12 апреля 1961 года. Этот снимок сделан через несколько минут после возвращения с орбиты на территории ракетного дивизиона ПВО, куда привезли Юрия Гагарина. (Снимок прислал наш читатель В. Артемьев. Публикуется впервые).
Добавить в моё избранное
8 мин, 15 сек 13980
Сегодня (26 марта!) исполняется 35 лет со дня гибели Юрия Гагарина и Владимира Серегина.
Расследование катастрофы велось небывалое. Три комиссии, правительственная и две рабочие (по материальной части и летно-методическим вопросам!), по крупицам просеивали информацию о последнем полете космонавта N1. А еще была четвертая комиссия, про которую немногие знали. Ее возглавлял один из руководителей управления контрразведки КГБ СССР Николай Душин.
— В 1991 году я готовился к кандидатской диссертации в архивах военной контрразведки, — рассказывает бывший его подчиненный Николай Рыбкин, более четверти века работавший в Центре подготовки космонавтов им. Гагарина, долгое время возглавлявший отдел военной контрразведки Звездного городка. — Среди других бумаг я обнаружил документы по катастрофе самолета Гагарина и Серегина. Я их тщательно изучил. И у меня создалось впечатление, что Гагарина — конечно, не намеренно — подвели к тому, что случилось. Не Гагарин погиб, а Гагарина не уберегли…
Сегодня мы публикуем выдержки из документов, предоставленных нам военным контрразведчиком. Они интересны уже тем, что чекистское расследование в отличие от ведомственных было беспристрастным.
Первая — «умышленные действия по выводу техники из строя: во враждебных целях или из низменных побуждений»
Вторая — «некачественная подготовка материальной части к полетам»
Третья — «недостаточная подготовленность летчиков к данному полету»
Четвертая — «неудовлетворительное руководство полетом»
Подробнейшие, на семи листах, указания по проверке каждой из версий. Особое внимание — подозрительным лицам, имевшим отношение к подготовке и обслуживанию самолета. Не было ли у них «нездоровых высказываний, угроз в адрес командования или враждебных проявлений» «не имеется ли на них компроматериалов, не было ли контактов с иностранцами» «не было ли изменений в их поведении после катастрофы (нервозность, беспокойство в связи с проводимым расследованием!)»
Копали глубоко. Среди «подозрительных личностей» фигурирует жена инженера, проверявшего перед полетом герметичность систем. Донесение гласит: за много лет до катастрофы эта женщина«на пристани» Солнечная поляна«Химкинского водохранилища имела контакт с женой секретаря посольства США по вопросам культуры Каттарман Дороти»
Проведенная проверка установила: встреча была случайной.
А вот последний звонок тем, кто выпускал в небо Гагарина и его инструктора: за неделю до их гибели самолет Серегина был в секундах от катастрофы!
«20 марта с. г. при руководстве полетами Я. не проанализировал метеорологическую обстановку, в результате чего не заметил снежного заряда. В условиях ограниченной видимости Я. разрешил посадку Серегину В. С. на аэродроме» Чкаловская«Последний произвел ее с перелетом. Выкатывание самолета и возможная авария были предотвращены специальным тормозным устройством»
И уже через неделю все тот же Я. ошибается снова, когда в небе находится самолет Гагарина — Серегина. «Руководитель полетов Я. не соблюдал интервала движения самолетов. Через одну минуту после взлета Гагарина он выпустил более скоростной самолет. Из-за этой ошибки УТИ МиГ-15 вынужден был перейти в другую зону. За выполнением задания Гагариным Я. должным образом не следил. Не запросил, почему тот задание выполнил раньше, чем предусмотрено упражнением. После потери связи с самолетом Гагарина подполковник Я. не использовал имевшиеся средства для фиксации маршрута полета самолета»
Что из этого следует? «Указанные недостатки затрудняли осуществление полета самолета, — пишет руководитель особого отдела подполковник Обельчак, — однако причиной его катастрофы, по мнению агентуры и специалистов, они быть не могли»
В поисках причины продолжаем листать документы контрразведки…
Расследование катастрофы велось небывалое. Три комиссии, правительственная и две рабочие (по материальной части и летно-методическим вопросам!), по крупицам просеивали информацию о последнем полете космонавта N1. А еще была четвертая комиссия, про которую немногие знали. Ее возглавлял один из руководителей управления контрразведки КГБ СССР Николай Душин.
