В прошедший понедельник в редакцию «Нового Петербурга» пришёл известный в северной столице правозащитник Владимир Александрович Косолапов. То, о чём он поведал, вовсе не для слабонервных людей. Можно соглашаться или сомневаться в доводах Косолапова в ходе судебных процессов, где речь идёт о свободе его подзащитных. Но не верить человеку, получившему два высших военных образования, в погонах полковника командовавшему частью радиоразведки в Западной группе войск, физически и нравственно закалённому в невзгодах военной жизни, защищавшему Родину, — мы не имеем морального права. Даже наоборот, мы считаем себя обязанными обнародовать события, которые произошли на глазах военного пенсионера в больнице N4 Санкт-Петербурга, носящей имя Святого Георгия. Вот, как описывает трагедию сам Владимир Александрович Косолапов.
Добавить в моё избранное
11 мин, 22 сек 3911
Через это отверстие в течение 4 часов мне делали три инъекции какой-то жидкости, после чего я каждый раз впадал в некое забытьё. Больше в этот день мне ничего не вводили, так как закончилось рабочее время. Ночью, придя в себя от лекарств и отравления, я понял, ЧЕГО они добиваются, поэтому с трудом сорвал цилиндр с руки и кое-как остановил сильное кровотечение. Утром я попросил пришедшего начальника отделения по-хорошему отпустить меня домой. Он пообещал решить вопрос и ушёл в соседнюю комнату. Вскоре ко мне с улыбкой подошла медсестра, которая постоянно готовила растворы для ЭВТАНАЗИИ. 21 ноября я наблюдал два таких случая. В руках у неё была всё та же колба, из которой получила смертельную дозу женщина. Обнаружив отсутствие у меня приспособления для введения иглы в вену, она пришла в крайнее негодование и тотчас стала искать другое место на моей руке, куда можно было бы ввести иглу. Но я информировал её о том, что начальник решает вопрос о моём выходе из «процесса лечения» и она ушла. А через пару минут вновь вернулась с колбой с твёрдым намерением закончить экзекуцию. Тогда я встал с кровати и предупредил её, что, если мне не принесут одежду, я уйду из отделения в одних трусах. Медсестра ушла и вернулась с вальяжным мужчиной выше меня на голову, но явно не спортивного телосложения. Этот мужчина приказал мне немедленно лечь в постель и продолжить«лечение» на что я, мягко говоря, ответил отказом. Тогда он предложил мне сесть в кресло, в котором накануне«залечили» женщину, на что я тоже ответил отказом. После чего мужчина сказал, что меня сейчас свяжут и положат в постель. Я понял, что за жизнь надо биться, и нанёс удар, но в лицо бить не стал — кулак прошёл мимо носа…
Старая военная закалка помогла Владимиру Александровичу мобилизовать ослабленный организм и вырваться из травматологического отделения 4-й городской больницы Санкт-Петербурга. И ещё настойчивость любимой женщины, которая сняла его с конвейера смерти. Он вышел из больницы без нательного креста и денег, но живой.
— Но сколько одиноких пациентов прошло, проходит и ещё пройдёт этот «конвейер»? — спрашивает сегодня В. А. Косолапов у горпрокурора и других властных лиц города в своих письменных заявлениях. И не только спрашивает, но и обвиняет городскую власть в том, что у неё под носом по коридорам 4-й городской больницы бродит неминуемая смерть, об истинной сути которой знает каждая санитарка, но не губернатор.
Я позвонила туда, у меня взяли мои данные — ФИО, адрес, номер телефона, степень родства по отношению к разыскиваемому человеку — и после длительного поиска ответили, что гражданин Косолапов В. А. находится в больнице N4 им. Святого Георгия. Я по горсправке уточнила телефонный номер справочной службы этой больницы 511-99-63, и позвонила туда. Мне ответили, что Косолапов действительно находится в больнице в блоке интенсивной терапии — в реанимации, но диагноз отказались назвать, пояснив, что В. А. Косолапов 22.10.05 переведён из блока в общую реанимацию, что температура нормальная. На моё желание увидеть Косолапова ответили, что сделать это невозможно, как невозможно общение с лечащим врачом и другим медперсоналом (зав. отделением и т. д!).
