съесть было никак невозможно — шатались все зубы, был прикушен язык. Вернулась и, усталая, прилегла отдохнуть. Дождь кончился (опять повезло!), и в небе появились вертолеты. Наконец-то и до нее — последней из 27! — добрались спасатели.
Нет никаких слов, чтобы описать выражения лиц поисковиков, увидевших девушку, осмысленно глядящую на них и связно говорящую. Когда общее остолбенение прошло, к Ларисе бросились с носилками. Она отказалась: мол, сама дойду. Да не тут-то было! С ее травмами не ходят, но пока она этого не знала, то бодро передвигалась. А как увидела сочувственные лица, ни рукой, ни ногой не могла пошевелить. Потом ее 4 месяца ворочали, как манекен. В таком деревянном состоянии Лариса молила, чтобы ее свозили на похороны мужа. Могила была вырыта заранее. На двоих.
О случившемся ей посоветовали молчать люди в штатском. Ведь советские самолеты не терпят крушений. И уж тем более не сталкиваются лоб в лоб с военными бомбардировщиками в одном воздушном коридоре. И Лариса молча собрала все силы и пошла доучиваться в свой педагогический институт.
На последнем курсе в 24 года решила родить ребенка. Пока молода и организм еще способен вынести это испытание. Воспитывать малыша одна не боялась, просто приняла как данность, что теперь будет иметь такую вот «коротенькую семью» Рожала трудно, 25 часов мучилась, удивляя врачей своим стоицизмом. Не орала, не плакала, никого не проклинала. Просто она знала, что такое настоящая боль, и все другие муки сравнивала с нею.
После каждого весомого подарка судьбы ее подстерегала катастрофа. Как расплата за счастье. Как проверка на прочность. Выдюжит ли? Сыну Гошке едва стукнуло 2 месяца — погибает в автокатастрофе мама Ларисы, ее надежда и опора. Благовещенск превращается для нее в город мертвых. Становится физически невыносимо ходить по родным улицам. И она уезжает в Москву, которую всегда издали боготворила. Так бывает: пронзает вдруг необъяснимая любовь к незнакомому городу, будто именно здесь была счастлива в какой-то неведомой прежней жизни. Такое чувство возникло у Ларисы, когда она школьницей наведывалась в столицу. Что-то нашептывало: тут твоя судьба.
Приехав в первопрестольную, Савицкая обосновалась у подруги, начала вкалывать на двух, иногда на трех работах. Постепенно открыла свою маленькую фирму по продаже обуви, купила крошечную квартирку. Однако отголоски пережитого давали о себе знать. Кошмары никогда не мучили, умная психика надежно блокировала жуткие переживания. Но тело-то помнило все! Ларису время от времени одолевали невыносимые головные боли, повысилось внутричерепное давление. Собственную фирму пришлось закрыть — организм не выдерживал большие нагрузки. Устроилась на новую работу в представительство зарубежной компании, опять понадобилось напряжение всех сил — по-другому она не умеет! И как следствие — обмороки, затем паралич. Выхаживал мать Гошка. И это ему удалось.
— Иногда мне кажется, что моя катастрофа не закончилась, и я все падаю, — говорит стойкая женщина.
Что помогает ей держаться? Бесстрашие, детская доверчивость судьбе. Вот пример. Кажется, после всех своих злоключений, она должна бы шарахаться от автомобилей и самолетов. Но нет! Савицкая научилась водить машину и туристкой облетела-объездила всю страну. Однажды (сыну было 4 года!) опять чуть в катастрофу не попала. Долго их «Як» то заводился, то замолкал. Потом всех пассажиров на другой лайнер пересадили. Оказалось, в их прежнем двигатель загорелся. А мог бы полыхнуть и в воздухе.
Чувство юмора тоже спасает. О смехе Лариса рассуждает неожиданно. Считает, что плакать легче, слезы требуют меньше усилий, а вот смех — это работа, он дается душевными силами, помогает все принять, перемолоть.
Нет никаких слов, чтобы описать выражения лиц поисковиков, увидевших девушку, осмысленно глядящую на них и связно говорящую. Когда общее остолбенение прошло, к Ларисе бросились с носилками. Она отказалась: мол, сама дойду. Да не тут-то было! С ее травмами не ходят, но пока она этого не знала, то бодро передвигалась. А как увидела сочувственные лица, ни рукой, ни ногой не могла пошевелить. Потом ее 4 месяца ворочали, как манекен. В таком деревянном состоянии Лариса молила, чтобы ее свозили на похороны мужа. Могила была вырыта заранее. На двоих.