— В 1991 году я готовился к кандидатской диссертации в архивах военной контрразведки, — рассказывает бывший его подчиненный Николай Рыбкин, более четверти века работавший в Центре подготовки космонавтов им. Гагарина, долгое время возглавлявший отдел военной контрразведки Звездного городка. — Среди других бумаг я обнаружил документы по катастрофе самолета Гагарина и Серегина. Я их тщательно изучил. И у меня создалось впечатление, что Гагарина — конечно, не намеренно — подвели к тому, что случилось. Не Гагарин погиб, а Гагарина не уберегли…
Сегодня мы публикуем выдержки из документов, предоставленных нам военным контрразведчиком. Они интересны уже тем, что чекистское расследование в отличие от ведомственных было беспристрастным.
Чекисты искали даже американских диверсантов…
Листаю «План первичных оперативных мероприятий по выявлению причин, которые могли повлечь катастрофу самолета УТИ МиГ-15 номер 612739 (бортовой номер 18!)» План датирован днем катастрофы, 27 марта 1968 года. В этот же день были выдвинуты четыре версии.Первая — «умышленные действия по выводу техники из строя: во враждебных целях или из низменных побуждений»
Вторая — «некачественная подготовка материальной части к полетам»
Третья — «недостаточная подготовленность летчиков к данному полету»
Четвертая — «неудовлетворительное руководство полетом»
Подробнейшие, на семи листах, указания по проверке каждой из версий. Особое внимание — подозрительным лицам, имевшим отношение к подготовке и обслуживанию самолета. Не было ли у них «нездоровых высказываний, угроз в адрес командования или враждебных проявлений» «не имеется ли на них компроматериалов, не было ли контактов с иностранцами» «не было ли изменений в их поведении после катастрофы (нервозность, беспокойство в связи с проводимым расследованием!)»
Копали глубоко. Среди «подозрительных личностей» фигурирует жена инженера, проверявшего перед полетом герметичность систем. Донесение гласит: за много лет до катастрофы эта женщина«на пристани» Солнечная поляна«Химкинского водохранилища имела контакт с женой секретаря посольства США по вопросам культуры Каттарман Дороти»
Проведенная проверка установила: встреча была случайной.
… нашли отечественных разгильдяев…
Первый тревожный звоночек: бригада, которая руководила полетом УТИ МиГ-15, была, скажем так, не на уровне. «Руководитель полетов подполковник Я, — пишет майор контрразведки Симаков в своем донесении, — в сложных ситуациях проявлял нервозность и растерянность. Из-за слабой памяти плохо усваивал задания на полеты, принимал поспешные и неправильные решения. Дежурный штурман подполковник Ш. по личным и деловым качествам суетлив, решения принимает поспешно, делает ошибки в расчетах времени прибытия самолетов на аэродром. Плохо знает характеристики радиолокаторов и другой техники. Помощник руководителя майор Д. злоупотребляет спиртными напитками, недобросовестно относится к служебным обязанностям»А вот последний звонок тем, кто выпускал в небо Гагарина и его инструктора: за неделю до их гибели самолет Серегина был в секундах от катастрофы!
«20 марта с. г. при руководстве полетами Я. не проанализировал метеорологическую обстановку, в результате чего не заметил снежного заряда. В условиях ограниченной видимости Я. разрешил посадку Серегину В. С. на аэродроме» Чкаловская«Последний произвел ее с перелетом. Выкатывание самолета и возможная авария были предотвращены специальным тормозным устройством»
И уже через неделю все тот же Я. ошибается снова, когда в небе находится самолет Гагарина — Серегина. «Руководитель полетов Я. не соблюдал интервала движения самолетов. Через одну минуту после взлета Гагарина он выпустил более скоростной самолет. Из-за этой ошибки УТИ МиГ-15 вынужден был перейти в другую зону. За выполнением задания Гагариным Я. должным образом не следил. Не запросил, почему тот задание выполнил раньше, чем предусмотрено упражнением. После потери связи с самолетом Гагарина подполковник Я. не использовал имевшиеся средства для фиксации маршрута полета самолета»
Что из этого следует? «Указанные недостатки затрудняли осуществление полета самолета, — пишет руководитель особого отдела подполковник Обельчак, — однако причиной его катастрофы, по мнению агентуры и специалистов, они быть не могли»
В поисках причины продолжаем листать документы контрразведки…
Страница 1 из 3