Больше со мной говорить не стали, я позвонила сыну Косолапова Сергею и объяснила ему странность ситуации — информацию о больном в больнице отказываются предоставить! Он обещал разобраться. В 13.35 раздался звонок — звонили из больницы Св. Георгия — женщина назвалась зав. 2-м отделением кардиологии (имени не было произнесено!), сказала, что больному Косолапову проведена интенсивная терапия, и что он хочет выписаться из больницы, но одного его отпустить не могут, а просят приехать жену за ним.
Я быстро собралась и выехала. В больнице охрана была предупреждена о моём визите, меня пропустили и на 6-м этаже в холле я нашла В. А. Косолапова, одетого, с документами на руках (паспорт, военный билет, пенсионное удостоверение!), но никаких документов, подтверждающих пребывание Косолапова в этой больнице, ему не было выдано. Он подошёл ко мне и быстро увёл из больницы, только на улице рассказал о том, что с ним произошло.
Что удивило:
1. Зав.
Старая военная закалка помогла Владимиру Александровичу мобилизовать ослабленный организм и вырваться из травматологического отделения 4-й городской больницы Санкт-Петербурга. И ещё настойчивость любимой женщины, которая сняла его с конвейера смерти. Он вышел из больницы без нательного креста и денег, но живой.
— Но сколько одиноких пациентов прошло, проходит и ещё пройдёт этот «конвейер»? — спрашивает сегодня В. А. Косолапов у горпрокурора и других властных лиц города в своих письменных заявлениях. И не только спрашивает, но и обвиняет городскую власть в том, что у неё под носом по коридорам 4-й городской больницы бродит неминуемая смерть, об истинной сути которой знает каждая санитарка, но не губернатор.
P. S. монолог любимой женщины
21.10.2005 г. В. А. Косолапов выехал в г. Пушкин для получения им проездного документа в сберкассе, где ему выдавалась пенсия. Он не появился до утра 22.10.2005, и тогда я, обеспокоенная его отсутствием, предприняла попытку поиска. Справочника под рукой у меня не было, и я воспользовалась телефоном справочной службы 326-96-96. Я объяснила ситуацию, и мне кроме телефонов больниц и моргов Московского и Выборгского районов дали телефон, имеющий отношение к ГУВД СПб, по которому можно было узнать о судьбе человека, если он был доставлен в больницу (или в морг!) по скорой из любого места города (кроме дома!), то есть, из метро, с улицы и т. д. и т. п.Я позвонила туда, у меня взяли мои данные — ФИО, адрес, номер телефона, степень родства по отношению к разыскиваемому человеку — и после длительного поиска ответили, что гражданин Косолапов В. А. находится в больнице N4 им. Святого Георгия. Я по горсправке уточнила телефонный номер справочной службы этой больницы 511-99-63, и позвонила туда. Мне ответили, что Косолапов действительно находится в больнице в блоке интенсивной терапии — в реанимации, но диагноз отказались назвать, пояснив, что В. А. Косолапов 22.10.05 переведён из блока в общую реанимацию, что температура нормальная. На моё желание увидеть Косолапова ответили, что сделать это невозможно, как невозможно общение с лечащим врачом и другим медперсоналом (зав. отделением и т. д!).
Больше со мной говорить не стали, я позвонила сыну Косолапова Сергею и объяснила ему странность ситуации — информацию о больном в больнице отказываются предоставить! Он обещал разобраться. В 13.35 раздался звонок — звонили из больницы Св. Георгия — женщина назвалась зав. 2-м отделением кардиологии (имени не было произнесено!), сказала, что больному Косолапову проведена интенсивная терапия, и что он хочет выписаться из больницы, но одного его отпустить не могут, а просят приехать жену за ним.
Я быстро собралась и выехала. В больнице охрана была предупреждена о моём визите, меня пропустили и на 6-м этаже в холле я нашла В. А. Косолапова, одетого, с документами на руках (паспорт, военный билет, пенсионное удостоверение!), но никаких документов, подтверждающих пребывание Косолапова в этой больнице, ему не было выдано. Он подошёл ко мне и быстро увёл из больницы, только на улице рассказал о том, что с ним произошло.
Что удивило:
1. Зав.
Страница 2 из 4