Еще одна катастрофа
В областной больнице, где лечили Савицкую, смогли сразу определить, что у нее сотрясение мозга, сломанная рука и воспаление легких. Через месяц оказалось, что и позвоночник в пяти местах пострадал. Когда ее выписали, она не могла ни ходить, ни сидеть. Лежала в позе эмбриона, потому что спину выпрямить было больно. Пациентка обратилась к нетрадиционщикам. Знахарь, дедулька лет 70 с молодыми синющими глазами, из профессионального интереса взялся помочь необычной девушке. Ездил к ней сам за 150 километров и денег вовсе не брал. Сломал и сложил заново неправильно сросшуюся руку, вправил позвоночник, поднял опущенные от удара внутренности. И посетовал: если б сразу пришла, стала бы здоровой, а теперь последствия непредсказуемы. Все же не прошло и полгода, как страдалица стала понемногу ходить и сидеть.О случившемся ей посоветовали молчать люди в штатском. Ведь советские самолеты не терпят крушений. И уж тем более не сталкиваются лоб в лоб с военными бомбардировщиками в одном воздушном коридоре. И Лариса молча собрала все силы и пошла доучиваться в свой педагогический институт.
На последнем курсе в 24 года решила родить ребенка. Пока молода и организм еще способен вынести это испытание. Воспитывать малыша одна не боялась, просто приняла как данность, что теперь будет иметь такую вот «коротенькую семью» Рожала трудно, 25 часов мучилась, удивляя врачей своим стоицизмом. Не орала, не плакала, никого не проклинала. Просто она знала, что такое настоящая боль, и все другие муки сравнивала с нею.
После каждого весомого подарка судьбы ее подстерегала катастрофа. Как расплата за счастье. Как проверка на прочность. Выдюжит ли? Сыну Гошке едва стукнуло 2 месяца — погибает в автокатастрофе мама Ларисы, ее надежда и опора. Благовещенск превращается для нее в город мертвых. Становится физически невыносимо ходить по родным улицам. И она уезжает в Москву, которую всегда издали боготворила. Так бывает: пронзает вдруг необъяснимая любовь к незнакомому городу, будто именно здесь была счастлива в какой-то неведомой прежней жизни. Такое чувство возникло у Ларисы, когда она школьницей наведывалась в столицу. Что-то нашептывало: тут твоя судьба.
Приехав в первопрестольную, Савицкая обосновалась у подруги, начала вкалывать на двух, иногда на трех работах. Постепенно открыла свою маленькую фирму по продаже обуви, купила крошечную квартирку. Однако отголоски пережитого давали о себе знать. Кошмары никогда не мучили, умная психика надежно блокировала жуткие переживания. Но тело-то помнило все! Ларису время от времени одолевали невыносимые головные боли, повысилось внутричерепное давление. Собственную фирму пришлось закрыть — организм не выдерживал большие нагрузки. Устроилась на новую работу в представительство зарубежной компании, опять понадобилось напряжение всех сил — по-другому она не умеет! И как следствие — обмороки, затем паралич. Выхаживал мать Гошка. И это ему удалось.
Падение продолжается
Теперь Лариса без работы. Живет на деньги, которые откладывала, чтобы провести полноценное медицинское обследование. А ведь сыну 16, его еще выучить надо, да и самой без лекарств уже не обойтись. Поддерживающий курс лечения на полгода стоит 300 долларов!— Иногда мне кажется, что моя катастрофа не закончилась, и я все падаю, — говорит стойкая женщина.
Что помогает ей держаться? Бесстрашие, детская доверчивость судьбе. Вот пример. Кажется, после всех своих злоключений, она должна бы шарахаться от автомобилей и самолетов. Но нет! Савицкая научилась водить машину и туристкой облетела-объездила всю страну. Однажды (сыну было 4 года!) опять чуть в катастрофу не попала. Долго их «Як» то заводился, то замолкал. Потом всех пассажиров на другой лайнер пересадили. Оказалось, в их прежнем двигатель загорелся. А мог бы полыхнуть и в воздухе.
Чувство юмора тоже спасает. О смехе Лариса рассуждает неожиданно. Считает, что плакать легче, слезы требуют меньше усилий, а вот смех — это работа, он дается душевными силами, помогает все принять, перемолоть.
Страница 2 из 3
