12 апреля 1961 года. Этот снимок сделан через несколько минут после возвращения с орбиты на территории ракетного дивизиона ПВО, куда привезли Юрия Гагарина. (Снимок прислал наш читатель В. Артемьев. Публикуется впервые).
Добавить в моё избранное
8 мин, 15 сек 13982
Так вот, последнее характерно для горизонтального полета. Но ведь если самолет вошел в крутое пике, первое, что делает летчик, — уменьшает обороты двигателя! Вывод? Что-то случилось сразу после доклада Гагарина о курсе и высоте. Что-то, после чего оба не могли пилотировать самолет и сбросить обороты.
— Комиссия определила, что летчики выходили из штопора…
— Да, и это противоречит моей версии, что они оба были без сознания. Но комиссия противоречила и сама себе. При штопоре самолет падает на скорости сто — сто пятьдесят километров в час, выводят из него — на трехстах пятидесяти. А та же комиссия установила: скорость в момент столкновения с землей была шестьсот девяносто!
— Если они потеряли сознание, что могло произойти? — Я грешу на столкновение с метеозондом.
Борис Волынов сам не раз летал на МиГ-15 с бортовым номером 18, на котором позже разбился Гагарин.
— В те дни промелькнула информация, что в «летное время» солдат с метеостанции случайно запустил шар-зонд. Приборчик весит восемьсот граммов. Представьте себе, как со скоростью около семисот километров в час он врезается в истребитель. Это же как из пушки выстрелить! Раздается хлопок, который вроде бы даже слышали свидетели, и кабина разгерметизируется. За эту версию, помню, схватились двумя руками, бросились искать служивого. И не нашли. Как в воду канул.
— Почему? — Видимо, его начальник почувствовал, каким керосином дело пахнет, и быстро перебросил парня в другое подразделение.
Версию о самолете, который пересек дорогу Гагарину-Серегину, не поддерживаю. Теоретически вероятность попадания в спутный след была. Но практически погибнуть от этого невозможно. Я сам в таких ситуациях бывал. Покувыркаешься, потом выравниваешь самолет. К тому же все самолеты в воздухе отслеживает локатор…
— А воздушное хулиганство? — Невозможно. Инструктором с Гагариным летел Серегин — опытнейший летчик, у которого не было перерыва в летной работе. Он поднимался в воздух каждую смену, прекрасно летал по приборам, был очень собранным и ответственным. К тому же — командир полка, который отвечал за своих летчиков, не мог допустить легкомысленной ошибки. Он прекрасно понимал, с кем летит.
Было что-то такое, чего мы, вероятно, так и не узнаем…
— Комиссия определила, что летчики выходили из штопора…
— Да, и это противоречит моей версии, что они оба были без сознания. Но комиссия противоречила и сама себе. При штопоре самолет падает на скорости сто — сто пятьдесят километров в час, выводят из него — на трехстах пятидесяти. А та же комиссия установила: скорость в момент столкновения с землей была шестьсот девяносто!
— Если они потеряли сознание, что могло произойти? — Я грешу на столкновение с метеозондом.
… И космонавта
Дважды Герой Советского Союза летчик-космонавт СССР Борис Волынов: Причину гибели Юры мы никогда не узнаем!Борис Волынов сам не раз летал на МиГ-15 с бортовым номером 18, на котором позже разбился Гагарин.
— В те дни промелькнула информация, что в «летное время» солдат с метеостанции случайно запустил шар-зонд. Приборчик весит восемьсот граммов. Представьте себе, как со скоростью около семисот километров в час он врезается в истребитель. Это же как из пушки выстрелить! Раздается хлопок, который вроде бы даже слышали свидетели, и кабина разгерметизируется. За эту версию, помню, схватились двумя руками, бросились искать служивого. И не нашли. Как в воду канул.
— Почему? — Видимо, его начальник почувствовал, каким керосином дело пахнет, и быстро перебросил парня в другое подразделение.
Версию о самолете, который пересек дорогу Гагарину-Серегину, не поддерживаю. Теоретически вероятность попадания в спутный след была. Но практически погибнуть от этого невозможно. Я сам в таких ситуациях бывал. Покувыркаешься, потом выравниваешь самолет. К тому же все самолеты в воздухе отслеживает локатор…
— А воздушное хулиганство? — Невозможно. Инструктором с Гагариным летел Серегин — опытнейший летчик, у которого не было перерыва в летной работе. Он поднимался в воздух каждую смену, прекрасно летал по приборам, был очень собранным и ответственным. К тому же — командир полка, который отвечал за своих летчиков, не мог допустить легкомысленной ошибки. Он прекрасно понимал, с кем летит.
Было что-то такое, чего мы, вероятно, так и не узнаем…
Страница 3 из 3
